Брэндель на мгновение запаниковал, но тут же сообразил, что Кодан –
все-таки ветеран, прошедший Ноябрьскую войну, и вполне мог мимоходом
встретиться с его дедом.
И все же, Кодан был потомственным рыцарем, из дворянского рода, а его дед – простолюдином, ну и откуда столь близкое знакомство?
[Прим. англ. переводчика: дед Брэнделя, скорее всего, какой-то
важный персонаж. В любом случае, на одну только его ненадежную память
сейчас точно не стоило полагаться].
С подозрениями Брэндель решил повременить: на арене началась
битва. Цербер, похоже, был крайне разочарован потерей добычи, и злобно
ревел, борясь с цепями. Кодан ступил на сцену.
Наконец цепи толщиной с руку каждая сдались, лопаясь с
громоподобным лязгом. Пока разнесшееся по всему Колизею эхо затухало,
Цербер уже с воодушевлением понесся на Кодана.
«Чертова псина!»
Направив меч острием на гигантского зверя, Кодан вытащил и щит.
Цербер на полной скорости, словно снаряд, врезался в него одной из
голов, и тут же отбросил в сторону, покореженным. Движение продолжилось в
сопровождении лязга остатков цепей.
Пожилой воин злобно сверкнул глазами, не спуская взгляда с
несущегося на него трехголового демона. Тот взмыл в воздух в очередной
атаке, заставляя Кодана отступить на шаг, принимая боевую стойку с
обеими руками на рукояти меча.
- Пшел вон! – яростно проревел он.
И тут же от него во все стороны разлилась бушующая яростью
видимая ударная волна. Адский пес отлетел назад, пораженный этой
яростной волной.
Скорость, с которой смело зверя, была сравнима с действием
Ветровой Пули, а сила воздействия отнесла пса на сотню метров, не
меньше.
Послышался звук сильнейшего удара: похоже, цербер врезался в
стену. Из кладки полетели камни, но вскоре все скрыло непроницаемое
облако пыли.
«Ни-чер-та себе! Как Взрыв меча могла настолько усилиться от его основного навыка фехтования?!»
Брэнделю только и оставалось вопить про себя: техника совершенно
обычная, доступна любому владельцу меча, но то, как Кодан отправил тварь
в полет на сотню метров, шокировало.
В игре каждую технику можно было усилить определенными
качествами. К примеру, Белого Ворона и Лобовую Атаку, имевшиеся в
распоряжении Брэнделя, усиливала его ключевая военная техника, тогда как
Прорыв силы и Ускорение – простая статистика: сила, физическая форма и
скорость.
Чем выше мастерство фехтования и сильнее общая статистика – тем
сильнее навыки, но все же... Брэндель ни разу не сталкивался с навыком
Взрыва меча, способным отправить огромного противника типа Цербера в
стометровый полет, причем в исполнении бойца Золотого ранга.
Не то чтобы это было в принципе невозможно, и он сам мог выдать
такой же результат, но только достигнув девяностого уровня и не раньше.
Цербер, конечно, доказал свою устойчивость, и не выказал
признаков сильного ранения. Встав на лапы и встряхнув тремя огромными
головами, он освободился от дождя обломков и пыли.
Брэндель почувствовал укол сожаления. Как некстати: атакуй цербер
с земли, а не с воздуха, из полета – урон был бы несравнимо больше.
Зато Кодан не упускал возможности: быстро метнувшись по арене –
каждый шаг на дюжину метров, и это без навыка Ускорения – он размытым
пятном приблизился к врагу. Стоило псу только оскалиться в его сторону –
а он уже занес клинок над одной из голов.
У твари не было времени ни то чтобы уклониться – цербер даже испугаться не успел.
По амфитеатру разнесся звук грандиозного удара. Клинок Кодана
полностью погрузился в среднюю голову твари, пройдя по идеальной дуге.
Брызнула кровь, но владелец меча грациозно отступил, не позволив ни
единой капле попасть на себя.
У цербера подогнулись лапы, и под тяжестью собственного веса он
рухнул на землю. И все же бешеный зверь не сдался: две оставшиеся головы
изрыгнули пламя прямо на Кодана.
Старик был настороже и готовился к чему-то подобному, так что
успел отскочить в сторону сцены, но явно не ожидал, что огненные лучи
добьют до того места, где он оказался. Опаляющее пламя, стелясь по
земле, приближалось, но он успел перекатиться в сторону, продолжая
маневр.
И все же, несмотря на всю быстроту реакции, его одежда, волосы и даже борода частично обгорели.
Кодан встал, яростно отряхнувшись, и издал разочарованный рев:
пострадала борода, его гордость, тщательно выращиваемая годами. Не
прекращая движения, он опустился на корточки, почти коленями в землю, и
внезапно одним залпом, как пушечное ядро, стартанул вверх по направлению
к противнику.
Наблюдателям могло показаться, что кулак Кодана настолько мал,
что его едва видно, но сила удара поразила всех: звук, с которым он
сокрушил подбородок одной из голов Цербера, попросту оглушал.
Треск ломающейся кости не перепутаешь ни с чем, и услышавшие это пленники в клетках синхронно дернулись.
Почти комичным движением зверь взмыл в воздух в сопровождении
ударной волны от кулака Кодана. Неконтролируемый взлет сменил
траекторию, отклонившись влево, но до того, так туша успела закончить
падение на земле, неутомимый старик взмыл в воздух, приземляясь прямо на
последней целой голове. Его меч целиком погрузился в оскаленную морду и
тут же вышел, продолжая кровавый путь по остальному телу множеством
неглубоких ран.
Стоило мечу дойти до конца туши – та попросту разделилась надвое,
выпуская наружу водопад крови и ошметков, пока половинки неспешно
шлепнулись на землю.
На мгновение Колизей погрузился в тишину.
- Невероятно… – глубоко вздохнув, пробормотала наконец Джана,
оглядывая происходящее расширившимися до невероятности зелеными
глазищами.
Поражена была не только она. Молодежь в клетках замерла с
открытыми ртами, неспособная издать ни звука. Сила бойца Золотого ранга в
действии – молниеносная, смертоносная и пугающая.
- Да если бы не ранение… его бы ни одна атака этой твари не задела! – Скарлетт сжала стальные прутья решетки в тихом изумлении.
Джана кивнула, полагаясь на наблюдательность соседки: достойно
Золотого ранга, что бы там с ней не случилось. На своем уровне она мало
что разглядела из произошедшего, и еще меньше поняла.
В то же самое время в другой клетке вовсю шел обмен перешептываниями. Сначала Джока обратился к Коэну:
- Как думаешь, они нас спасут?
- Трудно сказать, – покачал головой тот.
- А я сомневаюсь, – лицо Майера выражало столько смешанных
эмоций одновременно, что определить, что там происходит на самом деле,
было трудно. Он продолжил:
- И зачем бы ему нас спасать, да кто мы ему – никто! Да и
вообще, тут не игрушки, ставки серьезные, и наши жизни на кону мало
стоят.
- И что же с нами будет? – осторожно спросил Джока.
- Не знаю, – покачал головой Коэн.
- Так мы что, заперты здесь навеки? – запричитали ребята.
- Неужели ты не можешь ничего придумать? – проявил нетерпение
Джока, явно не собираясь задерживаться в этом непонятном месте дольше
необходимого.
- Попытаюсь, – бросил Коэн, не сводя взгляда со сцены.
- И у кого ты собрался просить помощи?
- Явно у командира охраны! На постоялом дворе я слышал, что в Трентайме ему равных нет, он непобедим! – предложил один из ребят.
Ответа не было, и все нетерпеливые взгляды снова сосредоточились на Коэне, но тот прекратил общение.
Победа Кодана ни в коей мере не удивила Брэнделя: на самом деле, неприятно поразило то, насколько тот ранен.
«И к чему все эти усилия?! Старик что, не понимает, как по-быстрому можно было разобраться с этим трехголовым мешком с костями?»
- Насколько же ты его ранила? – осведомился он у Медиссы.
- Сейсмический Взрыв, – последовал тихий ответ.
Утерев выступивший на лбу холодный пот, Брэндель мог только в
очередной раз поразиться тому, из чего вообще сделан старик Кодан, чтобы
выжить после такого.
Но Медисса быстро добавила:
- Не то, чтобы удар попал точно в цель! Он уклонился, и большая
часть разошлась по потокам воздуха. А потом его вырубило обвалом… А
после я подошла поближе, и он встал, но быстро сдался…
- Да он, как будто, не очень и хотел сражаться… – Брэндель припомнил момент, когда старик выкрикнул просьбу прекратить бой.
«Да он что, узнал меня? Пускай основы моих военных техник, скорее
всего, заложены… дедом, но техники до этого были заимствованы у других
геймеров!»
Пока Брэендель размышлял о происходящем, тело Цербера распалось
на светящиеся белые частички и исчезло. А Кодан времени зря не терял:
запросил еще один поединок, не дожидаясь дальнейших указаний, и ворота
перед ним уже открылись, на этот раз для полностью скрытого под броней
гнома.
Раздалась тяжелая поступь, и первой заговорила Медисса:
- Господин, я его знаю.
Брэндель оглядел гнома: варварского вида шлем с четырьмя рогами и
боевым молотом с него самого размером, украшенным пылающим кулаком.
- Я тоже: лорд Вариан, знаменитый Серый гном, в молодости ставший
рабом Рунных гномов. Но нет, перед нами фальшивка, иллюзия. Думаю, это
марионетка, не сильнее только-только преодолевшего барьер Золотого
ранга. И все же Кодан серьезно влип, если уж его настолько ранило.
Медисса с любопытством посмотрела на Брэнделя. Да, она знала, что
перед ней Плейнсволкер, но все же, это не объясняло всех странностей
его поведения и откуда он знает то, чего точно знать не должен.
Рунные гномы вымерли века назад, и об истории их было известно
крайне мало. Только самые старые волшебники из Гальбу, глубоко
погрузившиеся в исследования, седобородые и подслеповатые, помнили о
секретах Серебряных эльфов и Рунных гномов.
Меж тем битва началась, и лязг и скрежет от столкновения клинка и
молота заставили эльфийскую принцессу очнуться и обратить внимание на
происходящее на арене.
Вариан уступал Кодану в скорости, но тяжелая броня превращала его
в подобие ходячей крепости, так что толком поразить явно не получалось.
Меч Кодана явно не представлял для гнома особой угрозы, в отличие от
боевого молота его противника. Тот звался Кулаком ярости, и каждый его
взмах выдавал залп огня на двадцатиметровый радиус. Кодан уже несколько
раз отступал и уклонялся, но в итоге борода и брови у него еще
уменьшились в размерах, подпаленные пламенем.
Бой разгорался все сильнее, и молодежь в клетках чувствовала, как
сердца начинают выпрыгивать из груди. Им-то казалось, что Великий
Мастер Мечей – их единственная надежда, и тут – столь горькое
разочарование. Их уверенность в счастливом исходе явно пошатнулась.
А ведь это был всего второй поединок.
У каждого противника были свои сильные стороны: Вариану помогали
стены родной обители, серьезнейшее оружие и почти непробиваемая броня,
но Кодан был ветераном, закаленным в боях и выплывшим из моря крови
Ноябрьской войны.
В итоге Кодан загнал Вариана в угол благодаря превосходству в
технике, снова и снова разя врага в уязвимые точки, и несмотря на то,
что броня сдерживала удары, их отголоски определенно добивали до
жизненно важных органов гнома.
Вариан яростно заревел и взмахнул молотом, полностью оставляя
защиту и бросаясь на противника. Бешеная ярость пламени вырвалась из его
молота и понеслась на Кодана, словно метеорит.