В глубине катакомб обычно поджидали элитные боссы, и эта вряд ли
стала бы исключением. Стоило Брэнделю зайти внутрь – он сразу почуял
неладное.
Квадратный зал оказался очень тесным – буквально по
десять шагов в каждую сторону – и невероятных размеров каменный гроб по
центру казался для него великоватым. Архитектура и убранство помещения
ничем не отличалось от предыдущего погребального зала, но здесь
атмосфера давила и внушала тревогу.
Во вдруг отчего-то замигавшем и
ослабшем свете сфер наемникам казалось, что в воздухе зависло нечто
зловещее. Вовсе не от холода у них бежали по спинам мурашки, а зубы
выбивали дробь. Несколько поспешно зажженных факелов погасли:
получается, и на магический, и на физический свет что-то влияло.
«Прямо как по учебнику – пример ауры элитного босса, но этот уровнем намного сильнее обычных 30 с хвостиком».
Сколько
Брэндель ни вглядывался и ни пытался почувствовать его присутствие, тот
не показывался. Ни следа снаружи – значит, остается гроб. Достав
Гальран Гайю, он жестом приказал остальным оставаться на местах.
- Где карты? – спросил он рапортовавшего ученика.
- Внутри, в гробу, господин. Крышка сдвинута.
Подойдя
поближе, Брэндель заглянул внутрь: на дне, в окружении тех самых Карт, и
вправду виднелись останки. Из-за глубины гроба мало что удавалось
разглядеть, но разница между облаченными в истлевшие от времени рубища
мертвецами снаружи и этим телом бросилась в глаза.
Мантия
скрывающегося в тени гроба босса сохранилась идеально, а далекая от
скелетообразного состояния рука все так же крепко сжимала черный посох.
Брэндель с первого взгляда понял: перед ним маг, причем непростой.
Дерево таких пород слишком ценно и дорого, чтобы пускать его на
немагический посох.
Его ждало пять Карт судьбы: беспорядочно
разбросанные вокруг тела, они тускло светились в темноте, интригуя и
словно приглашая взять в руки. Неопытный новичок так бы и поступил, и
непременно огреб бы на свою голову проклятье пробужденного стража.
«Так,
трогать их руками точно нельзя. С Белым Вороном я распрощался, так что
движением воздуха карты не поднять. Попробовать заклинанием
Элементалиста? Хммм, нет, лучше поберечь ЭП до боя…»
- Кто-нибудь
может достать карты заклинанием Ветра или магическим захватом
каким-нибудь? – спросил он наконец, не сводя взгляда со зловещей фигуры в
гробу. Чем больше он смотрел, тем страшнее казался этот мертвец:
элитных боссов – бесчисленное множество, а у самых продвинутых в запасе
не только сложные наборы навыков, но и ловушки. Пускай до сего момента
им повстречались только гули, но гарантии, что здесь не прилег подремать
высокоранговый Лич – никакой, а вступать в бой в замкнутом пространстве
ужасно не хотелось.
- Я пробовал, господин, но какая-то сила
словно стирает мою магию. И другие тоже пробовали, с тем же результатом,
– ответил тот же ученик.
Брэндель вернулся к гробу, задумчиво
подняв бровь. Это место нравилось ему все меньше и меньше. Какое
странное чувство: даже несущиеся наперерез полчища волков в Темном лесу
его так не нервировали, как эта гробница. Здесь даже воздух пропитан
опасностью: в кожу словно вонзались тысячи мелких иголок, а сердце так и
трепещет в предчувствии беды. Многие сотни игровых подземелий спустя у
него развился совершенно особый нюх на такие места, и сейчас все
инстинкты вопили, что пора бежать.
«Вход в катакомбу – ничего
особенного, да и ауинские подземелья в сельской местности обычно не
сложнее 40 уровня. Теоретически меня ждет босс Золотого ранга, но
гарантий, что все так и выйдет, никаких. Тем более, что этой гробнице не
одна тысяча лет, и чем старше – тем страннее может оказаться обитатель.
Что же развеи…»
- Стоп. Ты сказал твою магию «стирает»? Не развеивает, не обнуляет, не нейтрализует – именно стирает?
- Нет, мы даже не чувствовали, чтобы заклинания распадались… Просто обрывалась связь – и они уходили в пустоту.
«Ментальный
разрыв связи, значит? Наверное. Магия духа. Эмпат, священные слова или
ведьмак – что там лежит? Если оно немертвое – скорее всего, ведьмак.
Проклятия и заговоры, навевающие галлюцинации, извращающие эмоции и
многократно усиливающие страх – их любимые занятия».
Тем же
объяснялась и холодящая кровь атмосфера в помещении. Здесь не просто
холодно: на их разум воздействует тьма: парализует и лишает всех чувств
разом – они онемевают, словно под коркой льда. Пораскинув мозгами,
Брэндель решил, что как ни крути, а лучше всего на роль ответа в этой
задачке подходит именно лич, и полез в сумку.
Достал он давным-давно собственноручно сделанную статую белого оленя.
Наемники
поначалу испугались – где это видано, чтобы в гробнице вдруг
материализовывался огромный белый олень – но при виде маленькой
фигурки-пульта управления в руках у Брэнделя успокоились: значит, это
существо призвал он.
Увы, их спокойствия хватило ненадолго: в этот раз его нарушил сам Брэндель.
На
ауинских границах ходили легенды, что священный белый олень
благословляет своим присутствием тех, кому суждено стать героями.
Говорили, что эти прекрасные существа встречаются в местных лесах, но
никому и не позволяют к себе приблизиться. Но удостоенный высокой чести
Брэндель что-то не выглядел ни радостным, ни даже польщенным. Напротив –
он нахмурился. Олень тоже вел себя странно: отступил на пару шагов и
нервно ударил копытом по земле.
«Этот олень должен противостоять силам зла, а он отступает? Что это значит?»
Быстрый взгляд на Сиэля – но то смотрел назад, на выход из гробницы. Оба они застыли в напряженном ожидании.
- С-стоит… п-позвать, г-господин? – предложил один из учеников, даже заикаясь от страха при виде непривычно серьезного Брэнделя.
Все
до единого в комнате понимали, что здесь что-то очень сильно не так.
Начать с того, что проникновение в место упокоения никогда не сулит
ничего хорошего, пускай кое-кто и считает это «приключением». В конечном
счете все сводится к пробуждению нежити, и многие, слишком многие,
такие вот искатели приключений заканчивали свой путь в лапах немертвых
или гибли от смертельных проклятий.
И все же в Фюрбурге Брэндель
пользовался непреложным авторитетом, и раз он приказал искать карты –
большинство магов и наемников готовы были рискнуть и попытаться
исполнить приказ.
Сам Брэндель задумчиво покачал головой. Пускай
для всех он теперь уважаемый лорд, а в глазах принцессы – образцовый
дворянин, его сущность игрока и геймерский азарт никуда не делись, и в
глубине души он готов был поставить на кон все.
Амандина бы уже
давно активно протестовала, убеждая его, ныне лорда и всего такого
дворянина, не подвергать себя опасности понапрасну, но он отказывался
даже думать о том, чтобы отправить кого-то вперед, в верную ловушку.
Некоторые геймеры шли и дальше, не желая жертвовать даже НПС.
Будь
все так просто – он бы уже давно спас королевство, по-быстрому
разжившись артефактами и, возможно, даже не раз. Увы, единственный
вариант получить трофей – убить Босса, как и подсказывает здравый смысл:
в этом игровой и реальный миры не очень-то и отличаются.
- Так, всем отойти, в этом бою вам делать нечего! – взмахнул Брэндель рукой с мечом, сигналя отступление.
Одновременно
он подмигнул Сиэлю, приглашая присоединиться, и по ментальной связи
посвятил его в план. Обойдя гроб с двух сторон, оба приготовились.
План состоял в том, чтобы разрубить гроб пополам и как минимум по разу ранить босса до начала реального боя.
Приказ
привел наемников и магов-учеников в замешательство. Никто из них ни
разу не сталкивался с добровольно лезущими на рожон дворянами. Поведение
нового лорда откровенно не укладывалось у них в голове: такие как он не
встречались ни в Ауине, ни в других королевствах. Совсем другое дело –
баталии политические: тут каждый был горазд вступить в схватку за кусок
пожирнее, но служить таким хладнокровным мерзавцам они больше не
собирались.
Возражать никто не стал: напротив, великодушный жест Брэнделя оценили абсолютно все.
Алистэр
глубоко задумался: сам он, урожденный дворянин из незаметного рода, всю
жизнь наблюдал за тем, как отец ежедневно выстраивает связи и плетет
интриги. Двери их поместья всегда держали открытыми для знатных, порой
самых знатных гостей. Эти люди прятались за лживыми масками и фасадами
общих фраз, мало говорили и не показывали настоящих эмоций. Брэндель
разительно отличался от всех них – настолько, что это вызывало вопросы о
его прошлом и даже происхождении.
Конечно же, никто не посмел бы
усомниться в последнем слух. Молодой лорд несомненно блестяще образован –
и да, это могут себе позволить только потомки знатных родов. И все же
Алистэр подозревал, что с Брэнделем все не так просто. Обычный
дворянский фасад попросту трещал под натиском его уверенности,
необъяснимых знаний и главное – поступков.
«Из-за его поведения
можно только гадать, не притворяется ли он тем, кем не является на самом
деле. А, пусть так, для моей клятвы верности это не имеет значения, она
в силе! Впервые в жизни я кому-то настолько верю: он и вправду
настоящий дворянин, следующий за идеалами короля Эрика! Почти как
ведущий за собой подданных король, прорубающий путь к новому порядку
сквозь тьму!»
На этом темном и мрачном пути должна была пролиться и дворянская кровь.
Не
сводя взгляда со спин Брэнделя с Сиэлем, Алистэр неосознанно отступил
еще на пару шагов и глубоко вдохнул. Холодный, слишком холодный воздух.
Температура разом упала настолько сильно, что все закашляли. Стены мигом обросли инеем, все вокруг побелело.
Застучали зубы, люди не могли сдержать дрожи.
-
Какого черта, что за дерьмо! – выкрикнул Брэндель, мигом перечеркнув
весь начавший было складываться у Алистэра в голове имидж благородного
дворянина и последователя древних королей.
Нет, его зануда-лорд со странными познаниями никуда не делся.
Откуда Алистэру было знать, что он имеет дело с геймером?