===========================Таркас============================
Непобедимая армия Мадара, наводящая страх на все живое, стояла на
месте. Немертвые медлили, не решаясь пересечь последний боевой рубеж и
пойти в наступление.
Причиной тому были двое у них на пути.
Мужчина и женщина.
Гордо держащаяся в седле эльфийка, несмотря на юный возраст так и
излучающая силу и уверенность, в яркой звездой сияющем на поле боя
доспехе. Командующая фюрбургской армии, что, впрочем, ничуть не умаляло
ее достоинств как бойца.
С серебряным копьем, мирно покоящимся на коленях, Медисса
неподвижно сидела в седле, неотрывно следя за Таркасом, готовая в любой
момент броситься ему наперерез. Их разделяли полсотни метров и море
нежити, но в ее глазах никого, кроме их командира, не существовало.
Ее спутник, мужчина средних лет, и взглядом не удостоил тысячи
немертвых перед собой, в отличие от десятка тысяч неотрывно следящих за
ним взглядов из горящих глазниц. Его присутствие не могло остаться
незамеченным: такой смертельной беспечности не мог позволить себе никто –
ни живой, ни немертвый.
Легендарный Мефисто, Пепельный мечник.
- Палас начал наступление, – прошептал Таркасу на ухо облаченный в черное рыцарь.
Тот кивнул
- Что лорд Инкирста?
- Его светлость говорит, что Ауин… никогда не испытывал
недостатка в героях. Он их полководец, это его решение – отдадим должное
такому желанию снискать боевую славу…
Таркас кивнул.
- Что ж, тогда отступаем. Надеюсь, мне еще доведется вернуться в
эти земли на моем… веку – ухмыльнулся командующий-вампир, не сводя
взгляда с Медиссы и Мефисто.
- Век немертвого долог, господин, – ответил рыцарь.
После недолгой паузы Таркас снова кинул.
Постепенно рассредоточившись, немертвые отступили, и скоро от них не осталось и следа.
==========================Скарлетт============================
На поле боя осталось почти две тысячи бойцов Паласа и лишь
несколько сотен наемников, эльфов и кентавров, но, несмотря на численное
превосходство, исход боя был предрешен.
Рядовые лорда Паласа едва перешагнули порог Железного ранга, а
его рыцарей в Серебряном насчитывалось не более сотни. Ничто против
целой армии уверенного Серебряного ранга с половиной стоящих на пороге
Золотого, а остальными – закаленными боевыми ветеранами, выстоявшими в
Волчьей катастрофе.
В небе на бешеной скорости сновали летающие кони, а стрелы эльфийских лучников разили без промаха.
Это был даже не бой – скорее не встречающая сопротивления резня.
От предсмертных криков падающих вокруг десятками молодых солдат у лорда
Паласа сжималось сердце.
«Они же будущее Ауина… Не таким я его видел! Разве они не должны
смело идти в бой, к победе, за старшими рыцарями, набираться опыта… А
вместо этого – вот так вот гроздьями падают под градом стрел?»
Но старый рыцарь понимал, что ничем не сможет им помочь.
Его атака давно забуксовала, а впереди в гуще схватки его рядовых ждали минимум четыре бойца Золотого ранга.
Красноволосая девушка с копьем, Древесный эльф, кентавр и невероятно красивая девушка в мужской одежде.
А ведь он шел сюда подавить выступление горстки мятежников.
Никто не понял, что стало началом конца, и в какой момент бой
перерос с бойню, но их ярко-золотые флаги падали один за другим, залитые
кровью, и Палас понимал, что пора заканчивать этот фарс.
Скарлетт пришлось найти замену потерянной где-то в Темном лесу
алебарде: та, несмотря на поиски, пропала бесследно. Сейчас она
сражалась обычным зачарованным копьем – ничего особенного – но Брэндель
обещал найти ей достойное оружие взамен. Пока он этого не сделал, ей не
хотелось лишний раз надоедать вечно занятому господину: в глубине души
Скарлетт до сих пор опасалась, что тот подобно Макарову оставит ее,
сочтя навязчивой или проблемной.
Конечно, обойтись без оружия она, сильнейшая в стане Брэнделя с
пробудившейся драконьей кровью, не могла. Сравниться с ней – вернее, в
разы превзойти – мог только Мефисто, но того скорее можно было назвать
бизнес-партнером, которого никак нельзя ни причислить к союзникам, ни
назвать одним из друзей ее господина.
Технически сравнение с Брэнделем тоже вышло бы не в пользу
последнего: Скарлетт, сама того не понимая, по всем уровням стояла выше
него. Увы, это означало и то, что рядовое магическое копье серьезно
ограничит ее возможности в бою. Волнуясь на этот счет и жаждая
выложиться по максимуму, девушка безостановочно атаковала, сжав зубы и
не обращая внимания ни на что вокруг.
К тому моменту от объединенной армии Ранднера на поле боя остался
только лорд Палас с его людьми. Остальные рыцари, в том числе и
Золотого ранга, разбежались, и для нее никто не представлял даже
отдаленной угрозы. Они с Морфеем живыми смертоносными копьями пронзали
строй противника, разделяя и уничтожая его участок за участком.
Вражеское сопротивление висело на последнем волоске, и тот того и гляди
грозил оборваться.
В один момент на пути ее копья встало оружие, впервые за все
время с начала боя заставившее руку слегка дрогнуть. Сила отпора немного
удивила Скарлетт, заставив ее вглядеться в лица противника.
Перед ней предстала тесно сплоченная группа рыцарей.
«Личные рыцари лорда Паласа, ядро армии противника! Стоит убрать их с дороги – и бой будет закончен!»
Она бросилась в атаку, но те совершенно неожиданно для нее, не
отступили, чтобы окружить и попытаться взять числом, а пошли в
контратаку.
«Глупцы».
К тому моменту пора было уже понять и с кем они имеют дело, и
прекратить попытки вот так тягаться с ней в силе… Но в их атаке не было и
намека на нерешительность, а глаза светились лишь решимостью и желанием
идти вперед до конца, каким бы он ни был.
«А ведь они немногим старше меня», – удивленно подметила девушка, уже занося копье для первого удара.
Но, несмотря на всю силу духа, страх рыцарей выдавали тела:
предательски подрагивающие руки, нерешительные удары, изобилующие
огрехами и неуверенные движения не оставляли места для сомнений – ее
боялись. Скарлетт отчего-то вспомнились ее товарищи по Серым Волкам,
отдавшие жизни добровольно или потерявшие их из-за предательства
Макарова, и ее копье, уже несшееся в смертоносном ударе, дрогнуло,
сменив траекторию.
В итоге первым ударом она лишь разом выбила нескольких рыцарей из седел.
Еще шаг, чтобы повторить маневр, но тут навстречу ей неожиданно выступил один из удержавшихся в седле.
«Что?»
В полной броне, но все же Серебряного ранга, как и все остальные,
хотя, судя по всему, невероятно опытный и умелый боец. Он умудрялся не
только уклоняться от атак, но и контратаковать. Скарлетт, с легкостью
отражавшая все его удары, пробовала продвинуться дальше и завершить бой,
но на пути ее копья неизменно вставал меч – демонстрация множества
техник в исполнении несравненно более искусного бойца.
Скарлетт заволновалась: возможно, перед ней скрывающий силу боец
Золотого ранга? Отступив и убрав копье, она сделала новый выпад – якобы в
полную силу – но то была уловка.
Противник отшатнулся назад, явно не в силах отразить подобный
выстрелу из пушки удар копья. И тут Скарлетт сместила копье в сторону,
зацепив им его меч, чтобы отклонить в сторону, и поразила противника в
грудь. Три филигранных удара прилетели один за другим, без пауз и без
колебаний.
С громким треском древко ее копья сломалось – лишь наконечник
прошел дальше, покорежив и в итоге пробив доспех. И тут из нагрудной
пластины вырвалось свечение.
«Высший доспех?!» – мгновенно почувствовав, что здесь что-то не
так, Скарлетт отступила. Ее противник облачен в броню, которой не может
быть ни у одного здешнего рыцаря – нет, такое только для командования…
Получается, перед ней командир?
Все обстояло именно так, и в этом бою на всю армию лишь у одного человека мог быть такой доспех.
Чувствуя, как по жилам вместо крови понесся ток, она вдруг
осознала, что вокруг воцарилась неестественная тишина. И солдаты, и
рыцари прекратили сражаться – один за другим, словно накрытые невидимой
волной. Вскоре, как по мановению волшебной палочки, замерло все поле
боя.
- Лорд Палас! – воскликнул юный рыцарь из выбитых из седла, подбегая к павшему от удара копья Скарлетт командиру.
Палас закашлялся, из его ран хлынула кровь. Даже не пытаясь остановить кровотечение, он поднял забрало и взглянул ей в глаза.
Изборожденное морщинами лицо пожилого мужчины с белоснежно-белыми
седыми бровями скривилось от боли. Обветренное, словно он побывал в
каждой буре на континенте, с серыми глазами, когда-то острыми, а теперь
потускневшими от увиденного за долгую и трудную жизнь… Слишком много они
повидали смертей, слишком много молодежи, что он повел в бой, уснули
вечным сном, безвременно и нелепо. Видели эти глаза и горькие поражения,
и славные победы, но, похоже, им так и не суждено увидеть, что ждет его
королевство.
Лорд Палас рассмеялся, с этим болезненным смехом прощаясь с
прошлым и расплескивая остатки жизни, и крепко схватил за руку
подоспевшего оруженосца.
- И откуда только ты взялась такая? И кто вы вообще… Вы же кто
угодно, только не... мятежники… – подняв взгляд на Скарлетт, задумчиво
проговорил он.
Та вдруг поняла, что не знает, что сказать. По логике перед ней
враг, самый главный во вражеском стане и на этой войне, но сердце
сжалось, не позволив оставить без ответа вопрос умирающего.
- Я – гражданка Ауина.
- Невозможно… Пик Золотого ранга… Откуда в Ауине такое чудо… Настоящее, подлинное чудо! – неверяще затряс головой старый рыцарь.
- Я действительно рождена в Ауине, в предгорьях на землях
Ранднера, и до встречи с моим лордом путешествовала с наемниками, –
честно ответила Скарлетт.
- Ах, понятно, откуда такое упорство… Горцам упрямства не
занимать… да и всему этому королевству... Что ж, тут я тебе, пожалуй,
верю, – криво улыбнулся Палас, и в улыбке этой почти не осталось жизни, –
не пойму только, неужели не нашлось лучшего применения твоим талантам,
кроме как воевать за мятежников, зачем так себя принижать…
- Что? Вовсе нет! И я не самая сильная среди нас: мой господин,
например… Да это тут и не при чем! Он – просто хороший человек, особенно
по сравнению с прежним здешним правителем, Гродэном. Он лучший из
дворян на этом континенте!
- Неужели? И как… твоего… лорда зовут? – задал Палас вопрос, перемежаемый кашлем.
- Брэндель.
- Брэндель……Брэндель…… – повторил он незнакомое имя, закрыв глаза и тяжело вздохнув.
Он уже чувствовал, как холодеют конечности, а сознание меркнет.
Становилось трудно дышать. Но нет, нельзя уходить раньше времени, ведь у
него остался еще вопрос. С усилием открыв глаза, он оглядел залитое
кровью поле боя. Ауинской кровью… сколько же ее вокруг!
- И каковы… ваши цели?
- Не знаю точно, но господин говорит, что воюет ради спасения Ауина.
- Спасения… Ауина? – в глаза Паласа на миг вернулся свет.
Одолеваемый противоречивыми мыслями, он уставился на девушку, – но… как?
- Простите, – покачала головой Скарлетт, давая понять, что не
знает ответа, и добавила, – но я верю, что он сможет. Вам, дворянам, все
равно больше веры нет.
- «Нам, дворянам»… нам-дворянам! – вновь раскашлялся сквозь смех
старый рыцарь, покачав головой, и обратился уже к своим рыцаря, –
слушайте мою команду, это приказ. Сложить оружие, сдаться.
Собравшиеся вокруг него рыцари отпрянули в разные стороны, раздались испуганные перешептывания:
- Господин, нет, что вы!
- Мы не можем, командир!
- Если вы погибнете – мы последуем за вами!
- На славную смерть!
- Нет – слабо прошептал Палас, закрывая глаза и, теряя последние
силы, продолжил, – вы… должны…. сдаться, немедленно… В этом и будет…
ваша слава. Все ради чести и будущего Ауина.