Ранение заставило гидру впасть в ярость, превратившись в берсерка.
Многочисленные головы взревели и погнались за оставшимися сквайрами,
пока те после гибели Аммана те в панике разбегались кто куда. Несколько
голов с удвоенным упорством атаковали Веронику. Словом, монстр решил во
что бы то ни стало уничтожить посмевших бросить ему вызов насекомых.
Полностью выложившись на отвлечение монстра – все что угодно,
лишь бы выиграть время для архиепископа – с его смертью сквайры
окончательно пали духом. Появление новых драконьих голов привело их в
ужас, мигом разрушив остатки строя. Многие погибли на месте, окончив
жизнь в возникающих откуда ни возьмись смертоносных пастях.
Лес наполнили предсмертные крики.
Вероника глубоко нахмурилась, но продолжила бороться, энергией
меча парируя атаки ближайшей головы. Больше всего смущала не смерть
сквайров и даже не собственная безопасность: по-настоящему испугала ее
гибель Аммана.
Взгляд сжавшего его в смертельных объятьях Брэнделя заставил ее
сердце пропустить удар. А ведь она до последнего не верила, что парень
пожертвует жизнью, чтобы убить архиепископа самого Собора, силы
серьезнейшей, с которой вынуждены считаться все. Силы, раскинувшей свое
влияние и на Ауин, и на Киррлутц: настолько, что даже Империя не посмела
бы в открытую выступить против, несмотря на большинство в Совете
кардиналов.
При этом влияние Собора Святого Пламени зиждилось не только на
силе: он властвовал в сердцах почти всего населения континента, его
боялись и почитали. Любой пошедший против Собора бросал вызов всему
Огненному Альянсу.
В последний раз в результате подобного вспыхнула Священная война,
и пускай с ее времен прошла уже целая эпоха, новых желающих дерзнуть до
сих пор не нашлось.
В иерархии власти Вероника несомненно стояла выше Аммана, но даже
она ни за что не посмела бы покуситься на его жизнь: выбор в пользу
целостности Альянса очевиден, и Империя, не задумываясь, прожует и
выплюнет кого угодно, в том числе и военноначальника.
«Ну какой же глупец…» – скрипнула зубами Вероника, с такой силой сжав рукоять меча, что побелели костяшки пальцев.
С глубоким вздохом придя к выводы, что сегодняшних событий не
забыть и до конца не осознать уже никогда, она принялась обдумывать
перспективы.
Для нее лично все усложнялось тем, что цепочка событий вполне
прослеживалась до Фаэны: Амман напал на Брэнделя, по сути, по ее
просьбе. А ведь она всего лишь защищала испорченную мерзавку, захотевшую
и не получившую глупый камушек! И насколько же быстро все закрутилось:
поначалу мелкий спор привел к конфликту между Ауином и Киррлутцем, с
кульминацией в виде смерти архиепископа.
Естественно, политические конфликты случались и до этого, но ни
одно государство не смело противостоять Собору в открытую, предпочитая
действовать в тени. Распространись слухи о смерти Аммана – вопрос будет
стоять уже о том, что брошен вызов власти Собора как таковой, и там
будут обязаны среагировать. Наверное, ограничившись показательными
мерами – ровно настолько, чтобы не позволять ставить под сомнение свой
авторитет.
Угроза усиления власти Собора тяготила и самого нынешнего
императора Киррлутца: он даже подумывал о том, чтобы выйти из Огненного
Альянса.
В результате можно было ожидать обвинений в адрес лично нее,
Вероники, всех остальных пришедших с ней в Зеленую башню и даже
«священного суда». И даже командира имперских войск такая перспектива
заставила вздрогнуть. Сумев наконец-то расчистить обзор, она огляделась и
обнаружила, что Брэнделя нигде нет.
Решив, что он выжить после попадания в пасть дракона под силу
никому, она подумала, что его спутница, та красноволосая девчонка,
должно быть, унесла тело, и с сожалением вздохнула. Отвага и упорство
этого парня успели завоевать ее уважение, на мгновение вернув во времена
молодости: когда-то Вероника и сама была именно такой. Не то, чтобы со
временем она сдалась и смирилась с несправедливостью этого мира, но… И
все же жаль, что этот бунтарь оказался ауинцем.
==========================Скарлетт============================
Тащившая потерявшего сознание Брэнделя обратно на юг, Скарлетт
уже потеряла алебарду где-то посреди пути, но упорно продолжила
движение, выполняя последний приказ. Шаг за шагом, они миновали долину и
добрались до древней горной гряды у самого входа в Петлю Пассатов.
Девушка ни разу не остановилась на отдых, стремясь как можно
быстрее добраться до «безопасного места», и не спала уже два дня подряд.
К ее ужасу, дыхание Брэнделя с каждым часом слабело, заставляя
паниковать и сомневаться в верности принятого решения, но
разворачиваться было уже поздно. Так она и брела все дальше и дальше,
стараясь бодриться и иногда разговаривая с ним вслух, перескакивая с
темы на тему, пускай и не получая ответа.
В сердце поселилась пустота и страх, глаза застилала слезы, а
разум отказывался принять тот факт, что сердце Брэнделя в любую минуту
может перестать биться. В какой-то момент от отчаяния ей даже начало
казаться, что за ними кто-то наблюдает.
Продолжая настороженно оглядываться по сторонам, девушка
отвлеченно подмечала, как с продвижением на юг меняется ландшафт: чем
дальше – тем меньше деревьев, больше высохшего кустарника и желтее
растительность. Несмотря на накрывшую все вокруг вечную ночь и
отсутствие солнца, иногда освещавшие местность вспышки Маны в облаках не
давали сбиться с курса.
Трава тоже редела: кое-где уже виднелись проплешины: то
бесплодная высохшая земля, то просто камни, то зеленые островки вокруг
разбросанных то тут, то там деревьев. И полная тишина.
Вымотавшись и уже не различая день и ночь, Скарлетт окончательно
потеряла счет и времени, и пройденному расстоянию. И вот уже почти
сдавшись, она заметила впереди описанное Брэнделем место: слабо
светящийся посреди пустоши гигантский валун, окруженный странной аурой,
явно священной.
Сомнений не оставалось: они добрались до цели.
Оставив все еще бесчувственного Брэнделя, она доволокла ноги до
валуна, последние метры проделав уже почти ползком. Утомление,
нечеловеческое волнение и напряжение наконец-то взяли верх, заставив
рухнуть на колени.
Но Брэндель так и лежал, не подавая признаков жизни. Собравшись,
Скарлетт сжала зубы и поднялась на ноги, не обращая внимания на боль, и
вернулась к нему, из последних сил подняла неподвижное тело на руки.
Руки тут же пропитала жидкость: раны не только не затягивались, но и
инфицировались, и с этим с этим ничего поделать было уже не поделать.
Нерешительно протянув руку, она с трудом нащупала пульс: сердце
еще билось, но настолько слабо, что нужно было что-то делать, и прямо
сейчас. Не выдержав, Скарлетт разрыдалась от бессилия, испуганно прижав
руку к потрескавшимся губам, чтобы сдержать крик. Сумку с припасами и
водой она тоже оставила в лесу, в спешке бегства от гидры.
У них не было ничего.
Поняв, что плачем делу не поможешь, она дотащила Брэнделя до
валуна и прислонила его спиной нему, застыв в нерешительности. Больше
сдвинуться с места она не решалась: вдруг слабое дыхание остановится,
пока она отвернется, пусть и на мгновение? Оставалось только замереть
рядом и ждать, надеясь, что на чудо.
Но все пошло не по плану: от усталости Скардетт довольно быстро провалилась в беспокойный сон.
Проснувшись несколько часов спустя, она с трудом приподнялась на
локти, продираясь сквозь тошноту и усталость, и перевела взгляд на
Брэнделя.
Его тело светилось в темноте – признак того, насколько все стало
хуже. Из тела утекала Мана: уникальное явление, замеченное у бойцов не
ниже Золотого ранга с раскрытым Элементом, находящихся на пороге смерти.
Будь сам Брэндель в сознании – признал бы, что все кончено, но
Скарлетт, понятия не имевшая, что происходит, лишь приложила руку от его
груди. Приложила – и тут же испуганно отдернула: кожа казалась
холодной, как у мертвеца, и это не вызывало ничего, кроме паники.
Прийти в себя помог прозвучавший позади женский голос:
- Хмммм? И кто это у нас тут?
Смешавшись и так и не приведя мысли в порядок, Скарлетт поспешно
обернулась. Из женщин поблизости можно было ожидать только Веронику, но,
к ее удивлению, позади оказалась вовсе не она.
Странно выглядящая незнакомка приближалась, позволяя себя разглядеть.
«Нет, это даже не женщина… Точнее, наполовину женщина, а снизу… какое-то растение ползучее?!»
Саму гостью Скарлетт не опознала, зато мигом припомнила жертву,
которую та тащила за собой: обвитую ветвями бесчувственную Фаэну.
«Скорее всего, именно из-за нее пропали Дейна и те киррлутцские дворяне!»
Попытка потянуться за кинжалом не удалась: и его она тоже потеряла, и, видимо, еще раньше алебарды.
Сжимая и разжимая зубы, Скарлетт настороженным взглядом следила за приближением Андеши, не зная, что предпринять.
- Кто вы? – решилась наконец задать вопрос она. Вышло настолько хрипло и надтреснуто, что заболело горло.
Андеша тоже разглядывала Скарлетт: с огромным интересом, улыбаясь и даже не глядя на Брэнделя.
- Девочка, а я тебя, похоже, знаю, – завораживающим голосом ответила она.
- А я вот вас не узнаю, – борясь со страхом и подступающей
тошнотой ответила Скарлетт сквозь зубы, положив руку Брэнделю на грудь и
заслоняя его собой.
- Нет-нет, – довольно сощурившись – так, что глаза превратились в
щелочки – пояснила Андеша, со смешком покачав головой, – я имела в
виду, что ты очень знакомо пахнешь.
Скарлетт не ответила, но улыбка Андеши стала только шире.
- Ах да, помнила: это же запах Крови богов! – просияв,
воскликнула она и плотоядно облизнулась, – так как же мне тебя звать,
молниеносный аколит?
Скривившись, Скарлетт побледнела как полотно. Память о всей
причиненной ненавистной кровью боли пронзила, словно горячий клинок.
Смерть от руки члена Паствы Древа, оживление послушной марионеткой в его
руках и бессильная агония, пока гибнет душа. Отчаяние, почти лишившее
рассудка и ежедневно мучащие кошмары… Если бы не Брэндель, она уже давно
стала бы монстром, жуткой тварью вроде Земляного аколита Экмана.
Широко распахнув глаза, Скарлетт уставилась на Андешу, уже понимая, в чьи руки она попала.
- Паства… Древа? – едва не задохнувшись, выдавила она.
- Ха, а ты о нас слышала! Хотя… ничего удивительного, если
вдуматься,– довольно подытожила Андеша, довольно закивав головой, – раз
уж в твоих жилах течет Кровь богов, ты, естественно – одна из нас. И все
же немного странно, что у тебя сохранилась собственная воля.
- Я. Не. Аколит! – глубоко вздохнув, из последних сил отчеканила Скарлетт, – и я не одна из вас!
- О нет-нет-нет! – перебила Андеша, с каждой минутой сияя все
сильнее и лучась самодовольством, – а путешествие, похоже, подарит мне
намного больше, чем просто дворяночку из Киррлутца! Надо же как мне
повезло! Бесхозный аколит… Хммм, и кто же даровал тебе Кровь богов?
Скарлетт в ответ только молча прожгла ее ненавидящим взглядом.
- Ничего, рано или поздно я сама все узнаю. С этого момента, девочка, ты будешь моим трофеем.
- Никогда! – вздрогнула Скарлетт.
- Ой ли? Но это же вовсе не тебе решать.