Брэндель устало шлепнулся прямо на пол.
Непрерывные сражения не
только сильно его ослабили, но и не дали особого результата. К тому же,
все эти убийства были совершенно не в его характере.
Рассеянно переведя взгляд на обезглавленное тело Данна, он тут же замер, уставившись на кольцо у того на среднем пальце.
На
вид оно напоминало змею, кусающую собственный хвост – классический
Уроборос – и было увенчано буквой «И», и при виде этого символа Брэндель
в шоке замер.
- Черт тебя дери, серьезно?! Этот ублюдок –
участник «Истоков»? – воскликнул он вслух, инстинктивно потянувшись
рукой к мечу на столе, но одернул себя, понимая, что все кончено. И тут
змея на кольце внезапно зашевелилась, извернувшись, и комнату заполнил
пугающий голос.
- Что ж, хорошо, ублюдок. Пусть я и не знаю, кто ты, но жить тебе осталось недолго…
Голос оборвался так же резко, как и появился. Брэндель немного знал об этой организации, только кое-что слышал урывками.
«Истоки»
… Организация наподобие «Паствы Древа», только еще таинственнее. Из
истории игры, помнится, они существовали уже во времена, когда Орсо
устроила в Ауине смену власти, и никто не знает, каковы их цели. Больше
половины миссий на поздних уровнях игры были связаны именно с ними».
Брэндель
знал, что стоящие высоко в иерархии члены организации могли связываться
друг с другом через кольцо, и тут же узнавали, что один из них погиб, и
выбирали нового человека на замену.
А убийцу ждала бесконечная месть.
«Черт
побери. И снова на меня вызверилась какая-то куча ублюдков. Что же я
такой невезучий-то?! Мать Марша, не иначе как ты со мной играешь!»
Брэндель
привстал, опираясь на эльфийский меч, не прекращая причитать про себя и
сетовать на судьбу. Ближе к концу игры его персонажу, помнится, тоже
пришлось тяжко, и именно из-за того, что умудрился убить одного из
высокопоставленных членов организации. Ситуация – один к одному!
-
Господин, вы здесь? – Сиэль прибыл как раз «кстати»: под конец боя,
причем в полной уверенности, что господин с легкостью всех победил.
Мелкий засранец даже вошел неторопливо.
При звуках его голоса
Брэнделя утратил остатки самоконтроля. Да черт побери, если бы не
геймерский опыт и внимательность – валяться бы тут его трупу!
«Вот
ведь гаденыш: посмотрел бы я, как ты мигом вернешься в карту после моей
смерти!!» – мысленно завопив, он швырнул в Сиэля ближайшим обломком, но
тот успел уклониться. Еще и посмел удивленно на него уставиться?!
- Вааау! Господин, прошу вас! Ну позвольте же объяснить!
-
Прибереги оправдания и просто больше так не делай! – рявкнул Брэндель,
но на этом поостыл. По крайней мере, сейчас у него было преимущество:
Мадара собирается стереть это место с лица земли, и «Истокам» крайне
трудно будет узнать, кто именно прикончил Данна. Пускай у этой шайки
руки длиннее некуда, но они же не бесконечны.
И это успокаивало: не смогут найти – не смогут и отомстить.
- Сколько зелий маны осталось? – спросил он Сиэля.
-
Я не использовал ни одного. Правда, сейчас сильно истощен… – застенчиво
улыбнулся тот, не признаваясь, что не использовал зелья из-за
дороговизны.
Брэндель только неодобрительно покосился.
-
Так, сейчас нам на крышу, так что давай-ка выпей одно по пути. Оно
действует не мгновенно, а мне надо, чтобы твои характеристики полностью
восстановились к следующему бою.
- Что значит «характеристики … восстановились»?
- Все просто: волшебник без маны ничем не лучше мертвеца. А когда ты наполнен маной – характеристики полностью восстановлены.
- Немного жестоко, но, похоже на правду, с определенной точки зрения, конечно… – задумчиво кивнул Сиэль.
- Ну естественно. А ты думал, у меня есть время здесь чушь нести?
Несмотря
на то, что Брэндель сам ни разу не был волшебником, он мог кое-чему
научить Сиэля, пока тот не достигнет хотя бы сорокового уровня. Но все
равно, ситуация с зельями его озадачила.
«И почему вдруг этот парень, да и Бабаша заодно, считают зелья маны настолько важными? Пускай они дорогие, но не настолько же?!»
- Господин абсолютно прав! – на всякий случай поспешил заверить его Сиэль.
Брэндель
подошел к Данну и поднес меч к трупу. Тот замерцал, словно меняя цвет
крови на одежде Данна (именно так в этот раз проявился эффект
«Очищения»).
Брэндель нахмурился и кивнул, словно что-то вспомнив.
- Господин, что вы делаете?
- Спасаю свою шкуру.
- Спасаете… шкуру?
-
Прекрати тратить время впустую и давай за мной. Пока рассказывай, что
обнаружил, – Брэндель понимал, нельзя давать сквайру возгордиться и
считать, что все прошло как надо, иначе в следующий раз наделает ошибок.
Выдвинувшись
из комнаты, Сиэль подробно рассказал Брэнделю обо всем, что видел и
слышал по пути. Сбор частных отрядов дворян в крепости одновременно и
взволновал, и порадовал Брэнделя. Будет трудно избежать всех этих людей,
но, с другой стороны, Фрейе и Ромайнэ будет намного легче. Да, он хотел
позволить девушкам вырасти и стать самостоятельными, но пока все равно
за них переживал.
Некоторое время спустя, он кое о чем вспомнил.
- Ах да, а что насчет вещей, о которых я рассказывал?
- Что конкретно?
-
Ах «конкрееетно»?! В древние стародавние времена, помнится, некий
горный рыцарь просил своего сквайра собрать некоторые вещи, чтобы они
могли получить деньжат на текущие расходы.
В ответ на него обрушился радостный рапорт:
-
Ах да, господин, я нашел несколько отличных вещиц! С невероятными
знаниями господина, уверен, что вы наслышаны о Ламоне, маленькой
принцессе из Осора. Но прославилась она не титулом, а талантом: работала
придворным художником в Киррлутце и рисовала виды Ваунте. Самая
известная из ее работ называется «Голос душ». Она стала родоначальницей
собственного стиля, новой школы рисования, и естественно, была Великим
мастером. Я даже не ожидал, что этот граф окажется поклонником ее работ.
А вообще в его коллекции оказалось много сокровищ…
- Нет, ни разу
не слышал… – покачал головой Брэндель, – и интересует меня только цена –
сколько можно выручить за всех эти «сокровища»?
Большинство
геймеров на его памяти интересовались только золотыми и серебряными
артефактами. Если задуматься, они вели себя совершенно по-варварски.
-
Какое упущение, господин! Совершенно нецивилизованное отношение! –
неодобрительно покачал головой Сиэль, – но думаю, на черном рынке эти
вещи можно продать за несколько миллионов.
- Н-да… Едва-едва...
Явное
отсутствие восхищения его успехами немного удручало, но сквайр не
растерял энтузиазма и следом достал из сумки книгу, – господин, а еще я
нашел вот что!
- Что это?
- Альбом для хранения волшебных
карт. И здесь уже кое-что есть! – открыв книгу, сквайр достал карту и
продемонстрировал, – посмотрите!
Брэндель уже предположил, что это такое – стоило только увидеть рубашку – и его подозрения подтвердились. Еще одна Карта Судьбы.
Зеленая
рубашка, что означало серию элемента Ветра. В верхнем левом углу – знак
«X», на другой стороне – сияющий треугольник с разными по форме линиями
по трем углам:
Та’aм – цель заклинания
Стау – магия вызова заклинания
Ие – глаза управлявшего волшебством божества.
Брэндель осмотрел карту и через систему:
[Стоимость использования карты: три кристалла Ветра.
Управление Магией
Высокая башня X
Элемент Ветра 3
Мгновенное заклинание
«Выберите цель и другую цель для получения энергии для заклинания.
Вашим волшебством будет управлять защитник Высокой Башни, Ордо»]
Сиэль решил, что, судя по выражению лица Брэнделя, стоит объяснить.
- Это очень редкая Белая волшебная карта, господин. Похоже, нам везет.
- Белая волшебная Карта? – переспросил Брэндель.
- Без особых требований для ее использования!
- Без платы за использование?
-
Именно так. Существует множество заклинаний, заключенных в Карты
судьбы, но далеко не всеми так легко воспользоваться. Любых из них,
кроме основных, земляных, потребуют соблюдения определенных условий.
Рыцарские карты, к примеру – только для рыцарей или воинов, идущих по
«Пути храбрости». Это и дает господину возможность ее использовать, но
так происходит далеко не со всеми.
- А белую карта может использовать кто угодно?
- Так точно, господин.
Брэндель
потер лоб. Вспомнилось произошедшее в гробнице Джеральда. Интересно,
нет ли здесь связи с приобретением профессии? В игре он ни разу не
слышал о таких картах, и тогда он решил отложить вопрос на потом, но
сегодня пришлось впервые как следует обо всем этом задуматься.