=========================Принцесса============================
На седьмой день декабря, сразу после первого снега.
Начавшаяся суровая зима перекрыла все проселочные дороги из
аррекских гор до самых подступов к Ампер Сеале. Противостоящие фракции
потеряли в Свободном порту два месяца в бессчетных переговорах и
попытках привлечь на свою сторону союзников, но все безуспешно. Северные
воды быстро покрылись коркой льда, а зима остудила бушевавшие словно
пожар слухи о начале гражданской войны.
И только немногочисленный круг осведомленных понимал, что
установившееся перемирие – лишь видимость, и противники затаились в
ожидании действий друг друга. В безмятежной зимней сказке притаились
смертоносная сталь клинков.
Принцесса Гриффин понимала, что по окончании войны земля
пропитается не водой от талых снегов, а кровью павших, и ждала развязки.
Повсюду притаились собранные противниками войска, и с первых дней
весны вся эта сила вырвется наружу, столкнувшись в схватке за власть.
В это время сквозь лес в предгорье продирались всадники: лорд
Палас со своими рыцарями только-только ступил на земли Максена и шел
навстречу битве. Чего он не знал – так это того, что многочисленным
шпионы уже разнесли вести о поражении Максена по дворянским семействам, и
к происходящему в Трентайме уже приковано пристальное внимание всей
ауинской знати.
Большинство в дворянских кругах полагало, что принцесса пошла на
огромный риск, позволив узурпировать власть в Фюрбурге в столь непростые
времена, когда для начала гражданской войны достаточно и малейшего
повода. Все опасались, что последние события и станут той самой искрой,
порождающей пламя, но в нынешней ситуации Гриффин мало что могла
сделать, кроме как принять «дружественный жест» Брэнделя.
Заинтригованные дворяне с нетерпением ждали реакции графа
Ранднера, и мало кому было дело до того, что из себя представляет и как
дальше поступит предводитель бунта в Фюрбурге.
Принцесса с досадой встряхнула пергамент с последним донесением. Рапорт гласил, что на Фюрбург надвигается армия лорда Паласа.
- Сэр Обербек, как вы считаете, кто победит в этой битве? – с тенью улыбки на лице спросила она.
Тот ответил с легким поклоном:
- По логике, во всей этой войне победу несомненно должен одержать граф Ранднер, но интуиция шепчет мне обратное.
- А что будет, если Брэндель победит?
- Граф Ранднер не посмеет действовать дальше, если его армия будет разбита.
- А что, если он проиграет?
- Герцог Аррек захочет, чтобы Ранднер сохранил нейтралитет, и того это вполне устроит.
- Иными словами, в любом случае мы не в накладе, не так ли?
- Только если Ваше Высочество примет тот факт, что с графом Ранднером вам больше не по пути!
- К сожалению, ни Макаров, ни мой учитель Флитвуд никак не желают
этого понять, – встряхнув серебряными волосами, девушка устало оперлась
подбородком на руку.
Обербек не ответил. По его мнению и Макаров, и Флитвуд, скорее
всего, прекрасно это осознавали – просто имели свои соображения на этот
счет. Странный парень с туманным прошлым явно внушал им меньше доверия,
чем граф Ранднер, а Макаров, к тому же, в принципе не хотел, чтобы
принцесса узнавала о нем больше нужного.
Все это не стоило произносить вслух – иначе сомнений в лояльности
королевский фракции не избежать – но Обербек верил, что принцесса рано
или поздно и сама сделает нужные выводы.
- Так что думаете? – слегка приподняв брови, Гриффин впилась
взглядом в союзника, – зачем так рисковать? В самом ли деле этот юноша
столь предан королевскому роду?
- Вот уж вряд ли. Полагаю, мы имеем дело с амбициозным авантюристом.
Принцесса с младых ногтей усвоила, что не бывает отношений без
взаимной выгоды сторон, а если связь уже налажена – всегда найдется чем
поживиться, если союзник в плюсе. Поразмыслив немного над ответом
Обербека, она протянула вслух:
- Амбиции, говорите…
И снова вернулась к пергаменту с цифрами. Одно было ясно наверняка: на Фюрбург шла маршем огромная армия графа Ранднера.
===========================лорд Палас=========================
Привычным жестом бывалого вояки приподняв забрало мозолистой
рукой, лорд Палас выдохнул облачко пара и оглядел укутанные дымкой горы
на отдалении.
Лагеря в долине снова атаковали, в шестой раз с начала недели.
Пожилой мужчина мрачно нахмурился: расползшиеся по лицу морщины
придали ему на секунду сходство со старым деревом с обветренной корой.
Рыцари у него за спиной непрерывно говорили – спасибо, что по очереди – и
выглядели не менее мрачно, чем их господин.
Всем казалось, что по сравнению с суровыми склонами горы Грэм с
ее переменчивым климатом, в землях Максена их не должен был ждать столь
недружелюбный прием. На деле же каждый день приходилось сталкиваться со
смертельной опасностью.
Начали они довольно уверенно, считая, что бунтовщикам с их
вылазками из засад ни за что не сравниться с их объединенными силами с
горцами, и продвигались вперед, чувствуя себя вполне комфортно.
Но так было только поначалу: даже не дойдя до бунтовщиков, войско Паласа столкнулось с противником посерьезнее.
- Чертовы подземные твари! – в очередной раз мрачно ругнулся один из рыцарей.
Подземные жители не просто атаковали всех подряд без разбора: они
разграбляли припасы и ранили не участвовавших в боевых действиях слуг и
подсобных рабочих. Внезапные нападения уже заронили тревогу в рядах
Паласа, и его люди не могли дождаться прибытия подкрепления от графа
Ранднера. Увы, по пути нападали и на тех, причем не единожды.
Урон был не то чтобы велик, но Палас беспокоился за темпы продвижения армии.
Подземные жители, напротив, передвигались в лесу феноменально
быстро: атаковали с флангов и тут же растворялись в чаще, каждый раз
нанося ощутимый урон.
Здешние леса людям Паласа были незнакомы: пересеченная местность
не позволяла маневрировать, а столь некстати выпавший ровным слоем снег
скрывал под собой опасные ухабы и острые камни, словно заранее разбитые
на всем пути продвижения, раня копыта лошадей.
Преследование было невозможно.
- Скольких потеряли в этот раз?
- Немного, в районе дюжины. Но много ранений.
- Потери на этой неделе?
- Почти сотня солдат от их набегов, и был бой без потерь, но с серьезными ранениями.
- Почему и где был бой в этот раз? – обернулся с вопросом к адъютанту Палас.
До настоящей битвы, в которой решится судьба Фюрбурга, было еще
далеко, а поставщики провианта и амуниции уже запаздывали со
снабжением, да и ставившие палатки рабочие не успевали. Даже горцы
собирались крайне медленно: пока что к ним успела присоединиться только
десятая часть общего числа.
Сам факт, что бой уже успел состояться, причем без его приказа, неприятно поразил.
- Дело в том, что один отряд горцев очень уж жаждет мести, по
личным мотивам. Они попали в засаду на подступах к землям Максена, и
вернулась только горстка.
- Чертовы дурни! И какие там потери?!
- …Больше трех сотен… – с трудом выдавил адъютант.
- И это едва-едва две недели с начала… – покачал головой Палас, несмотря на то, что пока такие потери были для него приемлемы.
Твари обещали создать кучу проблем, и непонятно было, как от них
избавиться, но совершенно точно пора было перехватывать инициативу и
контратаковать.
Тем более, что до подавления бунта остались считаные дни, и скоро все закончится.
Последние два месяца лорд Палас посвятил сбору информации: в ночь
восстания его лазутчики натолкнулись на остатки личной гвардии Гродэна,
которые много чего доложили о захвативших Фюрбург наемниках. Они же
рассказали и о подземных жителях, появившихся на их землях несколько
месяцев назад.
Палас полагал, что те поучаствовали в нападении на Максена.
«При этом с момента свержения Гродэна прошло уже несколько
месяцев, и численность этих наемников наверняка выросла. Наверное,
сейчас там больше тысячи людей и несколько сотен подземных жителей: если
не торопиться и не совершать ошибок – победа гарантирована».
Позволить себе ошибки вроде той, что допустил Максен, он не мог,
да и не стал бы: возглавь первую атаку на Фюрбург гораздо более
осторожный и вдумчивый Палас, события сложились бы совсем по-другому.
Он крепко сжал позолоченную рукоять меча: больше всего волновали
слухи о том, что Карглис попал в плен бунтовщиков – старый рыцарь
переживал за подопечного.
До его первой остановки и нападения на крепость Максена
оставалось пятнадцать дней пути. Палас не собирался считаться с
потерями: он спокойно мог себе позволить ранения до трети личного
состава.
Беспокоили скорее не сами потери, но боевой дух и дисциплина –
где это видано, чтобы идти в бой командовал не старший по званию? Так и
до сумятицы в рядах и полной утраты контроля над горцами недалеко!
Ясно было, что вражеский лидер давит, заставляя его как можно раньше вступить в бой, и уж там-то его поджидает ловушка.
Очередным наглядным примером стала эта засада на горцев, из
которой Палас в очередной раз заключил, что импульсивные поступки
недопустимы. Увы, многочисленные главари шаек «союзников» так и норовили
ввязаться в стычки с подземными жителями, добавляя ему головной боли.
С другой стороны, горцы не были совсем уж неправы: подземные
жители основательно навредили их лагерю и подожгли часть провианта. Урон
был настолько значителен, что эти события заставили Паласа задуматься,
все ли в Шаффлунде в порядке с охраной: путь, по которому пришел враг,
вели именно туда и никуда иначе.
Судя по донесениям Перкинса, там все было в порядке, да и
направленный им для перестраховки второй отряд разведки доложил, что
ничего странного на руднике не замечено.
«Вот ведь чертов Перкинс, ну смотри мне – доиграешься! Город что сито, кто угодно просочится!»
Рапорта о том, что его лазутчики воспользовались слабой
организованной обороной Шаффлунда для поиска маршрутов незаметного
подступа к Фуюрбургу, и чем они закончили, он уже не получил.
- Возвращаемся, – скомандовал Палас, подавив желание нагнать и порубить подземных жителей на куски.
- Господин, но как быть с подземными жителями? Если мы вернемся, они…
- Пускай горцы усиливают линии обороны, меняют маршруты доставки
провианта и ищут в лагере другое место под склад. Кругом рыскает враг, а
мы как на ладони. Выбора нет – придется защищаться.
- А не станет ли это пустой тратой времени? Почему бы не повести тех, кто уже здесь, в бой и не перебить тварей?
- Врагу бы понравился ход твоей мысли, – разом похолодевшим тоном
процедил Палас, – ни Мадара, ни горцы толком, ни подкрепление от графа
Ранднера еще не прибыли! Потеряй мы эти земли, как думаешь, что граф
сделает и с тобой, и со всей твоей семьей в придачу?
- Но господин, у нас же пять тысяч человек! Даже если эти
смутьяны выступят одновременно с подземными жителями – все равно даже
близко не сравнятся… – с почтительным поклоном возразил адъютант.
- У глупца Максена были точно такие же идеи – и как он кончил?
- И все же. Граф Ранднер ждет максимально быстрого результата, и новости о потерях еще до начала боя его не порадуют.
- …Не порадуют, но все равно лучше отложить бой до марта или даже
дальше: если победим – разницы не будет, – с железной уверенностью
кивнул Палас.
Пускай ему и дали пощечину, поспешный ответ на оскорбление явно
не был самым мудрым решением. Командующий врага явно знал, что противник
– человек осторожный, и потому и приказал подземным жителям атаковать
до тех пор, пока будут силы.
Несмотря на то, что эти их вылазки терзали его армию и явно
вредили, Палас был в себе уверен и не собирался дать себя выманить и
атаковать в ответ на провокацию.
«Их главарь как загнанный зверь, и пока я буду сжимать капкан и
не вестись на его выходки – шансов на победу у него нет! Придет время – и
на оскорбление отвечу сполна».
- Три месяца? Марша Всевышняя, да сколько же нам еды
понадобится?! Господин, граф за такое и наказать может! – воскликнул
адъютант.
- Господин, граф точно будет в ярости за такую растрату
провианта! Да нас четвертуют! – вклинился еще один державшийся позади
рыцарь под согласные кивки остальных.
- Как раз наоборот, – оглядел подчиненных Палас, – поле боя
простирается намного дальше Трентайма, но туда граф не сунется до конца
этой войны. Не все оценивается деньгами, так что если одержим чистую
победу – граф сможет спать не спокойно, и все эти мелочи нам простятся.
Пусть он и был старым солдафоном, но жизненный опыт все же
позволил ему ориентироваться в подводных течениях ауинской политики.
Рыцари откликнулись вразнобой:
- … Понимаю…
- Ясно, господин.