«Перекрывать проход магией Гальран Гайи не только слишком рискованно,
но и, скорее всего, попросту невозможно. По крайней мере, надолго…»
Сначала Брэндель подумывал о том, чтобы устроить баррикаду из
поднятой земли, которую волкам не перепрыгнуть, но подобные магические
конструкции не выстоят дольше нескольких минут, после чего исчезнут без
следа, а на равнине впереди от монстров не скрыться.
В итоге он согласился с выводом Вайдалла.
- … выдвигаемся! – громко выкрикнул он, постаравшись, чтобы
услышали все. Древесные эльфы уже ушли вперед, и, получив подтверждение,
даже не дрогнув продолжили путь.
«А ведь друиды на это и рассчитывали, они все спланировали с
самого начала! Рано или поздно наступает момент, когда кому-то
приходится остаться прикрывать отход остальных, и первыми вызвались
кентавры. Следом, видимо, наступит черед эльфов….»
Стоило им отойти на более-менее безопасное расстояние, созданная
мечом каменная преграда пала, а зимние волки, несмотря на серьезные
потери, наконец-то сумели собраться для атаки. Перегруппировавшись, они
плотной массой понеслись по узкому ущелью, затапливая его бурной белой
рекой.
Амандина с Коданом, едва поспевая за Брэнделем, несколько раз
обернулись, не в силах отвести взгляды от зрелища позади. Ауинские
дворяне медленно плелись следом, едва переставляя ноги и почти
парализованные ужасом.
Граф Остин не двинулся с места.
Возможно, судьба дает ему возможность послужить Ауину?
Стареющий генерал посильнее сжал рукоять меча и обернулся на
остальных дворян, меланхолично удивившись про себя, каким образом Долант
еще жив. Милость богов или простое везение?
- Граф Долант! Передаю командование послами вам! – выкрикнул он.
- … М-мне? – ошарашенно пробормотал тот, – вы что делаете, Остин?!
Но граф уже не слушал, обернувшись к кентаврам и чувствуя, как в
сердце зарождается буря. С горящими глазами взмахнув мечом, он ясным и
полным уверенности голосом обратился к подчиненным:
- Рыцари Ауина! Ваши соратники одни на поле боя! Мы оставим их на смерть, покинем в смертный час?!
Рыцари остановились и обернулись, поначалу непонимающе глядя на командира.
- Львиные флаги уже реют на ветру! Не дадим огню веры прошлых поколений угаснуть! Не оставим своих! Меченосцы Ауина, за мной!
Высоко подняв голову, Остин окинул победным взглядом бегущих к нему рыцарей и бросился в бой.
- За клятвы на наших мечах! – дружно ответили те.
Проводив взглядом их развивающиеся на ветру зеленые плащи, Долант
ошеломленно замер, не проронив ни звука, и не пытаясь остановить Остина
и его людей. В этом мире попросту не было ни единого слова, способного
этого сделать. Дальнейшие события сразили окончательно: у него из-за
спины показалось, на бегу огибая препятствие, больше половины послов. И
они бросились за рыцарями, присоединяясь к порыву.
Впрочем, застыл от шока не он один: замерли буквально все,
включая Брэнделя. Получается, в Ауине еще жив патриотизм? Как бы глубоко
их королевство не погрязло в алчности и коррупции, тьма не смогла
погасить это сияние. Свет Ауина так и не угас?
В глазах у многих стояли слезы.
Именно потому бессчетное количество геймеров до последнего
хранило верность этому королевству, искренне надеясь, что оно выстоит.
«Пускай мы пока не сильны, но любим свою родину и будем стоять за
нее до последнего!» – подумал Брэндель, повторив много раз прочитанное
на форумах.
В игре само слово «Ауин», название, в далеком и славном прошлом
данное королевству его первым правителем, королем Эриком, стало
синонимом «веры в чудо». И не зря все так сложилось: ведь не будь веры в
чудо – зачем продолжать пытаться, зачем вкладывать все силы и душу,
бороться за независимость… Зачем иначе создавать государство?
Но это была не его битва: им нужно двигаться дальше, нельзя
позволить жертве этих людей пропасть зря. За них и всех будущих бойцов и
павших он обязан довести дело до конца, достичь цели.
Подняв меч, он обернулся к Ропару, приказав прикрывать тылы, и двинулся вперед.
Ящеролюды сомкнули ряды, загородив вид на сражение оставшихся позади. Ропар низко поклонился и впервые за все время заговорил:
- Подлинный смысл любого боя – отстоять воинскую честь, и именно
поэтому эта война так важна для клана Огненного когтя. Нет цели
достойнее и причины воевать важнее, чем защита чести!
Распрямившись, он задумчиво поднял голову и продолжил:
- Благодарю за возможность сразиться бок о бок с такими воинами. Клан Огненного когтя не подведет.
Закончив говорить, он указал на поле боя позади своих копьеносцев.
- Давайте … выдвигаться, – с трудом выдавил Брэндель.
Миновав первый слой Петли Пассатов, они двинулись к следующему барьеру, где их ждали яростные ветры.
Квинн молча кивнул, не проронив ни слова.
О волках можно было забыть, но впереди поджидали монстры
пострашнее. Если повезет и удастся прорваться и через них – они смогут
добраться до ядра Петли. Для большой группы там попросту не было места,
но Брэндель знал пару укрытий, где можно было оставить остальных. По
правде говоря, кентавры и Древесные эльфы перевыполнили свои обещания:
одни – остановив волчью засаду, другие – преодолев ее.
Поспешная перекличка новобранцев показала, что почти треть
погибла в бою, включая одного убитого и одного смертельно раненного
командира отряда. Такой исход заставил их понять, насколько отчаянная
ложилась ситуация.
Минут двадцать спустя в темное небо взлетел зеленый луч света. Взмыл, но довольно быстро погас, и все вновь погрузилось во мрак.
Брэндель с тяжестью на сердце промолчал, лишь вздохнув.
«Пускай потери были неизбежны, но я же привел их на смерть… и с этим ничего не поделаешь».
Казалось, его сердце уже давно окаменело – ведь на пути уже было
столько смертей – но нет, горе и потрясение не ослабевали. Внезапно
почувствовав на себе испытующий взгляд, он столкнулся с
непроницаемо-черным взглядом полных слез глаз Амандины.
«Разочарована, что я не смог спасти всех?»
Амандина пережила не меньшее потрясение: ее иллюзии, что Брэнделю
всегда удастся найти выход и избежать потерь, разом разлетелись
вдребезги. Реальность не оставила места ее желанию идеализировать
господина: пора было начать видеть и остальные его стороны.
«Сколько ни старайся планировать наперед – все равно без таких
вот провалов никак. А точнее, мне просто везло поначалу. Может, и
существуют гении, способные учесть и проконтролировать буквально все, но
я совершенно точно не из их числа. Нет, я не идеален – ни среди
геймеров, ни среди воинов!»
Озабоченно нахмурившись, Брэндель вновь вздохнул и отвел взгляд.
Поняв, что у него на душе, Амандина тихо заговорила:
- Господин, думаю, эта ситуация из тех, где решения попросту нет.
- … Что? – Брэндель даже позволил вкрасться в вопрос удивлению,
озадаченно переглянувшись с советником. От нее можно было ждал чего
угодно, только не этого.
По лицу Амандины скользнула тень улыбки:
- Вы явно очень сожалеете о том, что случилось, и любой на вашем
месте почувствовал бы себя точно так же. И именно это разочарование и
гнев должны помочь нам превзойти самих себя, чтобы не допустить такого
впредь… По правде говоря, я даже чувствую облегчение, что господин не
оказался совершенством…
- … Понимаю. А ты прямо-таки читаешь мои мысли, – пробормотал
Брэндель, слегка покраснев, в том числе и от злости на себя. Надо же
было позволить себе так явно выказать эмоции!
- В конце концов, вы же тоже человек, как и все мы, – подытожила Амандина, сложив руки за спиной, слегка кивнув.
Все еще смущенный Брэндель прокашлявшись, потер лоб и отвел
взгляд – только чтобы почувствовать на себе взгляд державшегося
неподалеку Квинна. Тот понимающе кивнул. Слов Амандины он не слышал, но
тоже отчаянно хотел, чтобы все сложилось по-другому и скорбел о павших.
- Сэр Брэндель. Жизнь – самая большая драгоценность, и именно
поэтому нет ничего заслуживающего большего уважения, чем жертва, которую
принесли наши соратники.
Прикрыв горькую ухмылку рукой, Брэндель ответил:
- Зато смотри, сколько сюда набежало разных заинтересованных лиц,
и все сплошь с Огненным семенем! И кто из них действительно сражается
за спасение цивилизации?
Сжав зубы, он прищурился:
- А если по сути – даже я все это затеял не бескорыстно.
- … Так совсем чистосердечных людей и не существует… Впрочем, у
меня есть вопрос… Только прошу как следует обдумать, прежде чем
отвечать.
Пускай большую часть внимания Древесного эльфа занимал этот
молодой человек, он все же оставался настороже и смотрел по сторонам,
как бы не случилось беды.
- Что такое?
- Вы бы отдали Гальран Гайю, чтобы спасти Вайдалла и остальных погибших? А может, Зеленую башню?
- … Почему бы нет?
Довольно улыбнувшись, Квинн продолжил уже на эльфийском:
- Теперь понимаете, сэр Брэндель? Не вам себя винить: у вас
доброе сердце, и в нашем мире это дорогого стоит. Я уже говорил
Вайдаллу и повторю вам: в отличие от многих людей, в вашем случае я
уверен, что из этого приключения получится прочный союз.
- Большинство людей – эгоисты, и помогать просто так, ничего не
ожидая в ответ, никто не станет, – внезапно высказалась Скарлетт.
Удивленно поглядев на столь молодую, но уже, видимо, разочаровавшуюся девушку, эльф ответил:
- Если бы у людей не было надежды, зачем пытаться что-то строить в этом мире? К чему тогда вам цивилизация?
- … При чем тут… Что это значит? – не поняла та.
Квинн припомнил времена, когда они с Вайдаллом сражались бок о
бок и часто мрачновато шутили об отходе на вечный покой. Не думал он,
что это случится настолько внезапно, так что, слегка вздохнув, он решил
пояснить:
- Зачем вообще что-то делать, если нет надежды на лучшее, на
будущее? Не надейся мы – не стали бы друг с другом общаться, не изобрели
бы для этого языков, не стали бы ничего придумывать, чтобы развиваться и
делать жизнь лучше. И чем бы мы тогда отличались от зверей, если бы не
живущее в сердцах разумных существ желание узнать друг друга?
Пока Скарлетт раздумывала над его словами, раздался другой голос –
ясный и словно звенящий разумом и знанием, и само присутствие здесь
кого-то и несказанно всех поразило. Все взгляды тут же устремились в
направлении, откуда он звучал – к ближайшим деревьям – но никому так и
не удалось разглядеть его хозяина.
- Люди отличаются от зверей тем, что мы стремимся к свету, а они
боятся пламени. Огонь цивилизации оживит любую пустошь и не только
разгонит хаос, но и разожжет людские сердца.
В свете очередной молчаливой пульсации Маны в небе перед
Брэнделем и его собеседниками мелькнула размытая человеческая тень.
Остановившись наконец, перед ними предстал загадочный мужчина в
развивающихся серых одеждах и с гигантским мечом за спиной. И все же
самым странным во всем его облике оказались глаза – безжизненные зрачки
одновременно словно поглощали свет, ничего не отражая, а от взгляда
хотелось поежиться. Под ним все почувствовать себя мишенями.
- Правда, прошли века, и потомки короля Пламени об этом забыли, – добавил гость.
«Кто это такой?»
Кодан первым достал меч, почувствовав исходившую от этого
человека невероятную силу и пока не разобравшись, враг перед ним или
друг. Квинн со Скарлетт последовали его примеру, настороженно оглядывая
этого загадочного одиночку, появившегося словно ниоткуда.
Брэндель же мгновенно его узнал и теперь таращился во все глаза, не в силах скрыть изумление.
Перед ним стоял никто иной как Пепельный Мечник Мефисто. Святой мечей.