Обычно торговля в Ампер Сеале пробуждалась к марту, и принося в город
оживление и заряжая силами после зимней спячки, но в этом году лед
растаял рано, так что уже в феврале первые корабли смогли пройти меж
тающих глыб из Корвадо к провинции Зайферов. На борту было все: и кожа, и
хлопок, и табак из Ранднера, и даже древесина и драгоценные камни из
Гринуара.
Трентайм не мог предложить ничего особенного, и
отпущенные прежним лордом торговцы там ставили на самые выгодные товары,
заботясь лишь о собственном обогащении вместо того, чтобы вкладываться и
в развитие региона. Никто толком не отслеживал круговорот товаров, а
мошенничество цвело буйным цветом.
Так бы все и продолжалось, если
бы этой зимой из Ампер Сеале в Трентайм не отправилось несколько под
завязку груженых зерном кораблей. Все до единого, заслышав такие вести,
преисполнились подозрением: откуда в этом бедном захолустье деньги на
покупку?
Быть может, дело в трентаймском серебряном руднике,
одном из трех крупнейших в Ауине? Но тот принадлежит графу Ранднеру, и
доход с него к правителю Трентайма не имеет никакого отношения – это и
ребенку известно.
Но не успели купцы и торговцы проверить эти
новости – а из Трентайма уже прилетели новые: бунтовщики, целая армия,
подняли восстание, переросшее в полноценную войну. Молва об этом пожаром
пронеслась через всю страну. Люди качали головами: неужели в этой дыре
теперь орудуют не только бандиты и мошенники, но и бунтовщики? Из
бедного захолустья, до которого никому нет дела, Трентайм превратился в
зону военных действий. Впрочем, это только доказывало давно известную
истину: голодающему нечего терять, кроме собственного голода, и
доведенный до отчаяния народ молчать не станет.
Пошли перебои с
поставками специй, мехов и драгоценностей, так любимых купающейся в
роскоши знатью. Угроза с юга стала реальной: наступление Мадара, а
теперь еще и восстание. Толком не шла торговля и в стоящем на пороге
гражданской войны севере – словом, купцы по всей стране гудели как
встревоженный улей, не зная, чего ждать от завтрашнего дня.
Процветал
на этом фоне только Ампер Сеале, сердце торговли и экономическая
столица. Свободная торговля и без пошлин и ограничений, с благословения
Собора Святого Пламени не только в Ауине, но и с другими королевствами,
обеспечивала приток золота: монеты там текли рекой, как кровь по
артериям.
Стоило змеящемуся меж гор тракту в Ампер Сеале подтаять
от зимних льдов, по нему уже готовились выдвинуться в путь первые
торговцы.
Но первыми после зимы там показались конные отряды.
Изредка перекрикиваясь и понукая коней, нынешний неторопливо двигался по
тракту в сопровождении эха от цокота копыт. Пока еще испуганные с
непривычки птицы то и дело взлетали с деревьев вдоль дороги целыми
стаями, а брызги талой воды вперемешку со льдинками из-под копыт
смешивалась в воздухе с их перьями.
Майнилд вышла в первый свой
весенний патруль во главе отряда выпускников Королевской кавалерийской
академии: и самой размяться, и проверить, насколько те готовы к
самостоятельной службе. Фрейя в полном рыцарском облачении держалась
сразу позади нее, и выглядела на удивление достойно. От прежней
деревенской девчонки остался лишь высокий хвостик: медленно, но верно,
военная служба ее преобразила и даже изменила выражение лица. От былой
простоты и вечного удивления во взгляде не осталось и следа: на смену
пришли офицерское достоинство и военная выправка.
Меч Львиное
Сердце – в поясных ножнах, и по приказу принцессы Гриффин без
необходимости их не покидает, а потому рядом еще один, обычный стальной.
Сразу два длинных меча – немного необычно для женщины-офицера, но Фрейя
уже привыкла. В прежней жизни, еще во времена ее службы в милиции, меч в
Бучче считался главной драгоценностью, так что она только рада была
заполучить сразу два, а вместе с ними – и двойную уверенность в
собственных силах и безопасности.
К тому же, в душе она пока
оставалась бедной крестьянской девчонкой, дорвавшейся до неслыханных
богатств, и не могла заставить себя прекратить копить все больше и
сокровищ. В случае с ее драгоценными мечами останавливало только то, что
третий на себе уже не потаскаешь, а хранить их особо негде, кроме
сундука у изголовья.
Каждый курсант в Академии имел право раз в
месяц сменить меч на новый: в постоянных тренировках оружие постоянно
ломалось, и мало кто утруждался его содержанием в приличном состоянии. А
раз проще взять новый меч – почти все рекруты в год меняли их раз по
восемь-девять. Но не Фрейя: та, тщательно следя за своими, бережно
обращаясь и полируя до блеска, дошла до того, что в том самом сундуке у
изголовья скопилось уже шесть мечей. В Академии это даже успело стать
дежурной шуткой.
Стоило слухам дойти до Майнилд, та быстрым маршем
отправилась к ней в комнату, чтобы самой разобраться с предполагаемым
спекулянтом. По ее требованию Фрейя, бледнея и заикаясь, открыла сундук,
но категорически отрицала любые попытки продажи, объясняя все желанием
вооружить милицию Бучче. «Вот закончится война – и отвоюем деревню!» –
воскликнула она тогда с надеждой.
На мгновение замолчав, Майнилд,
задумчиво кивнула и, больше ничего не сказав, вышла. Фрейя же, не
получив запрета и оставшись при своем, продолжила в том же духе. Этот
эпизод ее ославил и дошел даже до принцессы, но после признания Львиным
Сердцем все вопросы к Фрейе отпали.
Сегодня с утра она проснулась в
волнении: предстояла первая настоящая миссия, причем вдали от Академии,
и унять сердцебиение не помогали даже воспоминания о реальных и намного
более серьезных боях. Мало того, что выезд – так еще и его цель: какая
ответственность сравнится с защитой самой принцессы? Нервно оглядываясь
по сторонам, она подозревала засаду даже в колышущейся на ветру
невысокой траве.
Майнилд волновалась не меньше, но лучше держала
себя в руках. От ее пронизывающего взгляда не укрылось ничто: она
успевала поглядывать и по сторонам, и даже позади себя.
- Фрейя, что с тобой? – наконец не выдержала и спросила она, в очередной раз обернувшись.
- А? О… Да? Да! – залепетала она, еле выйдя из ступора.
- Ты что такая напряженная? – резко бросила Майнилд.
- Я не… напряженная, – последовал ответ дрожащим голосом.
Остальные
всадники тихонько захихикали. Один Бреттон, хоть и нашел все это
невероятно смешным не меньше остальных, все же сумел сдержаться и не
расхохотаться. Сам пройдя тот же кровавый путь со стражей Бучче и
сражения с немертвыми, он видел, что они с Фрейей во многом похожи, и
одно время даже на нее заглядывался, но вскоре понял, что ничуть ей не
интересен. Зато совместные тренировки и муштра в Академии их сплотили,
постепенно сделав друзьями.
Смягчилось и его отношение к Брэнделю,
причем не только благодаря дружбе с Фрейей, но и возрасту. Как и все
курсанты, он быстро повзрослел и набрался жизненного опыта, оставив
позади юношеское соперничество и желание утереть нос. На смену горячим
головам и бурлению крови пришло желание сплотиться и сделать все для
защиты королевства.
Его сокурсники ощущали примерно то же, но
сдержаться не смогли, так что от их заразительного смеха даже у Майнилд
уголки губ поднялись вверх в сдержанной улыбке. Слегка смягчившись, она
попыталась упокоить Фрейю. Ну в самом деле, сколько можно дрожать и
заикаться, и откуда этот смертельный испуг, стоит только к ней
обратиться? Она же не съесть ее собирается!
- Фрейя, ты – почти
готовый боевой офицер: нужно учиться сохранять спокойствие и держать
себя в руках. Мы же просто в патруле, а что будет, когда в бой пойдем?
От напряга с места не двинешься? – пожурила она, слегка покачав головой.
Хихиканья переросли в хохот.
- В реальном бою я не буду такой напряженной, обещаю! – кивнула Фрейя, в душе понимая, что здорово кривит душой.
Майнилд, словно прочитав ее мысли, пробормотала:
-
Ну да, ты на других не похожа, как и Бреттон… Вы оба побывали в боях.
Но и сейчас волноваться не стоит: с ее величеством все в порядке, здесь
она в безопасности. Это же нейтральная территория, к тому же под
контролем Собора Святого Пламени – кто посмеет что-то здесь устраивать?
- Если так, почему мы тут посменно патрулируем ежедневно и еженощно? – вмешался один из курсантов.
-
Чтобы офицеры постоянно были мобилизованы. Нужно выработать у вас чутье
на опасность, а иначе королевству угрожает гибель! – резко бросила
Майнилд.
И вопрошающему, и всем остальным оставалось только молча переваривать ответ.
==================== Принцесса Гриффин ====================
Пока
Ампер Сеале процветал и благоденствовал в мире, в остальном королевстве
все обстояло совсем по-другому. В далеких горах, в окруженном лесами
поместье виконта Ландэна шел бескровный бой. Воспользовавшись своими
связями в Соборе, Магадал собрала там верных сторонников королевской
фракции, и все они сейчас пользовались гостеприимством хозяина.
Поместье
расположилось особняком, вдали от суеты Ампер Сеале, и жизнь тут шла в
настолько другом ритме, что могло показаться, будто попал в другой мир. И
княжна-монашка, и ее подруга понимали, что лучше места для отдыха и
подготовки в нынешних обстоятельствах не найти.
Расположившуюся на
втором этаже особняка принцессу утро застало нетерпеливо выглядывающей в
окно в ожидании экипажа герцога Аррека. Наконец, много позже
назначенного времени аудиенции, тот проехал через главные ворота и
остановился под соснами во внутреннем дворике. Эта встреча была у них
первой, но обещала решить судьбу всего королевства и ее лично. Сейчас,
мягко говоря, она контролировала и то, и другое, лишь частично, а по
сути – мало что решала и вовсе не имела выбора.
Склонив голову,
принцесса позволила серебристым локонам наполовину скрыть лицо, все еще
хранящее следы детской наивности, и плечи, на которые в столь юном
возрасте пала столь недетская ноша. Достав из кармана свиток с тем самым
письмом, она вновь, в который раз, его перечитала, и спрятала на место.
-
Не знаю, против чего вы выступили, но до тех пор, пока в Ауине есть вы и
вам подобные, я сделаю для нашего королевства все. Вы наполняете меня
уверенностью и придаете сил, сир Брэндель.
Герцог Аррек опаздывал,
и его высокомерие в очередной раз доказывало, насколько пошатнулся ее
трон. Впрочем, гнев ей не поможет: в такие времена, как сейчас, одних
устремлений и подвигов мало – нужно уметь договариваться. Принцесса
понимала, что придется если не сдаться, то отступить.
- Передайте герцогу Арреку, что сегодня я не смогу его принять, – приказала она наконец.
- Но по какой причине, госпожа?! – запаниковали обе служанки, непривычные к таким проявлениям воли.
Принцесса ведь с самого детства ни разу не показывала характер!
Пускай
они и не понимали ни политики, ни того, как выстраивается диалог между
важными фигурами, но почувствовали, что отказ порядком разозлит не
только гостя, но и кое-кого еще.
- Великий мастер Флитвуд, сир
Макаров и остальные… – начала было одна, но под холодным, прямо-таки
пронизывающим взглядом серебристых глаз, ее голос дрогнул. При этом
принцесса не выказала ни недовольства, ни высокомерия – лишь собранность
и спокойное достоинство.
- Вместо назначенного времени герцог
Аррек дипломатично изволил явиться когда вздумается, но ожидает, что его
сразу же примут? Откуда столь пренебрежительное отношение к короне? Я
не возражаю против встречи и готова к ней, но с таким отношением
переговоры не зададутся. Если угодно – передайте мои слова графу
Макарову, и добавьте, что с этого дня я больше не желаю принимать
посланников герцога Аррека, – повисла пауза, – через неделю мы
встретимся в Ампер Сеале.
С последними ее словами стало ясно: детство позади. Перед ними более не ребенок, а принцесса-регент.
Та самая, заслужившая безмерное уважение всех до единого.
Только вот это ее решение вернуло судьбу королевства на известный всем геймерам путь.