Брэндель молниеносным движением приложил палец к губам, давая Зифрид с Фаэной понять, что шуметь не стоит.
Последнюю настолько перепугали звуки голоса Андеши, что испуганно
взвизгнуть не дали только спокойствие и преисполненный решимости взгляд
спутника.
Вокруг слышалось только жужжание насекомых, иногда перемежаемое шелестом травы, когда в ней проносились какие-то мелкие зверьки.
В этой безмятежной тишине Фаэне казалось, что их выдает даже стук
сердец: ее так и билось молоточками в ушах. От напряжения в жилах
сворачивалась кровь, а судорожно сжимавшие подол платья пальцы побелели и
онемели.
- Что же делать? – одними губами спросила она наконец.
От былого высокомерия не осталось и следа: на Брэнделя с надеждой
как на единственного спасителя глядели перепуганные глаза, ничем не
отличающиеся от любых других.
Брэндель оглядел ее в ответ, с удивлением подмечая, что, несмотря
на всю грязь и лохмотья, придавшие ей сходство с дворовой кошкой,
сейчас она выглядит намного человечнее и… привлекательнее, что ли?
- Не волнуйся, – беззвучно ответил он.
Надежд на то, что столь приятные перемены надолго, он, конечно,
не питал – герцогская дочка, да еще и из Киррлутца, все-таки – так что
гордыня и заносчивость, можно сказать, в ее характере, встроенная фича.
Даже в таком опасном путешествии она не только пользовалась его
нежеланием позволить ей умереть, но и умудрялась бесконечно ссориться и
склочничать.
Брэндель максимально сосредоточенно прислушивался: у входа в
пещеру послышались тихие шаги. Андеша, похоже, не собиралась прятаться –
еще бы, с ее-то силой против кого-то вроде него.
«Черт побери… Давненько мне не приходилось прилагать такие усилия, чтобы просто спрятаться».
Сейчас Брэнделю как никогда хотелось вернуться в свой 130й
уровень и показать класс в воровской технике, пускай при таком раскладе
скрываться и не имело смысла. В игре такие миссии казались сплошным
весельем и будоражили адреналином, но в реальности от напряжения и
волнения хотелось закричать. Пугал любой возможный поступок Андеши:
буквально что она ни предприми – исход был бы плачевный.
И все же нужно было брать себя в руки, хотя первое разумное
решение далось ему с трудом. Для начала он застыл на месте, не двигаясь.
Раздавшаяся следом с другой стороны поступь и вовсе заставила его нахмуриться.
«Еще один выход из пещеры? Ого, да нам повезло, что тот, кто там прошел, нас не заметил!»
- Мальчишка, скорее всего, давно ушел. Не ожидала я, конечно, что
у него найдутся защитники из Серебряного Альянса помимо друидов, ну да
ладно… На том задержавшем нас заклинании была подпись Маны, и я почти
догадываюсь, кому она принадлежала … – заговорила наконец Андеша, – хотя
вариантов хватает.
Брэндель задержал дыхание.
Ответил показавшийся ему знакомым мужской голос:
- Вот ведь ирония. Вот уж не подумал бы, что чудовище вроде тебя будет жалеть, что нажило стольких врагов.
- Скольких «стольких»?! И вообще, прекрати нести чушь, – слегка
высоковатым для правды голосом с сарказмом парировала Андеша, – вот
послушаешь тебя – и сразу становится ясно, почему твоя фракция ведет
себя как последние трусы. Если настолько бояться врагов – почему бы
сразу не вернуться в обжитое гнездышко и не засесть там?!
- Ладно-ладно, я сюда не сражаться с тобой пришел, Андеша. Мне
намного интереснее это место: подозреваю, что мы тут первые гости за
несколько тысяч лет, – примирительно сменил тему мужчина.
- Точнее, вторые: не забудь про мальчишку с его… спутниками. Они наверняка уже давно тут и продвинулись вперед.
«Интересно получается: она даже не знает, сколько нас. А раз не уверена в численности противника – будет настороже».
- Ты права, а еще этот мальчишка, похоже, знал, что его ждет в
ущелье, и приготовился. Почти сразу же открыть запертое на протяжении
стольких лет – это тебе не шутки. Знаешь, я ведь как следует изучил те
ворота, и, похоже, это наследие оставили специально для таких вот как он
глупых людишек, но… все-таки с трудом верится, что их можно открыть вот
так сразу, без подготовки. Даже ты должна признать, что эти творения из
Золотой эпохи – презанятнейшие вещицы.
«Он что, успел побывать в том ущелье раньше нас?»
- Хамир… или как там тебя сейчас зовут, ты на что намекаешь? –
снисходительно начала было Андеша, но собеседник продолжил как ни в чем
ни бывало.
- Так вот, друиды явно что-то задумали – неужели тебя не волнует,
что именно? Они же веками прятали свои секреты в Темном лесу, в том
числе запечатанный фрагмент божественной сущности. А выбор момента для
появления этих лицемеров из Серебряного Альянса тебе странным не
показался? Кто знает, какие еще открытия нас здесь ждут?
- «Какие еще открытия»? Тебе Мирового древа мало? Хотя, наверное, запечатанный фрагмент поценнее будет?
- Но Мировое древо появилось еще в древние времена, при жизни
Сумеречного дракона – тебе это лучше моего известно. А то, что в нем
сокрыто…
- … Хорошо, хорошо, согласна! Мне тоже интересно, что там наверху, так что прекращай болтать и давай за мной!
- А ты не меняешься, – подытожил мужчина.
К тому моменты Брэндель уже был почти уверен и в том, что
Восприятие у Андеши выше, и что она тут за главного. К счастью, ее
настолько занимала перспектива исследования древа, что она не
удосужилась прочесыванием местности.
Фаэна, к его немалому удивлению, продемонстрировала недюжинные
навыки маскировки, по всей видимости усвоенные от лучших учителей
Империи, да и Зифрид оказалась не промах: видимо, сказывались суровые
времена правления Гродэна.
Троица в молчании дождалась, пока Андеша с загадочным спутником
прошли мимо, направившись к Древу. Последними, что они услышали,
оказалось слова «Они, наверное, уже добрались до Мирового древа».
Прежде чем хотя бы перевести дух Брэндель выждал добрых десять минут.
Фаэна последовала примеру и тут же рухнула на траву, с
облегчением похлопав себя по животу. Точь-в-точь как вытащенная на сушу
утопленница, да и покрытое испариной тело выглядело под стать.
- Так, это же хорошо, да? Раз они пошли дальше – можно вернуться,
пока еще есть возможность, так ведь? – затараторила она секунду спустя,
живо подняв голову.
Поморщившись, Брэндель переспросил:
- Вернуться?!
- Эта женщина считает, что мы где-то возле Мирового древа, так
что надо вернуться за леди Вероникой, пока она не поняла, что это не
так. Ну давай же, нам надо уходить, прямо сейчас! – воскликнула она,
хлопая глазами и искренне полагая, что такое решение будет самым
логичным.
- Ошиблась ты только в одном слове: это не «нам», а тебе нужно
уходить. Возможность удачная, правда. О Хати не волнуйся – она не
проснется – а фальшивую гидру Андеша победила. По пути я не почувствовал
присутствия ни единого монстра, так что все в порядке. Путь назад
запомнила?
- Я?… – снова захлопала та глазами, в этот раз непонимающе, высоко подняв брови, – Т-ты мне о-одной предлагаешь п-пойти?
- Ну да, а чего ты хотела?
- Б-без т-тебя, о-одной?
Брэндель округлил глаза, слегка приоткрыв рот и не найдясь, что
сказать на столько парадоксальный ход мысли. Это что же должно быть в
голове, и насколько же надо быть испорченной, чтобы решить, что он
подвизался ей в телохранители? Или это он себя так поставил, что ей
показалось, будто защищать киррлутцских дворянок – его святая
обязанность?
- А с какой стати я тебя должен провожать? – возмутился он.
- Я… Ты… – несколько раз переменившись в лице, словно решая, то
ли закатить истерику со слезами, то ли разораться, но не решаясь дать
волю гневу, – ну… тогда… А ты почему остаешься, кстати?
- А мне, миледи, как и Андеше, любопытно рассмотреть это деревце,
– предпочел он отшутиться, не желая раскрывать своих планов по захвату
Вальхаллы.
Пожалуй, любому мыслящему существу хватило бы здравого смысла понять, что за этими словами скрывается нежелание говорить правду.
- Эй, ну жизнь-то важнее удовлетворения глупого любопытства! – выдала твердо решившая к ним не относиться герцогская дочка.
Брэндель в ответ закатил глаза, но решил доиграть пантомиму до конца, странным тоном вдруг спросив:
- Так ты за меня волнуешься или за себя, что тебя некому будет проводить?
Мигом покраснев до состояния вареного рака, Фаэна проревела, аж раздувая ноздри от гнева:
- Ничего подобного, дурак! Мне просто вдруг в голову пришло! А до
жизни твоей мне дела нет! Я пошла! И не вздумай меня винить в своей
смерти, вот!
Глубоко вздохнув, она решительно двинулась прочь. Едва не сделав
победное сальдо от радости, Брэндель ограничился пожатием плеч: ох уж
эта герцогская дочка, сплошной комок противоречий!
«Зато присутствие в Вальхалле Андеши явно не вписывается в мои планы».
Что ж, выбора у него не осталось: придется побороться за право
наследовать эту землю, так что он взял Зифрид за руку и выдвинулся в
направлении Древа.
На первый взгляд – миссия совершенно невозможная, но Андеша, в
отличие от него, понятия не имеет ни что это за место, ни куда двигаться
в этих руинах. С таким преимуществом и при том, что обитающие здесь
духи героев и древние короли, скорее всего, признали его новым королем,
есть шанс на успех.
А стань он полноправным наследником и правителем – сможет подчерпнуть силу этой земли и победить.
«Вот стану избранным в божественном королевстве – и мигом
избавлюсь от любой Андеши: пусть это станет моим первым подвигом!» – тут
же понеслась вскачь мысль, рисуя будущие победы. Пускай единственной
реальной его победой пока и оставалось успешное выскальзывание из-под
носа у Повелительницы тлена.
План, конечно, выглядел рисково, так что не стоило тащить за
собой гирю в виде Фаэны: потому-то он и избавился от нее с превеликой
радостью, как только представилась возможность.
На самом деле, хотелось куда-нибудь спрятать и Зифрид, чтобы та
переждала в безопасности, но, в отличие от Вероники, готовой нянчится с
сумасбродной герцогской дочуркой, защитить девочку кроме него было
некому.
«Эх, а насколько легче было бы одному… Без рисков, быстро – красота!»
Но тут сзади послышался топот, как будто кто-то бежал из пещеры.
- Эй! – окликнула сильно побледневшая Фаэна, трясущимися руками,
теребя платье, – я тут кое-что вспомнила: в Киррлутце попутчиков не
бросают! Пускай и врагов, но ты все-таки мне жизнь спас… Пускай ты и
недотепа, но мне-то не пристало тебе уподобляться, так что так и быть
уж, буду великодушна и помогу!
«Твою ж мать! И почему я не сбежал, стоило ей отправиться в эту пещеру, чтоб ей там провалиться?!» – обругал Брэндель сам себя.