По обеим сторонам от ворот возвышались гигантские статуи, по
несколько сотен метров в высоту: Брэнделю с Фаэной было не дотянуться им
и до стоп.
По левую сторону – длиннобородый Кайл, Король Холода, по правую –
вооруженный гигантским топором Корт, бог войны. Оба – персонажи
киррлутцских легенд.
Разглядывавшая странные ворота Фаэна заметила несколько высеченных на них прямоугольными буквами строк, но язык не опознала.
- Вальхалла создана для последней битвы. Да осветят звезды эту
землю сквозь века, стой тысячи и тысячи лет, – прочитал Брэндель вслух.
В последней битве против Сумеречного дракона небесный рыцарь
своим копьем пронзил небеса, знаменуя начало второй эпохи. Древняя
история, древнее преданий о короле Гателе и троих остальных Святых, но
после их войн многие древние языки оказались преданы забвению –
настолько, что даже названий не сохранилось.
В ответ он получил очередной изумленный взгляд Фаэны.
Долину затопила тишина, только добавившая всему происходящему таинственности.
Первой на ум пришла идея проверить подлинность ворот.
Воспоминания Брэнделя о том, как должна выглядеть Вальхалла,
заканчивались рассказами о нерушимой крепости, способной выдержать атаку
Сумеречного дракона, но в итоге разрушенной подобно остальным
Святилищам, оставив после себя лишь обрывки и легенды, но ничего
позволявшего ее найти.
Недолго повосхищавшись массивным сооружением, Брэндель вспомнил,
что обещал сообщить друидам о находке, и обещание надо бы выполнить. Те
дали ему с собой двенадцать драгоценных камней-передатчиков координат, а
по получении сигнала должны были отправить к нему Зифрид, живой ключ к
открытию ворот.
Подойдя к основанию статуй, первым делом он осмотрел землю под
ногами, в итоге обнаружив искомое: слегка выступающий прямоугольный
камень явно не природного происхождения.
Брэндель тут же принялся сметать в сторону грязь, чтобы
разглядеть получше, что там, и довольно быстро отчистил небольшого
размера гладкую плиту.
Первым делом он мечом Вероники нарисовал на ней круг и поместил
внутрь четыре зеленых камня, а затем продолжил рисовать вокруг них мечом
причудливые узоры.
Фаэна нашла себе валун, чтобы присесть, и молча наблюдала за
происходящим, обняв колени руками и не забывая прислушиваться к реву
гидры. Тот на некоторое время затих, но возобновился с не меньшей
громкостью. Некоторое время спустя она заметила, что мелкие камушки под
ногами завибрировали и пустились в пляс.
- Эй, ты что там творишь? И почему мы вообще остановились? – немного испуганно спросила она.
- Я занят важным делом, так что давай-ка займись чем-нибудь
полезным, пойди покарауль вход, например. Если Андеши не видно – там и
оставайся и не докучай глупыми вопросами.
- Чтооо? – протянула Фаэна, шокированная такой грубостью.
Да как эта деревенщина смеет ей приказывать?!
- А, не хочешь? Ладно, нет – так нет, но тогда чур как она
покажется – каждый сам за себя. Оставлю тебя ей на милость, и, сама
понимаешь, она наверняка в ярости и вся кипит, а приманкой ты станешь
отличной... Наверняка, нет, даже точно пытать будет тщательно: зачем
торопиться убивать? Ах дааа, а еще я, наверное, забыл упомянуть любимую
пытку Паствы Древа: отрубать конечности и проращивать в ранах разные
адские растения. Знаешь, какие они жадные до крови? Растут только так!
Да что это я, ты наверняка и сама об этом слышала… – тщательно
вырисовывая узоры на камне, принялся вещать Брэндель. Приятнейшим тоном,
словно рассказывая о приятнейших вещах и с задумчивой улыбкой на лице.
У Фаэны разом отлила от лица вся кровь. Ткнув в Брэнделя трясущимся пальцем, она забормотала:
- Ах т-тыыыы! К-как т-ты м-можешь ууу-лыбаться, говоря о т-таких ужасах!
- Но это же правда, что такого?
Выдавить в ответ хотя бы что-то оказалось выше ее сил: губы
задрожали, а язык сковало от страха. Застыв еще на несколько секунд, она
бегом бросилась к входу в ущелье.
Брэндель не выдержал и тихонько хихикнул: заставить эту дамочку
плясать под свою дудку оказалось до смешного легко – стоило только
поднажать в нужных местах – после чего сконцентрировался и продолжил
складывать магические формации. Пространственные считались самыми
сложными из всех возможных – настолько, что в разговорах со старейшинами
он и сам несколько раз задавался вопросом, насколько все это безопасно
для Зифрид.
В итоге они договорились, что сам он отправит с формацией только координаты, а Избранную пришлют уже более опытные старейшины.
Первая часть плана трудности не представляла: для профессии
алхимика на нужном уровне начертить формацию по заученному образцу –
пара пустяков: даже не пришлось подглядывать в подсказку.
Зеленые драгоценные камни, которые ему дали с собой, были
природного происхождения – естественные зеленые агаты, добытые в Петле
пассатов. С их качеством возможно было даже создание резонанса Маны, а
сами они считались низкоуровневым эквивалентом силы пространственного
Элемента. Многие маги использовали такие в качестве среды для магии
передачи и транспортировки.
До друидов было километров десять по прямой, но по Темному лесу, и
вовсе не факт, что риск оправдался бы, но друиды были готовы к любому
исходу. План выходил опасный, но другой надежды у них не оставалось.
«Что ж, запасной план у них тоже есть. Так что…»
Брэндель знал, что в самом начале Волчьего бедствия друиды
отослали свою молодежь и старейшин-наставников подальше из Зеленой
башни, чтобы сохранить наследие и будущее своего народа, и винить их за
то, что не вкладывают все силы в оборону поселения, он не мог. Вместо
протестов он предпочел притвориться, что не в курсе их планов.
«Честно говоря, особых рисков нет: очень многие геймеры успешно
пробрались в Вальхаллу, и я почти уверен, что почти все они пользовались
таким способом связи с друидами. Метод проверенный и срабатывал всегда:
ни я первый – ни я последний. Проблема здесь только в Андеше – она уже
умудрилась каким-то образом блокировать мою связь с призываемыми
созданиями, так что и здесь может устроить затруднения… если время
найдет, конечно».
Ну раз уж Брэндель сам предложил такой план – отступать было поздно.
Первые прибегавшие к общению через кристаллы геймеры тратили по
шесть камней на сеанс, но постепенно опытным путем выяснилось, что
достаточно и четырех: по статистике вероятность успеха в таком случае
составляла девяносто семь процентов.
А раз уж друиды выдали ему с собой целую дюжину, при том, что
Андеша вряд ли найдет силы на блокировку магии в разгар боя с гидрой, он
собирался использовать ровно столько, сколько необходимо, и
прикарманить остальные.
Наконец закончив с рисованием для магической формации, он указал мечом Вероники в ее центр и громко воскликнул:
- Именем Дракона Времени и Ветра взываю к Закону Деласитайль и
молю третье и седьмое созвездия дать мне силы пронестись сквозь небеса!
Усиленное эхом ущелья заклинание прозвучало оглушительно громко.
- Деласи… тайль… – раскатами грома донеслось до Фаэны, заставив
ее испуганным белым кроликом подскочить в воздух. К тому моменту, как
она повернулась в нужном направлении, магическая формация уже вовсю
светилась зеленым, вязкой жидкостью заливая все начерченные на плите
узоры.
Тут же подскочив поближе к Брэнделю, она принялась расспрашивать:
- Что это за магия такая?! Ты и вправду призвал на помощь этого
дракона? И с какой стати божественный Деласитайль явит тебе свою силу?!
- Это заклинание пространственной магии, и я его даже не
задействовал толком: просто пробудил Закон, который отправил наши
координаты, – снизошел до объяснений Брэндель, разглядывая полетевшие в
сторону Стены цветов четыре зеленых луча, признак пробуждения Закона.
- Пространственной магии? Но Деласитайль – дракон Вре-ме-ни и
Вет-ра! При чем тут он… – так и не могла взять в толк Фаэна, не
припоминая ни единого подходящего заклинания.
Использованная магия намного превосходила ее уровень.
- А? Все заклинания пространственной магии творится с дозволения дракона Времени и Ветра. Ты разве не знала?
- Д-да знала, конечно… просто удивительно: заклинание такого
высокого уровня! – покраснев от смущения и злости, попыталась
выкрутиться Фаэна.
- Дануууу? – насмешливо поднял Брэндель бровь.
Окончательно побагровев, та сорвалась:
- Ну и ладно, не знала, не знала я! Так с какой стати пространственная магия требует этого… дозволения?
- Дамочка, а тебе никто не говорил, что темперамент у тебя весьма
утомительный? – закатив глаза, со вздохом перебил Брэндель, – время и
пространство едины и неделимы, просто существуют в разных измерениях.
На самом деле Брэндель процитировал ей теорию великого мага
Уильяма Пестеля, главного двигателя пространственной магии в этом
поколении. Игровая история гласила, что в те времена никто не заходил в
исследованиях по этой теме дальше и глубже него.
И вот, стоило Брэнделю произнести последнее слово, он услышал принадлежавший пожилому мужчине голос:
- Что? Молодой человек, вы откуда это услышали?
Брэндель с Фаэной синхронно дернулись, принявшись оглядываться по сторонам в поисках источника звука.
Но рядом не было ровным счетом никого.
Сразу подумав на магов Гальбу, Брэндель нахмурился и спросил вслух:
- Вы из Серебряного Альянса? И почему не покажетесь?
В ответ последовал искренний смех и вопрос:
- Молодой человек, а ты быстро соображаешь. Но не стоит подстрекать старика – ничего не выйдет!
Но все же через мгновение на землю перед ними медленно опустился,
спланировав с двухметровой высоты, пожилой мужчина в длинной серебряной
мантии.
Перед ними предстал снявший заклинание невидимости сам Уильям Пестель, один из двенадцати верховных магов Гальбу.
Великий маг, за свои четыре сотни лет все на свете повидавший и известный далеко за пределами Гальбу и среди смертных людей.
Скривившись, Брэндель пригляделся к старику.
Зная его характер, можно было ожидать чего угодно, вплоть до
требования гонорара за цитирование своих трудов – словом, сплошная
неопределенность впереди.
Слегка удивленный нетеплым приемом, Уильям принялся гадать,
откуда этот юнец его узнал, но в итоге не нашел ничего лучшего, чем
спросить его самого:
- Странно, и каким же образом ты меня узнал?
- Имена ваши известны очень и очень многим, повелитель Канаги,
один из Дюжины Великих магов Серебряного Круга, многоуважаемый и прочая и
прочая...
- Кто бы мог подумать, что у меня столько прозвищ, – легко
рассмеялся старик, – но знать имя – это одно, а узнать в лицо –
совершенно другое. К тому же, тебе известно даже то, что
пространственная и временная магия неразрывно связаны…. – прищурился
Уильям.
Собственная философская школа у него уже имелась и даже получила
название Серебряной, но до выверенных и стройных гипотез там было еще
далеко, а концепция времени-пространства и вовсе находилась в зачаточном
состоянии. Теории его признавали немногие – настолько, что даже
несколько старых приятелей все оспаривали – но этот парень озвучил их
как прописную истину, с непоколебимой уверенностью.
Уильям обнаружил, что всерьез заинтригован.
- Чт-то, в-вы же… – не веря ни ушам, ни глазам, недоверчиво уставилась на него Фаэна, в который раз утратив дар речи.
- Нет, ну надо же, и ты знаешь мое имя! Что ж, приятно познакомиться, молодые люди.
«Что старик здесь забыл? Что. Ему. Надо? Да, я знаю, что маги из
Гальбу тоже добрались до Темного леса, но кто бы мог подумать, что
явится самая верхушка? Так, плохи дела: он, наверное, не слабее Андеши
будет, а что ему надо – неизвестно».
Не справившись с лицом, Брэндель поднял брови еще выше.
- Не стоит беспокоиться, молодой человек, я здесь из чистого любопытства, – широко улыбнулся Уильям в ответ.
Словно забравшись к нему в голову и прочитав там все тревожные мысли.