Брэндель снова замер.
«Что за уловка?»
И тут же понял, наконец, что не так:
- Погоди, ты утратила силу бойца Золотого ранга?
Скарлетт на мгновение распахнула глаза и тут же закрыла, признавая поражение, после чего медленно кивнула.
- Ох, понял теперь, – кивнул Брэндель, не меняя интонации, словно ничего не изменилось.
В этот раз смутилась уже Скарлетт. Она множество раз представляла
себе, какой может быть реакция Брэнделя, как его голос станет холодным и
отчужденным, как у Макарова, и как он отвернется… но на самом деле,
молодой человек с облегчением выдохнул, словно решил сложную задачу!
- А, мне очень жаль, прости, – искренне извинился Брэндель.
Он понимал, что состояние Скарлетт ухудшилось. Признаки ускорения
процесса заражения Коровью Богов были на лицо, и восстанови она сейчас
прежнюю силу – может безвозвратно остаться аколитом. Говорить ей это,
конечно было нельзя.
- Встать сможешь? Давай помогу.
Скарлетт недоверчиво посмотрела на протянутую руку помощи и кивнула.
Голос Брэнделя прозвучал тихо и сочувственно, и именно эти
простые слова утешения стали последней каплей, прорвавшей плотину
скрываемых чувств.
В уголках ее глаз показались слезы.
- Что такое? – насторожился Брэндель, не зная, что с этим делать, но в ответ раздались только рыдания.
Все же взяв себя в руки через несколько секунд, она шмыгнула
носом и неловким жестом вытерла слезы. Поняв, что дала слабину, девушка
моментально покраснела.
- Н-ничего, просто… очень больно… господин, – неохотно пробормотала Скарлетт и тут же отвернулась.
Брэндель едва сдержался:
«Врешь ты чудовищно, ни разу не верю… Ты и вправду подумала, что я
поверю в слезы боли? У тебя-то? Добавь еще, что стыдишься тоже из-за
боли, и краснеешь потому же!»
Дураком он не был и приблизительно понял, что было у Скарлетт на
душе. Пускай он не знал, как складывалась ее жизнь до их встречи, но
молчаливое и скрытное поведение указывало на то, что она многое скрывает
и отказывается признать, в какой сейчас оказалась ситуации. Девушка
явно застряла в воспоминаниях прошлого, глядя сквозь их призму на мир с
недоверием и страхом. В итоге ей неизбежно предстояло, столкновение с
реальностью, и, видимо, произойти этому было суждено именно сейчас, так
что вот и реакция.
- Встать сможешь? – спросил он.
Скарлетт слабо кивнула и несколько раз попыталась подняться,
опираясь на его руку, но даже с этой помощью не смогла – настолько
подгибались и дрожали колени.
Брэнделю еще больше стало ее жаль: сжимая зубы и плача от боли,
девушка упорно продолжала попытки. Он не то чтобы не видел вблизи
женских слез, но до этого – только у дам, которые вообще отличались
склонностью к слезоточению по любому поводу.
- Давай я тебя лучше понесу, позволь. Не надо, отдохни, – сказал он. Мужчина же он все-таки, надо соответствовать.
Задерживаться здесь точно не стоило: даже не зная, что там с
Медиссой и Коданом, он понимал, что стоит старику выбраться на
поверхность – и их миссия будет провалена. На самом деле, каждая минута
промедления могла стоить им победы.
- Как же я могу…? – полностью пораженно пробормотала Скарлетт.
Какой господин или командир стал бы это делать? Хотя, тут же
подумав о Макарове, она решила, что ради Эке, сына герцога – вполне стал
бы.
«Может, Макаров считал меня кем-то типа Рэди, совсем неважной
пешкой. Тогда я была Железного ранга, черт его побери! Да, сплошные
разочарования!»
Вспомнив о достойном только презрения юнце-предателей, она
почувствовала приступ тошноты. Вынесенный тогда Брэнделем смертельный
приговор не вызвал у нее никаких сожалений.
«И все же, почему молодой господин возится со мной, я ведь стала
обузой! Среди Серых Волков я не пользуюсь популярностью как Санфорд, и
не думаю, что моя внешность способна его заинтересовать – невеста у него
намного красивее – да я вообще ни разу не видела, чтобы он выказывал
интерес к противоположному полу! Все действия по отношению к невесте,
вон, ограничиваются подтруниванием… Я же просто обуза!
- Не стоит тратить на меня время, господин. Вам сейчас надо
добраться до Кодана, а когда сделаете дело – можете за мной вернуться! –
яростно закивала она, и продолжила с сомнением в голосе, – я же
наемник, в конце концов, бояться не привыкла… Может, оставите мне
световой кристалл, и…
Брэндель про себя утомленно вздохнул. Ясно было, что девушка
боится. Непонятно было вообще, удастся ли найти выход, да и даже если
удастся – займет это несколько часов. Оставлять в такой ситуации
беззащитную девушку одну уже было бы нехорошо, а при том, что та могла в
любой момент обернуться в аколита – и попросту опасно.
- У тебя слишком сильно идет кровь, тебе опасно здесь оставаться! – он не стал выдавать правду и сменил тему.
- Ничего, может, на то воля Матери Марши, а вам точно незачем
лишняя обуза – замолчав на мгновение, она слегка улыбнулась, и тихо
продолжила – но благодарю вас, господин. Уже того, что вы меня не
бросили, достаточно… Нельзя же быть эгоисткой, так?
Тревожный взгляд Брэнделя встретился с затуманенным и безучастным Скарлетт.
«Должно быть, поступок Макарова ее сильно ранил. Жаль ее, жаль, но я не знаю, что делать с ее проклятием».
- … Вечное Сожаление… – тихо охнул вдруг он словно про себя.
И прикрыл глаза, ухватившись за ускользающее воспоминание из игры
и словно погружаясь в себя. Скарлетт оставалось только вглядываться в
его лицо в темноте и пытаться понять, что происходит. Открыв наконец
глаза, он объявил:
- Может, ты думаешь, что живи ты в мирные времена – горькая
участь тебя бы миновала, но были ли в истории Ауина вообще по-настоящему
мирные времена?
В этом мире на всем континенте не стихали бесконечные войны – да
всю его историю можно было сложить в многотомную поэму-эпос. Пожары войн
сжирали целые города, а кровь лилась бесконечной рекой. Люди собирались
в группы, чтобы выжить, но в таких условиях приходилось сохранять
прагматизм и не забывать о себе.
В итоге связи слабели, а теплые чувства между людьми стирались.
Общество строилось на жестокости и власти сильных: бал правили холодный
расчет и эффективность.
Время от времени население восставало против тирании знати,
ничего не делавшей для блага королевства, но сил сбросить оковы
сопротивлению ни разу не хватило. Причиной тому были сила и власть
правящей верхушки, так что сильные правили, а слабые были обречены.
- Твоя история на этом континенте – не одна такая. Таких как ты
или Зифрид – тысячи, а многим тут повезло еще меньше. Мне не хватит сил
изменить все эти судьбы, и сильные так и останутся у власти. Да, здесь
все намного более жестоко, чем в сказочном мире под названием Земля. И
все же я верю, что надо протянуть руку помощи каждому нуждающемуся, с
которым нас сводит судьба. Только что же ты не просишь о помощи?
Придя в этот мир, он хотел спасти известных по игре людей:
принцессу, Богиню Войны, и еще многих пожертвовавших своими жизнями ради
этого королевства. Самым большим его желанием было переписать историю.
- … Я… – Скарлетт все еще колебалась, но в ее взгляд уже вернулся свет веры, и Брэндель это заметил.
- Не пойми меня неправильно: я эгоист, и главное мое эгоистичное
желание – спасти это королевство. Не могу обещать, что никто не
пострадает… черт, да я даже не смогу гарантировать, что не причиню
больше зла невинным, чем известные тебе дворяне. Возможно, пострадают
невинные в этом королевстве, а может, и в Киррлутце, а может, и северные
нации.
И все же, я не хочу, чтобы трагедия обрушилась на моих близких, и
сделаю все возможное, чтобы это предотвратить. Ведь сердцу не
прикажешь… И если руки мало – вот тебе и спина, так что давай,
забирайся, понесу, если позволишь!
Пока Брэндель заканчивал говорить, Скарлетт нерешительно
оглядывала рану на бедре, все собираясь принять помощь, и уже морально к
тому готовая – оставалось только сказать это вслух.
- Так, подожди, ты что, отказываешься из-за… Да прекрати ты, не
собираюсь я тобой пользоваться! – Брэндель едва не прослезился от
хохота, особенно с учетом крайне непривычного для него пафоса только что
произнесенной тирады. А может, она, вообще отказывается из гордости?
Или не привыкла, чтобы ее на руках носили?
- Эээээ?! Да нееет, просто…– тряхнув головой, Скарлетт почувствовала, как по щеке потекла кровь.
- Тогда не о чем больше говорить, – нетерпеливо прорычал Брэндель и поднял на руки, игнорируя испуганный писк.
А Скарлетт всего лишь не ожидала: и того, что у него хватит сил
вынести ее отсюда, ни того, с какой легкостью ее поднимут. Затихнув у
него на руках, она покраснела до кончиков ушей и постаралась не мешать.
«А сказал, что не воспользуется… А разве не так… невесту на свадьбе несут через порог?»
Когда-то давно она мечтала, что ее вот так вот, на руках, внесет в
свадебный чертог Эке, но все это осталось в прошлом с появлением Юлы. С
тех пор она уже и не ждала, что ее вообще хоть когда-нибудь и
кто-нибудь вот так вот бережно возьмет на руки и понесет, пусть и по
темному тоннелю навстречу неизвестности.
Устало склонив голову Брэнделю на грудь, Скарлетт почувствовала
странное спокойствие: несмотря на быстрое биение сердца и неизвестность
впереди, все точно будет хорошо.
«А он отличается от Эке. С ним я чувствую себя в безопасности, я
ему…верю! Наверняка мисс Амандина и Ромайнэ чувствуют то же самое...»
Наконец-то Скарлетт начала понимать, почему количество людей
вокруг него на протяжении последних месяцев постоянно растет. Да,
способности у парня были выдающиеся, и связями он обрастал быстро, но
этого было мало для того, чтобы повести всех их спутников за собой,
вселить уверенность в победе и выделить его среди всех остальных дворян.
«А может, Мать Марша и не совсем меня оставила, и мне наоборот повезло встретить на пути такого господина?»
И все же она чувствовала и печаль: потеря силы на очень многом
ставила крест. Не считая себя умным человеком, она боялась, что ей вновь
не найти себя и не вернуть всю эту мощь. И все же пока что эти мысли
стоило отложить на потом: поживем-увидим, а завтра будет новый день. В
ближайшее время она решила жить под такими вот двумя девизами, а
поведение господина дарило спокойствие и уверенность в будущем.
Брэндель же в душе сетовал на произошедшее и гадал, сколько еще протянет бедняжка: несколько дней? Или счет уже пошел на часы?