============== Рабан POV ==============
Всю обширную равнину осветила зародившаяся в руинах южных
внутренних ворот вспышка яркого света. То сияя ярче, то затухая, со
стороны она казалась чем-то совершено неземным.
Рабан, командир Смутьянов, сохранял подчеркнуто отстраненное
выражение лица. В свете и тени танцующих вспышек его мускулы выделялись
особенно резко, придавая устрашающий вид. Массивный мужчина с
гигантским мечом с дьяволом на рукояти неподвижно стоял в освещении
лунного света, сосредоточив все внимание не на мерцании и всполохах, а
на том, что происходит за городской границей.
Тьма, казалось, сосредоточилась за горизонтом, сформировавшись в
ровную линию. Зато между лесом и городской стеной все застилал легкий
туман, создавая иллюзию, что ничего необычного не происходит. Впрочем,
эту иллюзию безмятежности нарушал лишь шелест тысячи шагов по листве.
Совершенно нечеловеческих и словно идущих из ада шагов.
К городу двигалась огромная армия.
В Ауине Рабан не был рыцарем. Он служил в кавалерии Карсука, и
ушел в отставку после множества битв с Мадара. И все же вел он себя как
рыцарь, что давало ему преимущество среди наемников.
Прислушиваясь к окружающим звукам с полуприкрытыми глазами, он
почти не сомневался, что это армия Мадара. Именно так, ряд за рядом, в
полном молчании, двигалось бы войско скелетов, и шелест этот громом
звучал в его ушах, заставляя сердце биться чаще.
В темноте показалось свечение, словно звезды на небе. Авангард с
горящими глазницами приближался в тумане, создавая иллюзию призрачного
присутствия, и это заставило наемников помрачнеть и сжать оружие.
Сформировав молчаливый строй вдоль стен переулка, все живые
задержали дыхание, прислушиваясь к приближавшемуся шелесту поступи
скелетов.
Армия немертвых Мадара наконец показала себя: в тумане один за другим показались скелеты.
Некоторые из наемников Рабана подошли поближе, и среди них были
волшебники. То были «мозги» наемников, руководившие стратегией и
тактикой, но все они задавались вопросом, стоит ли эта битва свеч. Никто
не хотели оскорблять молодого дворянина-союзника, но надвигавшиеся
словно девятый вал скелеты заставляли задуматься о последствиях.
Мадара. Сияние и сила во тьме. Неотразимая и манящая аура зла, словно запах смерти, неминуемого увядания и поражения.
- Командир? – обратился бледный маг из-под капюшона.
Рабан не ответил.
- Командир, численность врага… немертвых, не менее нескольких
тысяч. Наша общая численность не превышает пары сотен, и это считая и
продажные мечи, наемников, которым едва ли можно доверять. Мы и вправду
собираемся сразиться до смерти за одно-единственное обещание? Даже если
всем нашим братьям предстоит встретить свой конец?
- А куда нам отступать? – развернулся Рабан, холодно оглядев
соратника, – я гораздо больше знаком с немертвыми, чем ты, и город ими
уже давно захвачен. Я еще в Карсуке выучил свой урок: никогда не гадай,
сколько там немертвых – всегда окажется намного больше ожидаемого!
Обратившись на мгновение взором на местность перед ними, он продолжил:
- Признаю, их несомненно множество, но зато очень многие подняты
из могил совсем недавно, и если продержимся на позициях до рассвета –
эти падут.
- Но…
Рабан поднял руку, перебивая волшебника:
- Наша единственная надежда – тот юный дворянин. Двух бойцов
Золотого ранга более чем достаточно, чтобы вывести нас из западни.
Готовь магические маяки. Надо передать, что в его распоряжении осталось
два часа, и до те пор Смутьяны не отступят, и будут сражаться до самой
смерти.
И он проорал знаменосцу:
- Поднять боевые знамена! Пуская впереди сама смерть, но я хочу, чтобы на рассвете они реяли!
После этого командир Смутьянов мрачно сплюнул на землю: несмотря ни на что, он верил в план Брэнделя.
«Что ж, раз этот юнец хочет, чтобы я удерживал эту позицию до
рассвета – значит, у него в рукаве припрятан козырь, и это должно быть
не меньше, чем чудо. Хочу увидеть рассвет, чтобы первый же луч разогнал
эту невозможную тьму. Если ему удастся – не возражаю даже пойти к нему в
подчинение».
Волшебники озадаченно переглянулись: до рассвета оставалось два часа.
============ Медисса ===========
«Древний?»
Медисса замерла. Брови эльфийки сошлись на переносице, а копье
она покрепче сжала в руках. Каждый нерв ее был натянут, словно струна:
девушка не отрывала взгляда от генерала немертвых. На черном одеянии у
него были вышиты серебряные весы, и вся его зловещая фигура вызывала
трепет.
Девушка начала догадываться, что он имеет в виду. В стародавние
времена, еще до Серебряных эльфов, правили Мудрые короли, но об их
предшественниках до наших времен дошли лишь легенды. Одна из них
гласила, что некий рыцарь-герой, защищаемый самой Матерью Марша, повел
за собой отряд мужчин и женщин, победив в итоге сущность, известную под
названием «Последняя беда», а в другом варианте – и вовсе Сумеречного
дракона, ознаменовавшего своим появлением эру Хаоса.
Древние – название, объединявшее под собой множество рас и людей, бившихся против Сумеречного дракона.
Золотая линия крови вымерла почти полностью, за исключением
драконьей расы, да и те уже превратились скорее в миф. Серебряная –
гордые жители континента, в эру Хаоса – оказались почти полностью
уничтожены в битвах с Сумеречным драконом. Большинство этих рас либо
исчезло полностью, либо вымирало и становилось отшельниками.
И каким образом Древний, наследник Золотой линии крови, мог все еще существовать в этом мире?
«Если только мой господин не дракон».
Но эльфийская принцесса тут же встряхнула головой. Даже
новорожденный дракон не мог быть настолько слаб… и тут же покраснела,
смутившись, что столь нелестно отзывается о господине. Быстро про себя
извинившись за такое неуважением, она выпалила в ответ немертвому:
- Ты что несешь?
Глаза Иамаса за маской опасно вспыхнули золотым пламенем. Он
стоял неподвижно, держась за косу, но эти всполохи заставляли ее
чувствовать себя не в своей тарелке. Из-за этого эльфийка даже пару раз
быстро моргнула, опасаясь, что на нее накладывают чары, но получила в
ответ только смешок-эхо:
- Именно то, что я сказал, и ты прекрасно поняла.
- Прекрати врать! – Медисса огляделась по сторонам. Немертвый
перед ней был немыслимо силен, так что действовать надо было осторожно.
С другой стороны, стоило ей прекратить движение – и атака
наемников начала буксовать. Девушка не могла решить, как поступить: то
ли просить Брэнделя о подкреплении, то ли нет. Место, где он сражался с
Кабиасом, заволокло толстым слоем дыма, скрывшим все происходящее.
Она боялась, что отвлечет его в разгар битвы.
С другой стороны, расклад сил в битве с предводителем немертвых
явно будет не в ее пользу. Девушка покусывала губу, решая, что делать. В
итоге она решила потянуть время:
- Но наследие Золотой линии крови считалось потерянным веками. Древних, кроме драконов, на этом континенте больше не осталось.
Иамас слегка улыбнулся и спокойно ответил:
- Несомненно. Потомки Золотой линии крови считаются древними, но эльфийское дитя, ты забыла о существовании «Великого».
На эту невозможную догадку она не могла не рассмеяться.
- Дракон Тьмы? Ну это уже слишком. Ты что, веришь, что мой господин – Властелин Тьмы?! Да никто и слушать не станет!
- Отнюдь, – Иамас покачал головой, – но у Мадара есть легенда,
что Властелин Тьмы возвратится с глазами, смотрящими прямо в сердца, и
вооруженный знаниями обо всем сущем в этом мире. Ты наверняка слышала
Черное Пророчество Миирна, они ведь кровные враги вашей расы, не так ли?
- И что с того?
- В крепости Риэдон я бегло пообщался с одной ведьмой, –
безмятежно продолжил немертвый, – а ведьмы, насколько тебе известно,
весьма чувствительны к силам тьмы по сравнению с обычными людьми.
- А ты забыл, что величайший враг нашей расы – Дракон Тьмы, и нам
гораздо лучше, чем ведьмам, знаком запах тьмы. Черное пророчество также
гласит, что «Тьма зародится среди немертвых, и славные расы закончат
свой путь в пламени». Мой господин – человеческое существо, потомок
Короля Пламени Гатела, потомок покрытой славы расы. Будешь отрицать?
- Верно.
Иамас поднял и положил на плечо косу, кивая.
- Тогда прекрати пытаться посеять между нами раздор. Да кто ты
вообще такой? – ее противника, казалось, устраивала ее попытка оттянуть
начало битвы. Беспокойство эльфийки от этого только усиливалось.
Возможно, в итоге все это и оказалось бы ловушкой, и ей останется только
надеяться на подкрепление. Но все же стоило попробовать атаковать хотя
бы раз, что она и решила сделать. Не удастся получить преимущество – что
ж, попросит помощи у Брэнделя.
- Я уже представлялся: Иамас, Весы Войны и Судья Праведников.
Немертвый генерал положил одну руку на грудь и слегка поклонился.
- Подстрекатель и зачинщик бойни, ты хотел казать? – вскрикнула
Медисса, поднимая копье, но противник все же был быстрее. Она едва
начала разгонять единорога, а тот уже взмахнул косой в ее направлении.
Следом полетела дуга темной энергии.
Эльфийка сразу же отправила единорога в сторону, но по
касательной атака все же задела. Боковая часть доспеха вспыхнула ярким
светом, разлетаясь, словно сорванная ураганом. Все наемники вокруг
попятились назад.
Тихо простонав, она поняла, что урон нанесен серьезный.
- Да, твоя энергия души впечатляет, но не стоило ожидать меньшего от эльфийского духа.
Произнося эти слова, Иамас поднял руку, и по ее мановению Костяные Шипы все как один достали копья и встали в боевую позицию.
Смешавшийся строй наемников не мог толком защититься от удара
такой силы. Медисса, все еще пытаясь оправиться от повреждений, поняла,
насколько серьезна ситуация, и запаниковала.
- Прекрати, – сказала она сквозь сжатые зубы.
Но безжалостная рука Иамаса опустилась вниз, давая сигнал к атаке.
Воздух завибрировал от одновременно взлетевших вверх костяных копий, и они приближались, словно эхо смерти.
Паника эльфийки переросла в решимость.
- Птиона! – вскрикнула она на древнеэльфийском, выпуская заклинание «Крылья Духа».
Ее голос пронесся по всему полю боя, поднимая несметное
количество Душевного огня, раскрывшегося, словно гигантские крылья,
разлетевшиеся в стороны со слепящей скоростью. Прозрачная
кристаллическая паутина за мгновение ока накрыла целые улицы, вибрируя и
нарастая, и сразу же обратила в прах все живой на них.
Наемники замерли в шоке, наблюдая за осветившим их лица светом и понимая, что они спасены.
Иамас сохранил спокойствие, но золотой огонь в его глазницах начал мерцать.
- Древнее искусство Серебряных эльфов, – улыбнулся он, кладя косу горизонтально поверх седла.
Отослав свой Душевный Огонь наружу из тела, Медисса утратила всю защиту.