Карглис попытался было подняться на ноги, но его тут же вновь прижали
к земле. В глазах стражников читался один и тот же невысказанный
вопрос:
«Господин, что с ним делать – увести с глаз долой?»
«Второй сын лорда Максена. Надо же, у старого упрямца получился на редкость интересный сынок…»
Брэндель, еще раз оглядев молодого человека перед собой, покачал головой и передумал:
- Отпустить, – приказал он.
Но стражники, не понимая, что происходит, только нерешительно переглядывались, переваривая неожиданную команду.
- Ну же, отпустите, – повторил Брэндель, нетерпеливым жестом показывая, чтобы шевелились.
Те очнулись и первым делом сняли с запястий Карглиса толстые
веревки, заставив его снова поморщиться от боли и начать растирать
покрасневшие запястья. Да уж: пускай его не били, но обращались точно не
нежно.
Оглядев красные отметины на белой коже, парень поднял мрачный
немигающий взгляд светло-серых глаз на Брэнделя, гадая, каковы его
намерения. Некоторое время побуравив взглядом, Карглис задал первый
вопрос:
- А ты и вправдy…?
- … лидер бунтовщиков-то?
- Надеюсь, я тебя не оскорбил, – проговорил Карглис на несколько тонов выше и неловко рассмеялся.
В голове у него в этот момент творилось нечто невообразимое:
перед ним стоял обычный парень – на вид не старше его самого – и парень
этот не только одержал в бою с ним безоговорочную победу, но и возглавил
армию численностью больше, чем у его отца.
Чем дольше он его разглядывал – тем больше чувствовал сожаление о
впустую растраченном добром десятке лет своей жизни. Да и лорд Палас
все время вещал замогильным голосом то же самое: прозябание в
провинциальном Трентайме в итоге ограничит его рост.
- А мне вот любопытно – потирая запястья, продолжил Карглис, – почему ты меня освободил?
- Нууу… – сверкнул Брэндель улыбкой, на ходу переквалифицируясь в
профессионального продажника – а что, если я хочу тебя нанять?
Правдоподобно?
- Не верю. Зачем бы мне на тебя работать? – тут же затряс головой Карглис.
- Что ж, а как насчет такого: я – секретный агент принцессы
Гриффин Корвадо Орделис, и моя миссия – выстроить тайную базу для
подставы графа Ранднера. Веришь?
В этот раз глаза едва не вылезли из орбит не только у Карглиса,
но и у Кодана. Тот, едва не пошатнувшись, непонимающе уставился на
Брэнделя.
Оправившись от первого шока, Карглис снова покачал головой, всем
своим видом выражая недоверие и решив, что перед ним сумасшедший.
Зато на старика словно снизошло откровение. Он точно знал, что
были у его деда некие связи с семейством Корвадо, так что все действия
Брэнделя с момента его появления в Трентайме обретали смысл.
По крайне мере отчасти парень не лгал.
- А шутник из тебя так себе: не смешно. Хотя… раз уж ты теперь
тут господином заделался, я, пожалуй, покривлю душой и заставлю себя
улыбнуться, – протянул Карглис.
Брэндель с еще более широкой улыбкой достал серебряную брошь:
- Вот это называется Серебряная эмблема, и так уж сложилось, что она – символ личных рыцарей королевского семейства.
- … И откуда мне знать, что ты не лжешь?
Кодан тоже был настроен скептично. Естественно, о Серебряной
эмблеме он слышал, но была ли вещица у парня в руках настоящей – вот в
чем вопрос. И все же, чем больше он об этом думал – те больше склонялся к
тому, что Брэндель имел какое-то отношение к королевской фракции.
А брошь, между тем, была подлинной.
Пришла она с ответом принцессы, весьма расплывчатым. В основном
там говорилось о том, как королевское семейство ценит талантливых
молодых людей вроде него. Ни слова просьбы или намека на дальнейшие
действия – просто вежливый, донельзя дипломатичный и неинформативный
ответ. Попробуй Брэндель заявить, что принцесса написала его с какой-то
целью – не смог бы предъявить ничего конкретного: в нем попросту не к
чему было придраться. И все же он сохранил его как самое дорогое
сокровище.
Амандину письмо привело в замешательство: несколько раз
перечитав, она забормотала про себя, что королевское семейство – сплошь
скользкие люди, и только идиот вроде Брэнделя не способен понять, что
относятся к нему по-свински.
Брэндель, естественно, понимал, что ответ очевидно не оправдал
ожиданий, и в очередной раз посетовал на то, насколько беспомощен Ауин
окажется на пороге падения. Каждая нынешняя неудача ведет к новой: так и
случилось в итоге в войне Черной розы, и не было никого, кто сожалел бы
об этом больше, чем сама принцесса.
Так что он покривил бы душой, сказав, что ничего не чувствует, глядя на лежащее перед ним письмо.
- Пусть так. Вижу, ты сомневаешься в ее подлинности – ну и ладно,
оставим этот вопрос. Слышал я, что ты собирался набрать слуг и
отправиться на север, в ответ на призыв принцессы возродить былую славу
семейства Корвадо, так? – спросил Брэндель.
- А ты, похоже, осведомлен.
- Ты на голову выше большинства здешней молодежи, и в Трентайме
такому потенциалу не развернуться, – начал Брэндель агитацию, попутно
пытаясь припомнить, под каким именем Карглис вошел в игровую историю.
Пока не удавалось: перед ним был чистый лист.
Что ж, неудивительно: к закату этого государства многим из таких
вот талантов не удалось засиять в полную силу. Возможно потому, что были
более талантливые, а возможно потому, что кому-то не повезло, и они
погибли раньше. Причин для гибели хватало: бандиты, монстры, злобные
твари и люди вроде покойного Гродэна – времена были, мягко говоря,
опасные.
- И почему что ты ни скажи – звучит как насмешка? – нахмурился Карглис.
Брэндель яростно затряс головой в знак отрицания:
- Нет, конечно же это не так. Я вполне серьезно! Ну так что, есть желание?
- На что? – поразился Карглис.
- Мне нужен адъютант.
- Издеваешься?
- Да говорю же: я серьезно! Думаю, ты вполне подойдешь на эту должность, так что самое главное – твое желание, а раз…
- Погоди-ка, – перебил Карглис, – я еще не говорил, что собираюсь к тебе присоединяться!
- Тогда оставайся в Трентайме до конца жизни и упускай
возможность стать героем своей эпохи. И правда, что это я! Некоторых
устраивает судьба лысеющего фермера на задворках цивилизации, ну что ж…
- А теперь ты, похоже, уже намеренно оскорбляешь моего отца! И
вообще, с какой стати мне тебе верить? – снова нахмурился Карглис. И тут
же удивился, поняв, что чувствует себя здесь скорее гостем, чем
пленником.
- Не понравится – можешь быть свободен, в любой момент.
- Да ладно! Начни я тебе помогать – так просто этот пиратский
корабль мне уже не покинуть, сам понимаешь. А если ты окажешься шпионом,
работающим вовсе не в пользу короны – получится, что я капитально
сглупил! Нет уж, придумать бы тебе аргументы получше...
Такой ответ вызвал вспышку азарта в глазах Брэнделя.
«Ха! Аргументы тебе? Похоже, переговорам быть!»
Карглис все еще держался настороженно, но, похоже, начал
склоняться в нужную сторону. Склонностью к следованию правилам он не
отличался и жизненным примером отца явно не вдохновлялся, так что если
представлялась возможность выбор примкнуть к главарю бунтовщиков вместо
принцессы – что ж, все лучше чем прозябание в глуши. К тому же, всегда
оставался шанс, что этот парень преуспеет – с его-то уверенностью и
умениями.
- А что если я скажу, что для начала хочу отодрать герцогу Арреку
бороду и втоптать его в землю в отместку за то, что допустил вторжение
Мадара? Так достаточно убедительно?
Все замерли, и даже Кодан – настолько дико это прозвучало.
- Д-да кто ты такой? Ч-что т-ты собрался с герцогом…. ? – забормотал Карглис, желая убедиться, что все верно услышал.
- Да что тебе еще надо? Я же рассказал тебе и кто я такой, и на
кого работаю, и чего добиваюсь! – с этими словами Брэндель вгляделся
куда-то позади него, стараясь выглядеть позагадочнее.
Карглис надолго выключился, но после того, как все переварил, яростно закивал:
- Прекрасно!
У Кодана от этих двух безрассудных юнцов даже глаз задергался.
Решив, что он, наверное, стареет, он на мгновение ударился в
воспоминания о проведенных бок о бок с Торбусом годах рыцарства и не
уступавших этому безрассудствах.
Тогда они не боялись окружающего мира. Тогда враги принимали их
за демонов – настолько их группа отличилась во временя Ноябрьской войны.
Но, похоже, нынешние времена здорово отличались от прошлого.
Старик перевел взгляд на выглядевшего окончательно и бесповоротно убежденным Карглиса – тот явно рвался в бой.
Бросившись к Брэнделю, он поспешно оттащил его в сторону и зачастил шепотом:
- Брэндель, ты с ума сошел? Ты точно все продумал? Старый упрямец
Самуэль осторожен, но если узнает, что ты похитил его сына – рискнет
всем, и даже жизнью!
- Жизнью? А каким образом – только если сбежит из-под ареста? – рассмеялся Брэндель.
- То есть его ты отпускать… не собираешься? – до Кодана
постепенно начало доходить, что этот парень снова замыслил что-то
коварное.
Мало того, что забирает у Самуэля сына, в которого тот столько вложил – так еще и самого его держит в плену? Не слишком ли?
- Что ж, я открыт для новых предложений. Если присутствующий
здесь его родственник согласится, конечно, – с этими словами Брэндель
указал на Карглиса.
Кодан встретился взглядом с Карглисом и тут же покачал головой.
Узнай Самуэль, что тот собрался примкнуть к бунтовщикам – скорее избил
бы до смерти, но ни за что не допустил бы такого позора. Его сын,
очевидно, это понимал и был согласен с решением Брэнделя отсрочить
освобождение отца.
«Эх, нынешняя молодежь…»
- Ну правда, не стоит беспокоиться! С Лордом Максеном хорошо
обращаются, а у меня на будущее Карглиса большие планы. Парень явно
многого достигнет!
- ….. А то, что ты говорил чуть раньше – правда?
- Что именно?
- Прекрати притворяться! – жестко отрезал старик, – о принцессе!
- Ложь.
- Ой да иди ты! – замахнулся Кодан в сторону Брэнделя, но тот явно был к этому готов.
- Ха-ха-ха, Великий мастер Кодан, даже если все это было правдой –
неужели я не обязан был бы хранить тайну? И как я могу подтвердить или
опровергнуть правдивость?
Кодан широко открыл рот, вконец запутавшись. Одно было точно:
подчиненным принцессы точно не стоило признаваться в открытом убийстве
назначенного от имени короля знатного феодала дворянина. С другой
стороны, Брэндель уже всего столько сомнительного наворотил...
Точно не стоило верить всему, что этот парень несет.
Брэндель с кивком продолжил:
- В любом случае, сэр Кодан, ты сам-то как, не желаешь отправиться на поиски приключений?
- Что? – покосился тот в ответ со странным выражением на лице. В какую теперь авантюру ты собрался меня втянуть?