- Архиепископ Амман, остановите же его!
Поняв, что не сможет продолжить преследование, Вероника
обратилась за помощью, а сама занялась гидрой. Первым делом она
контратаковала ближайшую несшуюся на нее драконью голову: взмах меча – и
лазурный клинок с ослепительным сиянием врезался в но. Но тот лишь на
мгновение обратился в туман и тут же вернул форму, а отдача от удара
отправила хозяйку меча в десятиметровый полет назад.
С отступлением вторая голова гидры бросилась в атаку под острым
углом, оставив Веронике время только на то, чтобы с рыком отступить,
уклоняясь от атаки. Прямо на нее снарядом по земле неслась, заставляя
пятиться назад, сгустившаяся мгла, а гнавший туман ветер уже гнул черные
сосны.
Длинные волосы Вероники подняло ураганом, на мгновение блокируя
обзор. Сумев наконец откинуть их в сторону, она замерла от
душераздирающего зрелища: сквайры Собора один за другим вставали на пути
у третьей головы, жертвуя жизнями, чтобы дать Амману время прийти в
себя.
С трудом приподнявшись, Амман замешкался, решая, бросаться за
Брэнделем или разбираться с гидрой. Оставался лишь один шанс попытаться
преследовать, но погонись он за Брэнделем – никому из его людей почти
наверняка не выжить. В итоге возобладали жадность и желание заполучить
легендарный меч. Правая рука архиепископа взмыла вверх, формируя
заклинание, и из кольца на его большом пальце вырвалось, принимая форму
узора, священное пламя – символ Собора.
- Именем Пламени, тебе не уйти, как ни старайся! Вернись, Святое слово: связать!
Услышавший это Брэндель едва не споткнулся на бегу.
«Ты серьезно сейчас послал заклинание сильнее Седьмого круга, издеваешься?!»
Магией Святого слова могли воспользоваться всего две профессии –
ведьмы и жрецы – и их проклятья и заклятья приравнивались к
Божественному языку. Способных остановить кого угодно Слов хватало у
обоих, и особенно эффективно они действовали на воинов с низким уровнем
Воли. Брэнделю, несмотря на все «инвестиции» в профессию Элементалиста,
именно этого и не доставало. В итоге противопоставить магии Аммана ему
было нечего, так что стоило тому закончить призыв – у него на пути
вспыхнуло пламя.
Обернувшись, он метнул в довольно ухмыляющегося архиепископа преисполненный ярости взгляд и процедил:
- А ваше высокопреосвященство, похоже, всерьез вознамерилось меня задержать?
- Естественно, – ответил тот.
- Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении! – бросил Брэндель,
решив, что дальнейшие разговоры бесполезны, и перехватив меч обеими
руками, бросился на Аммана.
- А ты дерзкий, щенок, – прошептал тот, разом стирая с лица все
эмоции. Обычный человек хотя бы засомневался, а то и вовсе не осмелился
бы пойти против Собора Святого Пламени. То ли решительность, то ли
безрассудство Брэнделя заставили его задуматься, не ставит ли тот под
сомнение власть – и его, и Собора.
- Щит!
Вырвавшийся у архиепископа из ладоней световой щит с шестигранной
поверхностью остановил меч: Гальран Гайя врезался в него, высекая
искры.
Брэндель понял, что это не заклинание, а уже сила Элемента
Аммана, а значит тот уже готовит следующую атаку. И действительно, из
сутаны вырвалось красное пламя, еще один уровень защиты.
«Надеюсь, последний».
- Поступил бы ты мудрее да сдался! – предложил Амман, уже творя новые чары.
Брэндель вместо этого левой рукой оттолкнул щит, но рука
архиепископа тут же перехватила Гальран Гайю, сжав клинок со странным
металлическим скрежетом.
В ход пошла еще одна магия Святого Собора, Железный кулак.
Усиленный заклинаниями священнослужитель вполне мог сравняться в
бою с воином с полным комплектом оборудования, но у Аммана в наличии
осталось всего две «примочки», и Брэндель чувствовал, что силы равны.
- Пускай ты и еретик, но Собор Святого Пламени и Церковь Света
пока не на военном положении, так что даю слово дворянина: действуя от
имени Собора и по всем его правилам, гарантирую, что не нанесу вреда
другому дворянину, даже кому-то вроде тебя. Можешь даже выкуп сам за
себя заплатить, – мрачно и издевательски рассмеялся Амман, одним
взглядом следя, как его людей одного за другим уничтожает гидра.
«И почему смех этого ублюдка кажется мне знакомым?» – всплыла вдруг в голове у Брэнделя странная мысль.
Всплыла и пронеслась мимо – сейчас за ней все равно не угнаться.
Может, вспомнился какой-то противник из геймерского прошлого, но
времени на раздумья посреди боя не оставалось. Попытка выдернуть меч из
цепкой хватки закончилась неудачей: клинок застрял намертво.
Саркастически ухмыльнувшись, он осведомился, не сдерживая презрения в
голосе:
- Вот как? И что же ваше высокопреосвященство соизволит пожелать в обмен на мою жизнь?
- Думаю, Гальран Гайя, и что там угодно командиру Веронике – справедливое предложение, не так ли?
Сам Амман считал, что безопаснее было бы убить парня, но Вероника
не согласилась бы, так что приходилось пока что считаться с ее мнением.
Брэндель рассмеялся.
«Отдать Гальран Гайю?! Да меня на пути до Вальхаллы и Огненного
семени в ней ждет непонятно сколько монстров – поражение неизбежно!
Помощь Веронике – тоже пустая затея: еще дождусь, что придется
столкнуться с Андешей, а она посильнее этих двоих будет!»
У него в груди зрела ярость. Кровь кентавров уже на его руках, а
поражение здесь и сейчас означает, что не только Зеленая башня с ее
Огненным семенем, но и весь Трентайм будет в опасности из-за нашествия
монстров.
К тому же, непонятно было, что делать с Киррлутцем: раз Вероника
заявила, что слухи пошли не от нее, сразу стало понятно, что источник –
Фаэна с ее спутниками, и сделали они это втайне и без ее разрешения.
И все же все проблемы начались после того, как он повторил тот
древний обет. Если бы не он – представителей Империи тут не было бы
вовсе. Пускай Собор творит что хочет в этом ничего нового – но именно
Амман вряд ли посмел бы настолько загонять его в угол.
В итоге все сходилось на нем: в нынешней ситуации виноват был именно он.
«Ладно, смысла оплакивать свершившийся факт уже нет: надо думать,
что делать дальше…. Амман – один из местных архиепископов, и противник
он серьезный. Пускай и должность у него не самая важная, и Щит – не
самый мощный Элемент, но это ничего не говорит о его силе: в Соборе
персонажа, способного устроить неприятности как умеет он, еще поискать. К
тому же, даже Элемент Фантазийного ранга нельзя считать непобедимым –
на все найдется управа.
Все эти мысли в мгновение ока проносились у Брэнделя в голове: он лихорадочно думал.