Подземные жители были вовсе не глупы, и моментально прекратили
наступление, уловив перемену климата на поле боя. Пускай Тагив и не
отдавал приказа прекратить бой, они понимали, что поспешные действия
могут стоить им главнокомандующего. Присутствие ангелов, конечно, тоже
повлияло на их решение.
Чем дольше Тагив раздумывал – тем более удовлетворенным выглядел
Брэндель. Для начала он хотел шокировать ведьмака-лекаря, чтобы сбить с
того спесь. Города Толанд и Драконий язык были двумя самыми известными
выходами на поверхность из Подземного мира, и прийти это племя могло
только из этих двух мест. В игре это знание для него было само собой
разумеющимся, но в этой реальности, похоже, оставалось охраняемым
секретом.
Разобравшись с гордыней Тагива, он угрожающим тоном продолжил:
- Люди вам не рады, подземные создания!
- Я не хочу… вторгаться в ваш мир, – пояснил Тагив, почувствовав, что подход изменился.
Он почти не лгал: изначально амбиции Тагива простирались дольше, и
он даже подумывал о том, чтобы воспользоваться слабостью человеческих
существ. Передумать заставило их численное превосходство: оказалось, что
население Ауина исчислялось миллионами, и такие цифры выходили за рамки
его понимания.
Не поддавался пониманию и тот факт, что даже слабак вроде Гродэна
все равно правил сотнями тысяч жителей, и считался при этом мелким
феодалом. В его мире только могучий вождь или рабовладелец, обладающий
огромной военной мощью, мог удержать власть над столь многими, и
масштабом с таким могли сравниться только города Толанд и Драконий язык.
- Да ну? – не поверил ему Брэндель, – тогда похоже, что ты,
великий вождь, действуешь вопреки собственным словам. Оккупированный
тобой лес – земли людей, и так было с Божественной эпохи.
Уже произнося эти слова, он понял, что этого недостаточно, и решил усилить сказанное:
- Нет, даже не так: захваченные тобой лесопилки – мое имущество, и
я ни на секунду не собираюсь терпеть на них твое присутствие.
- Твое имущество? – непонимающе повторил Тагив. Он несколько раз
встречался с Гродэном и не мог поверить, что в Трентайме правит этот
юнец, и тем более, что именно он – граф Ранднер.
- Да, они мои… пока что, – кивнул Брэндель.
- Тогда чего именно ты добиваешься? – Тагив дернул головой в
сторону меча ангела и алебарды Скарлетт, улавливая их получше
эхо-локацией.
- Дам тебе два варианта на выбор. Первый – возвращайся откуда пришел.
Тагив настолько яростно закачал головой, что в движение пришли
все перья на его плаще. Племя отщепенцев, уже однажды потерпевшее
поражение в битве, и теперь вынужденное вернуться – нет, вождю такого
наверняка не жить… если только не сдастся заклятому врагу. Но эту
возможность он уже давно даже не рассматривал.
- А второй? – спросил он.
- Похоже, ты со своим племенем проиграл бой в Подземном мире, раз
не хочешь возвращаться… Пусть так, но ты все равно можешь вернуться и
даже добиться успеха в будущем, если будешь служить другой стороне.
Почему бы не переметнуться, вопрос только – куда. Почему бы пока не
присоединиться к моим силам и не присягнуть на верность мне? Поступишь
так – могу обещать, что позволю твоему племени продолжить жить как ни в
чем не бывало без вмешательств.
Тагив еще раньше догадался, что замыслил этот человеческий
предводитель, но отказывался поверить в такое развитие событий. И вот
его худшие подозрения подтвердились: победитель на самом деле хотел,
чтобы он сдал весь свой клан и пошел к нему в подчинение. Что ж, пускай
этот юнец и понимал, как живут в Подземном мире, но сама мысль о том,
чтобы кто бы то ни было из подземных жителей сдался, не вызывала ничего,
кроме смеха.
И как он себе видел воплощение своих требований? Как вождь мог потребовать сдаться у целого племени?
Оба варианта казались одинаково безнадежными – на людей Тагив
смотрел сверху вниз, презирая, а сама мысль о том, чтобы сдаться
вражескому племени, раздражала безмерно – и все же надо было делать
выбор.
«Возможно, человек вовсе не собирается отпускать нас восвояси!
Откажу ему – может попросту разрубить на куски этими своими клинками».
Ведьмак-лекарь поколебался, а Брэндель продолжал терпеливо ждать.
Скарлетт тоже молчала с еще более мрачным лицом, чем у двоих перед ней.
Девушка волновалась: что делать, если чертова тварь откажется?
Других способов остановить бойню на лесопилке у него не было, а
подземные жители продолжили бы атаку. Даже если здесь и сейчас они
перебьют всех тварей до единой – товарищей на лесопилке уже не спасти.
Слегка вздохнув, она почувствовала, как потеют ладони, и сама не поняла,
когда это произошло.
Рука Брэнделя так и не покинула рукояти меча. Ситуация сложилась
непростая: откажись Тагив сейчас – можно только гадать, что будет
дальше.
Он не волновался так же сильно, как Скарлетт, собираясь так или
иначе склонить вождя подземных жителей к нужному решению, будь то силой
или хитростью. Сотня очков Богатства уже ждала наготове, и откажись
Тагив сейчас – мигом станет картой.
Да, такой способ был в некотором роде читом, но зато племя
подчинится, а он получит секретный туз в виде подземных жителей в рукав,
и с ним ни Маскен, ни Палас не будут представляли ни малейшей угрозы.
[Прим. англ. переводчика: оба – люди графа Ранднера, и у каждого в подчинении по армии].
С грозной силой трех тысяч бойцов Железного ранга Трентайм совсем
по-новому зазвучал бы на политической арене, и главное – такой ход был
совершенно непредсказуем для графа Ранднера.
Его сердце забилось чаще: казавшийся тернистым путь к будущим
победам вдруг расчистился, впервые за долгое время, и впервые с самого
своего попадания в этот мир он почувствовал в себе силы по-настоящему
изменить будущее.
Несколько гнетущих минут спустя вождь наконец поднял голову,
трясясь всем телом, словно принял радикальное решение, и открыл рот.
- Пробирающий до костей осенний ветер прошелся по лесу, заставляя
сосны зашептаться громче его слов, изменивших историю Трентайма и Ауина
в целом.
Лицо молодого человека смягчилось, он кивнул.
- Хорошо, что ты принял верное решение, – и добавил, – потому что получил ты намного больше, чем потерял.
Участвовавшие в битве на лесопилке наемники сами до конца не поняли, как им удалось продержаться эту ночь.
Шел день за днем, и Фюрбух в итоге вернулся к нормальной жизни и
относительной стабильности. Продлившиеся в общей сложности неделю боевые
действия наконец-то остановились, причем резко, буквально одним днем.
Подземные жители, казалось, имевшие все преимущества – и
численное, и территориальное – все же отступили, и сдали не только
оккупированные лесопилки, но и все захваченные территории.
Такой почти чудесный результат заставил наемников кардинально
изменить мнение о Брэнделе. Вместо капризного дворянского отпрыска перед
ними предстала загадочная фигура, без преувеличения способная достичь
чего угодно. Несмотря на остававшиеся вопросы без ответов, пробелы и
пятна, командиры в итоге приняли решение продолжить свой путь вместе с
ним, безоговорочно присягнув всеми своими мечами и щитами.
Брэндель реорганизовал их армии, постепенно по-новому
сгруппировав бойцов. Жителей деревни Виридьен он оставил на лесопилках
обеспечивать бесперебойные поставки древесины в город, чем ускорил
ремонт городских стен.
Следующим шагом стало вступление в силу налоговых льгот и
внедрение новых способов вдохнуть жизнь в обедневшие пригородные фермы.
Жители региона не могли поверить в то, что видят: вместо сбора налогов
новый господин на самом деле вкладывался в свои земли.
Когда до Брэнделя дошли слухи, что местные держат пари на то, как долго он продержится на месте лорда, он только ухмыльнулся.
Сейчас его рабочий стол был завален бумагами и отчетами о
финансовом положении Гродэна, и только всевышние боги смогли бы
разобраться из всей их запутанности, сколько же бывший барон тратил на
дела Трентайма. И все же он продолжал корпеть, причем с улыбкой.