Самый оживленный из морских портов Ауина и, пожалуй, южного Киррлутца
тоже, встречал суда огнями гигантских маяков и сияющими огнями улиц.
Жизнь здесь бурлила, почти не затихая, до глубокой ночи, а уже на утро
довольные торговцы, не успев прибыть, считали выручку. Ежедневно в
городе крутились прямо-таки баснословные деньги, и снижался оборот
только в штормовой сезон: население города порой даже радовалось таким
затишьям.
Утро застало архиепископа Вуда, назначенного наместника
Собора Святого Пламени и главного во всем Ауине его сановника,
облаченным в белую ризу и стоящим у подножия маяка. Проведи он в этой
должности в общей сложности лет пятнадцать – получит кардинала, одну из
ключевых званий в самом Соборе, а там уже и до папы недалеко.
Простой
человек и помыслить не мог, чего еще хотеть в столь высоком положении,
но архиепископа и ему равных одолевали неведомые простому люду заботы.
Несмотря на нестарый по здешним меркам возраст, его худое до
изможденности лицо, изборожденное глубокими морщинами, и усталые
запавшие глаза указывали на множество пережитых потрясений. Но все же,
несмотря ни на что, глаза эти горели неугасимым огнем, и каждый
встретившийся с ними взглядом чувствовал его жар.
Сжив губы и
скрывая за непроницаемым выражением лица такое же смятение, что терзало
сейчас большинство ауинской знати, Вуд вглядывался вдаль и напряженно
думал.
- Зверолюды не унимаются, ведут из Токвинина подковерную борьбу, и наверняка с поддержки Храма Земли, – заключил он наконец.
С
выстроенного на самом высоком холме маяка открывался отличный вид на
порт. Так и снующие туда-сюда корабли всех форм и размеров оставляли за
собой бурлящем хвосты следов, а их мачты, касаясь самих облаков, сгоняли
их в причудливые узоры. Опытные мореходы уверенно прокладывали себе
маршрут, спеша в очередное плавание: Ампер Сеале процветал и бурлил.
Эта
бесконечная круговерть товаров, богатств и тщеславия, но когда ты
архиепископ, а тиара твоя выше тех самых облаков, зрелище уже не
впечатляет.
- Ауин оказался на передовой нашего противостояния с
Храмом Земли, и нельзя допустить, чтобы гражданская война здесь
затянулась. У нас не так много времени.
Его спутник и хороший
друг дьякон Икан согласно кивнул. Даже не будучи уроженцами Ауина, за
долгие годы службы в Ампер Сеале эти двое успели прекрасно изучить
королевство.
- И все же, несмотря на признаки активности, я
склоняюсь к тому, что зверолюды-львы не станут атаковать границы раньше
следующего года. В прошлом году урожай вышел скудный, так что Храм Земли
не станет действовать поспешно.
- Знаешь, сколько ему лет, и сколько он пережил? – покосился Вуд на спутника.
Мигом
поняв, о чем тот, Икан поднял голову, разглядывая возвышающийся над
ними маяк. С самого момента постройки, как только король Эрик основал в
простой торговой гавани порт, тот стал символом Ампер Сеале. Именно этот
маяк указывал путь к победе объединенным силам армии Эрика и Собора
Святого Пламени, раз за разом приветствуя победителей, и постепенно
превратился в глазах людей в символ всего королевства.
- К
сожалению, первый маяк пострадал от пожара, и вместе с ним ушла и его
история, и легендарный статус. Да, все отстроили как было, но все же наш
маяк, столп света в непроглядной тьме, уже не тот, что прежде.
Понял
Икан и скрытый в словах друга намек: тот восхищался благородством и
верности традициям принцессы, но славная история осталась в истории, а
им надо жить настоящим.
- Это королевство – что тот маяк.
Многолетнюю славную историю обесценили, похоронили бесславные потомки
героев-основателей. Осталась лишь пустая оболочка, ничего не значащий
символ. Этому королевству нужно вновь обрести свой путь, понять, как
стать чем-то стоящим... достойным.
- Понимаю, Ваша светлость, – скромно склонился Икан, соглашаясь.
Архиепископ
кивнул. Собор Святого Пламени на протяжении всей своей истории поступал
по справедливости, крайне редко вмешиваясь в конфликты между
королевствами, и благодаря этому сохранил непререкаемый авторитет. Вуд
ценил верность Икана и его неуклонное следование принципам Собора, но
понимал, что нынешняя политическая ситуация затронет всех. Рано или
поздно незапятнанных не останется, но нельзя раньше времени поощрять
стремление помощника вмешаться в ауинскую политику и примкнуть к
принцессе.
Обернувшись на городские улицы, Вуд сосредоточился на
центре мегаполиса. Оттуда во все стороны разбегалась, скрываясь в
тумане, бесконечная паутина улиц, но самым выдающимся зданием оставался
собор.
Внезапно в памяти всплыла, заставив досадливо покачать головой, мольба Магадал о помощи и его ответ:
«Это
попросту невозможно. Собор Святого Пламени никогда не примет чью-то
сторону. Папа даже не станет торопиться с реакцией», – сказал он тогда, с
трудом сохранив лицо и борясь с желанием поддержать княжну.
На маяке зазвонили огромные бронзовые колокола, и звон их разнесся на полгорода. Задрожала земля, заплясал песок и гравий
Вуд
с Иканом одновременно подняли взгляды вверх, а сразу после – перевели
их на порт. Таким звоном сопровождалось прибытие в порт следующей партии
кораблей.
- Смотрите-ка: корабль из Рубика, – тут же узнал Икан флаг на трехмачтовом фрегате.
-
Скоро сезон ветров, и южные маршруты навигации окажутся перекрыты.
Наверное, это последний корабль оттуда: любые, что выйдут позже, сгинут в
море, – пригляделся к кораблю Вуд.
- Простолюдинов ослепила жажда
денег: они не понимают, что добро – дело наживное, и никакие
материальные блага не стоят их жизни, – вздохнул Икан.
Но архиепископ лишь покачал головой и ответил цитатой Хайзена Первого, печально известного как Король-торговец:
- «Без благ земных жизни не будет».
============= Юнон Офарис =============
Пока
два сановника обсуждали дела мирские на маяке, чиновники в Ампер Сеале
были в них погружены, а точнее – завалены до состояния полного хаоса,
особенно те, что рангом пониже.
Руководил хаосом в порту ныне
состоящий в должности виде-управляющего порта Юнон Офарис, потомок
дворянского рода средней руки, привыкший во всем полагаться на связи
родителей.
С момента его назначения на эту должность не прошло и
недели, а сыпавшиеся с самого утра новости уже заставили захотеть
бросить форменную остроконечную шапку на пол, растоптать, а после –
сбежать куда подальше.
- Чтооооооо? Фариан, жалкое ты создание,
что я тебе вчера говорил?! Посмеешь еще раз напиться и начать творить
непойми что – мигом вышвырну вон, и плевать я хотел, кто твой папаша! –
заорал он наконец в кристалл-передатчик у себя в руке, едва сдерживаясь,
чтобы не размозжить драгоценное устройство об стену, – не смей меня за
дурака держать!!
- Нет, я всю правду говорю! – раздался в ответ
голос закадычного приятеля. На самом деле этих двоих связывала
многолетняя дружба, буквально с пеленок. В отличие от Юнона, которого
можно было с натяжкой назвать ответственным, Фариана был, прямо скажем,
ненадежным выпивохой и бабником, и постоянно влипал в разные
неприятности. И все же Юнон терпел его присутствие, ценя старую дружбу,
почти братство.
В этот раз могло статься, что Фариан не шутил: звучал он до крайности испуганно, и иногда даже всхлипывал.
-
Юнон, Матерью Маршой тебе клянусь, не даст соврать: я видел морского
бегемота! Ну, конечно, если та пиратка с его татуировкой на заднице не
соврала, что это он… Нет: ТААААК похоже, что точно оно! Чертова тварь
вживую, когда в море, гораздо страшнее...
- Прекрати про сраные
задницы, и про шлюх своих портовых хватит! – огрызнулся Юнон, утрачивая
последние остатки дворянского достоинства, яростно оттягивая воротничок и
потея.
Среди знатной молодежи, особенно в Ампер Сеале, портовая брань уже давно вошла в обиход.
Только вот услышав, что друг клянется самой Матерью Маршой, он почувствовал холодок в сердце: чтобы поминать богиню всуе...
«Неужели
морской бегемот и правда готовится атаковать порт? Адский ад, адище!
Это я вернулся в стародавние времена, или твари из легенд проснулись?!»
Рухнув на стол из красного дерева, Юнон принялся ломать голову, как быть.
Итогом раздумий стало аж три сходящихся к одному плана: прихватить денег побольше и смыться куда подальше.
И
все они тут же были отметены: вцепившись рукой в волосы, он аж съежился
от мысли о том, что с ним за такое сделает отец. Закон он почитал не
больше разгильдяя Фариана и не испугался бы и короля, явись тот на
порог, но морское чудище – совсем другое дело. С другой стороны, папаша в
ярости еще страшнее.
Нерешительно подняв кристалл-передатчик, он с усилием сглотнул.
«Молюсь о твоей целости и сохранности, друг. Мне пора…» – именно это он
должен был произнести, но вместо этого почему-то выпалил:
- Держись там: я эту хренову тварь приму как надо!
Очень скоро солдаты в порту сильно озадачил поступивший приказ.
============== Брэндель ================
Стоило порту Ампер Сеале показаться на горизонте, Брэндель почувствовал прилив бессилия. Снова здесь...
Сейчас он был занят тем, что вещал своим людям о городе.
-
Население Ампер Сеале – порядка трехсот десяти тысяч человек. Для
поддержания порядка в таком крупном городе, чтобы хватило и на
канализацию, и на освещение, и на водный транспорт нужна гигантская
магическая формация, и она здесь есть, причем такая, что редко встретишь
на в южных провинциях Ауина. Сколько денег торговцы тратят на наем
магов, чтобы ее поддерживать – не сосчитать, и так десятилетиями. Потому
здесь и полно постоянно проживающих магов – настолько, что они основали
целую гильдию, «Глаза Ампер Сеале». Эта организация занимается не
только городским хозяйством, но и обеспечивает безопасность порта:
предотвращают конфликты и стычки, «рвом» из Маны перекрыли во всем
городе возможность колдовать магам со стороны, и даже поставили
невероятной мощи формацию для защиты от атак с воздуха…»
На этом
месте он вздрогнул от внезапно начавшейся качки, вздохнул и с отчаянием
обернулся на плывущего позади морского бегемота. Гигантский монстр
лукаво помахал плавником, прямо как шкодливый ребенок, и медленно
скрылся под водой.
- Отец говорил, что они разумны: прямо-таки не
уступают взрослому человеку… Здесь он, похоже, не ошибся, – подметил
пораженный Джеймс.
Амандину монстр не интересовал: вместо этого она в который раз принялась расспашивать Брэнделя:
-
Милорд, что такого вы пообещали или предложила нагам, что они вас
почитают как своего правителя, и даже морского бегемота отправили
сопроводить нас в порт? И как нам теперь прибыть тайно, с таким-то…
-
Правителя? Ой, да ладно… Я слышала, у них женщины правят! – вклинилась
Ромайнэ и захихикала, представив себе женскую версию Брэнделя.
Проведя неделю в трюме, она наконец-то смогла привыкнуть к качке и теперь свободно передвигалась по палубе.
Тот
вздохнул: такой «горячей благодарности» от наг он и близко не ожидал.
Подумать только, отправить следом целого морского бегемота – на такое
способен только Сарниал, квадратная его башка! Ни один другой нага в
этом море до такого «креатива» не додумался бы.
Кашлянув, он ответил, сам себе не веря:
-
Давай посмотрим, как все сложится. Люди в порту вряд ли знают, что за
монстр с нами плывет – так, может, и не узнают никогда, а мы не
признаемся – так кто же им расскажет?
- Лорд Брэндель, уверяю
вас: наши люди по доброй воде не выдадут никакой информации о вас помимо
той, что вы изволите раскрыть сами, – поспешно заверил Джеймс,
вздрогнув под пристальным взглядом Брэнделя, – и добавлю, если
позволите: я, откровенно говоря, не в восторге от того, как мои люди вам
в рот заглядывают. Вас, можно сказать, уважают больше меня, и даже не
прикажи я им молчать – все равно и пискнуть не посмели бы.
Естественно,
ажиотаж вызвали исцеляющие зелья, а присутствие Пепельного мечника в
качестве наставника довершило картину: теперь на борту Брэнделя почитали
как какое-то божество.