- Господин? – тихонько шепнула Скарлетт, недоверчиво глядя на отдалившегося Кодана.
- Подожди пока, – шепнул Брэндель в ответ.
Он был уверен, что двери тут раньше не было, так что, скорее всего, дело в монстрах.
- Тут надписи! – повысил вдруг голос Кодан.
Остальные тоже подошли поближе, вглядевшись в незнакомые символы
на тяжелой стальной двери. Брэндель окинул взглядом прямоугольные буквы и
заключил:
- Гномий язык.
- Гномий? – нахмурившись, обернулся к нему Кодан, – но здесь-то откуда? В Трентайме есть горные гномы, но не в рудниках же!
- А Серых или Железных здесь нет? – спросила Медисса.
Серые гномы отделились от Горных, а Железные – от Рунных, и оба этих народца жили под землей.
Но Брэндель отрицательно покачал головой. Язык свой гномы
позаимствовали у Темных эльфов, но настолько давно, что слова уже
полностью отличались. Символы же на этой двери были намного старше,
настолько старше, что сами по себе могли считаться наследием.
- Тогда, если это не те и не другие, какие же гномы оставили эти слова на двери? – спросила Медисса.
Брэнделю на ум пришло три варианта, но одно было точно: скорее
всего, дверь была каким-то образом связана с Серебряной линией крови.
«Огненные, Рунные гномы, или гномы Бури? В ту эпоху жило три
основные расы. Огненные – вне подозрений: им нужно место с сильным
элементом Огня, так что осталось двое».
До того, как он успел закончить размышления, Скарлетт ударила по
двери алебардой. В ответ разгорелся свет, но приглядевшись, она не
обнаружила ни следа воздействия: поверхность осталась гладкой, словно
зеркало, и ни единой царапины. Невероятная прочность!
- Господин, а вы знаете, что написано на двери? – спросила она, нахмурившись.
- Нет, увы, – покачал головой Брэндель.
- Погоди, парень, ты разве только что не сказал, что слова на
гномьем языке? – нетерпеливо спросил Кодан, – а почему теперь говоришь,
что не знаешь, что они значат?
- Я только знаю, как он выглядит, – закатил глаза Брэндель.
Система в игре автоматически переводила все языки, но в этом мире
функция не работала. Оставалось только беспомощно разглядывать надпись и
сгорать от любопытства. Подойдя к двери, он осмотрел ее и потрогал.
- Но подозреваю, что это нечто вроде Барьера, – заключил он.
- Барьер? Магический или заклинание-иллюзия? – поднял Кодан бровь, – есть еще что добавить?
- Нет, это не заклинание – их в нашем мире создают высшие силы.
Но с другой стороны, и сами по себе эти Барьеры – аналог законов этого
мира.
Кодан вообще не понял, о чем парень толкует, но у Медиссы расширились глаза.
- Наследие древних эпох? Господин, хотите сказать, что за дверью Убежище?
- Не совсем Убежище, скорее меньшая его версия, Гавань, –
предположил Брэндель. Вход в Убежище все же не настолько мал. Он
вспомнил, как входил к феям, и какие гигантские статуи охраняли ворота
там.
Спрятать Гавань под землей… определенно, в этом был смысл, особенно если создали ее создания из Серебряной линии крови.
Закрыв глаза, он вернул руки на холодную дверь, вспоминая, как
впервые попал в Убежище в игре. За этой дверью, скорее всего,
тысячелетняя история.
- Медисса, ты знаешь, где находятся убежища Серебряных эльфов?
Молодая принцесса несколько раз моргнула, сама удивленная своему ответу, но вынуждена была ответить, что нет.
- Я ни разу не бывала в наших священных землях: тогда уже
началась война всех Святых, и эльфы уже поколений десять как покинули
все убежища. До нас дошли только легенды, и все они гласили, что пути
назад для нас уже нет.
Не думаю, что это так. Скорее всего, Серебряные эльфы, уйдя, вернулись именно в свои Убежища. Как называлось ближайшее к тебе?
- Священная Серебряная долина.
Брэндель кивнул, но Скарлетт слегка смутилась:
- Господин, не думаю, что сейчас у нас есть время на то, чтобы это обсуждать. Может, лучше подумаем, как открыть эту дверь?
- Я прямо сейчас ее и открываю.
- Что?
- Барьер можно рассматривать как вид закона этого мира. Как дверь
он выглядит чисто символически, чтобы было понятно, что перед нами
«вход». Если просто хотеть пройти дальше по тоннелю – ни за что ее не
открыть.
- Вход? Куда мы входим?
- Через секунду узнаешь.
Брэндель снова закрыл глаза, сосредоточившись всего на одном
слове и непрерывно его повторяя: «Вход». Внезапно все вокруг погрузилось
во тьму. Впрочем, до того, как раздались паникующие голоса, свет
вернутся, и стало намного ярче, чем до того.
Они словно вернулись на поверхность, и все залил солнечный свет.
Сощурившись от непривычки по сравнению с темнотой, все заморгали,
пытаясь привыкнуть к новому окружению.
Скарлетт и рабочий закрыли глаза, не в силах вынести сияние, но
остальные заставили себя оглядеться, и тут же удивленно вскрикнули.
Еще секунда – и гигантским приливом настигли звуки,
приветственный рев толпы. Постепенно привыкая к слепящему свету, они
смогли наконец разглядеть, куда попали.
Всего мгновение назад все стояли в темном тоннеле, перекрытом
стальной дверью, но сейчас места вокруг явно прибавилось, и повсюду
дымились бессчетные жаровни.
Еще несколько мгновений – и стало понятно, что они попали не в
чистое поле, а в гигантский пустой амфитеатр. Словно они были на арене, а
на трибунах приветствовала толпа.
Пустых мест не было, но почему-то многочисленные слепящие огни с трибун не давали разглядеть лица зрителей.
«Так, аудиторию наполнили иллюзиями, заклинание… Место это –
полуфизическое измерение, запрятанное в прогалах пространства, но все же
находится в нашем мире. Не столь сложное, как Дом Фей – тем еще и время
искажалось – но все же… А этот шум и свет раздражает! Вот что за
засранец все тут так обустроил? Нарочно хуже не придумаешь!
Брэндель потер лоб.
- Господин, а все-таки, что тут такое? – голос у Скарлетт слегка
дрожал, но она смогла взять себя в руки достаточно, чтобы задать вопрос.
Рабочий просто упал на пятую точку, трясясь от страха.
Медисса и Кодан молчали, но оставались начеку, не убирая рук с оружия.
- Колизей Судьбы, – пояснил Брэндель.
- Колизей Судьбы? Что такое? – спросил первым Кодан.
- Видишь меч? – Брэндель поднял руку и указал вперед.
Все остальные проследили за ним взглядами, и действительно:
впереди виднелся валун с застрявшим в нем мечом. Черный, весьма тяжелый и
большой на вид – мечта, прямо просился в руки. Выглядело оружие
уникально: длинный, но при этом очень широкий, где-то с ладонь.
- Что за меч? – слегка нахмурился Кодан. Будучи Великим Мастером, он понимал, что оружие прекрасное.
- Узнаю, – сказала Медисса, – Земляной Меч, Гальран Гайя, наследие Рунных Гномов.
- Несомненно он, Гальран Гайя. Легенды гласят, что он связан с
землей, и при использовании вызывает землетрясения, даже лавины.
Фантазийный ранг – пояснил Брэндель.
«Другое название у геймеров – Меч-землетрясение. Каждый взмах таким сопровождается заклинанием Землетрясения…»
Заклинание представляло собой фронтальную АОЕ-атаку с дальностью
поражения, почти равной Белому Ворону. Несмотря на то, что тратилась
мана, КПД преобразования точно того стоил – воистину оружие богов,
достойное боевого мага.
При виде меча у Брэнделя даже пальцы зачесались.
«А еще бонус – дополнительная фича, Наведение. Раз уж в названии
меча фигурировал Земляной элемент, наведение могло распространяться и на
него, так что неудивительно. Да он мог управлять и теми каменными
пантерами!»
- Гальран Гайя… Тот самый, которым раньше владел гигант, Мигель?
- Именно. Самый возлюбленный из сыновей Матери-Земли,
некоронованный король Земли, и меч – символ его власти, – припомнил
Брэндель легенду, чувствуя, как затрепетало сердце.
Глубоко вздохнув, он оглядел всех немигающим взглядом и заключил:
- Все попавшие в это место получают шанс бросить ему вызов и
пройти несколько испытаний, а награда победителю – вот этот вот меч.
Цена поражения тоже высока: проигравший не сможет уйти и навеки
останется здесь каменной статуей. И название Колизей Судьбы весьма
кстати: либо победа и слава, либо поражение и смерть – третьего не дано.
Брэндель почувствовал приближение головной боли: о Колизее Судьбы
писали на форумах некоторое время спустя после обнаружения квеста на
этом серебряном руднике, и оценку по сложности проходившие давали одну
из самых высоких, ведь на кону стоял артефакт-наследие. И пока он
агонизировал над необходимостью его проходить, внезапно вмешался Кодан:
- И насколько все сложно? – пускай Великий Мастер Мечей не
понимал, куда попал, но он все же считал себя достаточно сильным бойцом,
да и Золотой ранг не позволял вести себя подобно рабочему,
погрузившемуся в шокированную тишину.
- Почти невозможно, – ответила Медисса, – место это существует
между фантазией и реальностью с законами этого мира, так что предела
сложности нет.
От услышанного Скарлетт переменилась в лице.
- А что с теми, кто не способен сражаться? Все равно придется? – спросила она.
Медисса покачала головой:
- Увы, ни единого способа избежать дуэли. Чтобы получить
разрешение на выход, каждому придется сразиться по крайней мере по разу.
- Каждому? – Кодан ухватил саму суть.
- Д. Каждый сразиться в собственном поединке. Единственное
исключение – те, кто в Железном ранге и слабее, могут сражаться в паре.
Скарлетт побледнела:
- И что если… если поражение?
Сейчас сил у нее не было, но не было возможности и уклониться от испытания.
- На время тебя поместят в заключение. Стоит барьеру исчезнуть –
навсегда превратишься в статую, но… – Брэндель перебил, не дав
заговорить, – но если кто-то еще захочет снова вступить в бой и победит –
получает шанс спасти товарища. Не волнуйся, Скарлетт.
- Господин… – смысл слов Брэнделя девушка уловила, но причина, по
которой он их произнес… Скарлетт со смешанными чувствами поглядела на
него.