Амандина оглядела затихших людей вокруг и, ничего не поняв из их
непроницаемых лиц, подозрительно покосилась на Брэнделя. Пускай ее и не
было на руднике, и она, в отличие от будто в рот воды набравший Медиссы,
не знала, что там произошло. Впрочем, и ребенку было понятно, насколько
влюбленными глазами Скарлетт смотрит на Брэнделя.
Тот погладил ее по голове, а она трогательно улыбнулась в ответ.
Увы, мимолетная улыбка быстро увяла, лишь подчеркнув хрупкость и беззащитность перед лицом смерти.
- Добро пожаловать домой… господин, – она не ела уже несколько дней, продержавшись лишь на воде, и вышел лишь шепот.
- Да, я вернулся, – кивнул Брэндель.
- Как дела в Шаффлунде, удалось все наладить?
Брэндель ответил лишь ободряющей улыбкой, не желая лгать.
- Или вы вернулись, чтобы проведать меня? – в ее голосе прозвучали и легкая неуверенность, и ожидание одновременно.
И тут же Скарлетт закрыла глаза и замерла, задержав от напряжения
дыхание. Мучившая ее всю ночь боль вернулась, ударив с такой силой,
что оставалось только бессильно ждать, пока она утихнет. Остальные тоже
замерли, не смея проронить ни слова.
Довольно скоро Скарлетт судорожно вздохнула, несколько раз
дернувшись, и успокоилась. Отвернувшись ото всех, она посмотрела в окно,
словно впитывая каждое мгновение окружавшей красоты, и тихо спросила:
- Мне можно помочь?
- …… Да, – кивнул Брэндель.
- Правда?
- Я хоть раз тебе лгал?
Скарлетт на мгновение задумалась: действительно, не лгал, но...
- Но я же чувствую, лжешь! – Скарлетт почти сдалась, не зная как
выразить свои эмоции и готовая расплакаться, – я же слышала, о чем вы
говорили! – тут она снова отвернулась, принявшись наблюдать за игрой
солнечных лучиков в кронах деревьев и едва слышно добавила, – нет, это
не выход, нет смысла продолжать вытаскивать меня с того света. Пора!
Мелькнувшая на лице девушки лихорадочная улыбка тут же угасла.
- Как ты можешь! – перебила Амандина и решительно шагнула вперед.
Нельзя же… – и тут же замерла, поняв, что не может продолжать: не
осталось слов, только тихая грусть.
Брэндель слегка поднял руку, но не в знак согласия с решением Скарлетт, а чтобы подтвердить, что выход все же есть.
- Еще пожелания будут? – мягко спросил он больную.
Остальные решили, что он смирился с неизбежным и задержали
дыхание в ожидании. Взгляд полных слез глаз Скарлетт вернулся к
Брэнделю.
Он же обещал, что не оставит ее, и все же поступил именно так. В
очередной раз за свою короткую жизнь она убедилась, что все данные ей
обещания неизбежно оказываются ложью. Пускай ничего нельзя сделать, но
зачем было обещать?
«А может, я хочу слишком многого прошу? Неужели я хочу невозможного?»
Всю жизнь она старалась всем угодить, но осталась наедине со своей болью и отчаянием, и осознание этого убивало.
Не в силах сдержать слезы, она просто смотрела на Брэнделя, мысленно терзаясь вопросами.
«Почему я не смогла спасти дорогих мне людей?
Почему никто не может мне помочь?
За что я должна закончить жизнь чудовищем?»
- Господин… У меня на родине…– остановившись на мгновение, она продолжила со всхлипом –… была традиция…
И замолчала, пытаясь прийти в чувства и с достоинством передать последнюю просьбу.
«И ты ничем не лучше остальных обманщиков, лжец! И почему я не могу тебя возненавидеть?!»
- Когда кто-то готов встретиться с Матерью Маршой, самый близкий
его человек целует его в лоб, чтобы помочь оставить позади все тягостные
думы … А остающийся в этом мире после этого будет всегда помнить
уходящего…
Попытавшись сесть в кровати, она спросила:
- Господин, вы можете стать… моим самым близким человеком? Пускай на мгновение, а после…
«… можешь забрать мою жизнь».
Подняться не удалось: Скарлетт почти сразу же упала на подушки, рухнув в очередной темный морок.
- Командир, Эке, Юла, где вы? Почему вы меня оставили? – потерянно зашептала она, ища невидящим взглядом людей из прошлого.
Амандина, не выдержав, отвернулась, утирая глаза и шмыгая. Эмоции
окончательно взяли над ней верх: наблюдать за уходом Скарлетт, ничего
не делая, она не могла. Медисса с Сиэлем набрались сил и не сводили
взгляда со смертного одра, решив быть с ней до конца.
- Закрой глаза, Скарлетт, – мягко произнес Брэндель.
Та снова будто вернулась в Шабли. Шелест листьев, легкий ветерок,
свободно гулявший по холмам, покрытым лесом – именно здесь она провела
большую часть жизни, взращивая иллюзии, и здесь же все они обратились в
прах. Вспомнился смех соратников по оружию из Серых Волков, и их
дружеские перепалки на привалах. Окружавшие ее сейчас в видении улыбки
сияли как настоящие, и особенно две – Эке и командира.
Времена, когда она чувствовала себя спокойно и защищенно, такие
близкие и такие далекие одновременно. Видение постепенно превращалось в
кошмар: все вокруг вдруг стали отдаляться, один за другим исчезая в
дымке, и сколько она ни пыталась их догнать, докричаться – ее словно не
слышали.
И тут еще один знакомый голос попросил закрыть глаза. Ничего
больше не видя перед собой, Скарлетт послушалась в надежде, что там, в
другом мире, ее ждут друзья, но и там ничего не было – только темнота и
отчаяние.
Продолжая изо всех сил сжимать веки, она ждала конца.
И тут к ее губам прижалось что-то прохладное.
Первым вернулось сознание: девушка вспомнила о своей просьба и тихонько пискнула, чувствуя, как заливается краской.
«В губы… При всех… Как!»
Время тянулось бесконечно, а сердце бешено билось в ожидании
того, что будет дальше. В голове было пусто и, казалось, она того и
гляди умрет: не от заражения, а от жгучего стыда.
Похоже, поцелуй становился дерзким: давление на губы усилилось.
Скарлетт попыталась запротестовать, но Брэндель, похоже, только
этого и ждал: в открытый рот проникла какая-то сладость, заставив
девушку замереть на месте.
«Ах ты извращенец!!»
- Пффф, – не выдержав, прыснул кто-то.
Ну все! Рука Скарлетт взлетела вверх, из последних сил шлепнув наглеца по… руке??
И тут же ее осенило, что происходит. Откуда силы? Почему она снова может связно мыслить?
И эта неописуемая сладость во рту…
От ее боли не осталось и следа. С каждым вздохом к ней
возвращалась энергия, а во рту словно струился теплый поток, разливаясь
по всему телу и разгоняя морок.
Открыв глаза, Скарлетт обнаружила, что Амандина с Фелаэрн едва
заметно подрагивают от смеха, усиленно отворачиваясь, зато Сиэль с
Медиссой пораженно замерли, не в силах отвести взглядов от руки
Брэнделя.
С надкушенным сияющим золотым яблоком.
Брэндель неподвижно замер, опустив уголки рта и сжав губы, силясь
принять неизбежное. При виде того, как Скарлетт, пораженно оглядываясь
по сторонам, поспешно садится в кровати, он помрачнел и принялся
внимательно за ней наблюдать.
«Жизненная сила яблока продлит ей жизнь, но не остановит
поражение: скорее даже усилит действие проклятой Крови. Судя по
легендам, Золотое яблоко может изменить судьбу… Что ж, остается только
надеяться, что сработает и в ее случае».
Других решений у него не было.
«К тому же, эта бестия говорила, что с яблоком что-то не так:
вряд ли яд, но ничего хорошего точно ждать не стоит… Ой, а что это она
так покраснела – неужели все-таки отравлено?»
Он-то решил поддразнить больную – и откуда ему было знать, что эта драконья девчонка и вправду что-то сделала с яблоком?!
- Что не так, ты плохо себя чувствуешь? – бросился расспрашивать он.
Скарлетт все казалось, что над ней потешаются, отчего та надулась, а хихикавшие Амандина с Фелаэрн разразились громким хохотом.
Скарлетт захотелось срочно дойти до стены и с размаху об нее убиться, чтобы умереть со стыда.