- Что ж, так тому и быть! Тогда отныне ты новый главный архитектор
Фюрбурга. Что-то понадобится – обращайся к молодой леди по имени
Амандина, и если хочешь, можешь начать с ремонта пострадавшей городской
стены. Помимо Аманлины, есть еще несколько людей, которых тебе нужно
знать: главный кузнец, Великий мастер Босли, и два командира наемников,
они подчиняются непосредственно мне: Рабан и Корнелиус. Будут вопросы по
их части – обращайся к ним напрямую, а мне пока что дай срок собрать
денег и строителей тебе в помощь. Это дело небыстрое, займет порядком
времени, но как только пора будет начинать отстраивать город – я с тобой
свяжусь.
На некоторое время задумавшись, Брэндель продолжил:
- В особняке есть библиотека… Можешь туда заходить в любое время,
и там наверняка есть книги со времен строительства Фюрбурга, и что-то
оттуда может пригодиться в восстановлении стен. Тут все столько раз
менялось, что порой не уследить, но центр города совершенно определенно
напоминает крепость. Думаю, там найдется много интересного с прошлых
поколений знати и архитекторов.
Одум тупо заморгал, внезапно поняв, что парень перед ним – никто
иной как новый хозяин Фюрбурга. Несмотря на общее безразличие гнома к
тому, кто там управляет человеческим городом, он наконец-то сопоставил
все факты и осознал, что едет в одной карете с человеком, возглавившим
мятеж.
«Ладно, все равно стоим на том, что я – всего лишь гном без
малейших знаний о строительстве. В довершение всего, у этого парня
деньжат негусто. Получается, придется еще и работать с ограниченными
средствами? А если облажаюсь… Да мне же даже рабочих, хоть что-то
понимающих в строительстве, пока не дали!»
И что же будет, если он не справится, не сможет построить этому
молодцу крепость его мечты, а по пути еще и промотает деньги? Одум
представил себе разговор с Брэнделем:
«О, господин, уверяю: никто не сможет проникнуть в вашу новую
крепость! Просто потому, что там нет ворот! И за одно это она точно
прославится на века!»
Да уж, раз парню достало дерзости убить дворянина – от убийства
гнома за такой провал он точно и глазом не моргнет. Одум начал
подумывать о путях отступления.
«Хммм, так… Дела до этого человечьего королевства мне нет
никакого, и можно вернуться к Золотым гномам, причем уважаемым
заслуженным рудокопом. Наверное, побег можно устроить в любой момент,
стоит только как следует подготовиться… К тому же, Золотые гномы с
людьми далеко не в прекрасных отношениях, и если не справлюсь со
строительством – можно будет повернуть в свою пользу и даже
похвастаться, как ловко я обставил людишек… Тогда уж точно признание у
Золотых гномов мне гарантировано!»
Брэндель в это время прищурился и мрачнел с каждым словом, словно
читая его мысли, или получив крайне неприятную новость. Старый гном
вновь припомнил слова Кодана, что парень превзошел его в бою, и с трудом
сглотнул, медленно покрываясь холодным потом.
На самом деле, Брэндель не обращал внимания ни на перепуганное лицо гнома, ни на него самого как такового.
Именно в этот момент к нему мысленно обратился Сиэль. Дело было
срочное: сквайр утверждал, что Скарлетт стало настолько хуже, что она
может не пережить эту ночь. Это заставило Брэнделя погрузиться в
нелегкие думы и забыть о существовании спутника.
Дальнейшее путешествие продолжалось в неловком молчании: Одум
гадал, что его ждет, а Брэндель, полностью его игнорируя, в это время
мысленно обратился к Ортлисс, пытаясь разузнать побольше о Крови богов.
[- Ортлисс? Ты достаточно восстановилась, чтобы поговорить?
- Да? – ветерком пронесся шепот у него в голове.]
Брэндель от всей души обрадовался ответу Героического духа: ее
помощь сейчас была бы как никогда кстати. Современница Великих Святых,
жившая в эпоху Хаоса, она помнила все и боролась с силами Тьмы и Хаоса,
намного более могущественными противниками, чем у них сейчас. Застала
она и Паству Древа, и Кровь богов.
[- Мне знакомы только два способа излечить ее навсегда: первый –
призыв Священных мечей в сочетании с заклинанием Астрального исцеления.
Заклинание это почти нарушает законы нашего мира, обращая причину и
следствия, но благодаря ему можно будет вернуть Скарлетт в изначальное
состояние, до заражения Кровью богов. К сожалению, мне этот путь
недоступен: был всего один Святой, который на такое способен: Фарнезайн.
- Не думаю, что в эту эпоху среди живущих найдется хоть кто-то настолько сильный … – нахмурившись, пробормотал Брэндель.
«Да об этом заклинание не слышали даже геймеры – похоже, доступно только НПС или Боссам».
- Второй – подписание договора с Матерью Маршой, и я считаю, что
результат может получиться даже лучше, чем от Астрального исцеления.
- То есть ей придется лично встретиться с Матерью Маршой? Но она же никому не являлась уже несколько веков…
- Понимаю, но вовсе не обязательно встречаться непосредственно с
Матерью Маршой: есть артефакты, которые позволяют предстать перед ней
опосредованно и подписать договор.
- Никогда о таком не слышал, да и... похоже, такие вещи быстро не достать…
- Тогда мне очень жаль, мальчик мой, но пока больше ничего не
могу предложить. Может быть, получится придумать что-то еще, когда мы
встретимся с твоей подругой – посмотрим, как она там на самом деле.]
Несколько часов спустя городские ворота Фюрбурга поднялись,
впуская элегантный черный экипаж, запряженный вороными конями. У стены
на входе уже с утра толпились наемники, наслышанные о возвращении
молодого господина. Воздух был буквально насыщен надеждой и мрачным
ожиданием.
За несколько дней до того сюда в сопровождении Скарлетт и Медиссы
отправили Кодана, а Джана осталась в Шаффлунде, так что к моменту
приезда Брэнделя в городе уже вовсю бурлили слухи, будто он захватил
серебряный рудник силами всего лишь тридцати наемников.
Воистину, чудо как оно есть.
Бойцы, конечно, и до этого понимали, что их господин – парень
способный, но новости заставили их поверить, что способен он буквально
на все. Обступившая карету толпа следовала за ними до самых подступов к
огромному особняку, остановившись у лестницы.
Одум, первым с трудом выкарабкавшись на свет божий, явил миру
настолько утомленную гримасу, что все поняли: спутник господина готов
быть незамедлительно сопровожден в опочивальню.
Брэндель только и успел его окликнуть, задержав буквально на
минутку. Он, решив, что старый гном устал от бездействия в пути и не
привык ездить в карете, вежливо пожелал тому хорошего отдыха и даже
извинился за внезапный перерыв в беседе. Свою перемену настроения он
объяснил тем, что один из его приближенных наемников очень сильно
заболел, и из-за этого весь день наперекосяк. У Одума на душе полегчало:
пока можно вздохнуть с облегчением, ведь причина недовольства была
вовсе не в нем. Следом пришло чувство вины: он едва мог смотреть парню в
глаза и даже начал всерьез задумываться, не рассказать ли ему всю
правду. В итоге, решив не рисковать, он прикусил язык. Раскрой он карты
прямо сейчас – ничего, кроме вреда для всех не жди.
«Вдруг парень еще свалится в обморок от шока!»
Выглядел Брэндель, надо сказать, далеко не блестяще.
Обступившие их наемники пугали Одума сейчас намного больше, чем
их командир: во взглядах людей читалась настоящая преданность и
готовность сделать ради него что угодно. Да пошевели он хоть мизинцем в
сторону их господина – четвертуют на месте! Словом, у любой храбрости,
ну или дерзости, если угодно, есть границы, и одна из них пролегала
именно по перспективе быть казненным разъяренной толпой.
Так что Одум просто вежливо поблагодарил молодого господина за участие и удалился восвояси.
Брэндель тут же прошел внутрь усадьбы, а дальше – по коридору,
ведущему во внутренний дворик. Двери распахнулись, открывая картину в
зеленых тонах и багрянце. Прошлые обитатели особняка поступили мудро,
высадив вечнозеленые деревья и создав себе на круглый год столь
успокаивающий вид.
С момента завоевания города он не успел ничего поменять ни во
внутреннем, ни во внешнем убранстве поместья, но сейчас, мельком глянув
на окна, заметил, что кроваво-красные портьеры заменили на
бледно-желтые, один из его любимых цветов.
«Фелаэрн, не иначе. Еще чуть-чуть – и начну себя здесь чувствовать как дома…»
Он даже не догадывался, откуда старшая близняшка-эльфийка
разузнала его любимые цвета, но такая наблюдательность и внимание к
деталям радовали и вдохновляли, приятно контрастируя с внешней
холодностью и молчаливым неодобрением его импровизированного
«секретаря».
От упоминания слова «дом» кольнуло в сердце: само понятие было
настолько от него далеко, что Брэндель уже даже не мог примерить его на
себя. Старый дом в Бучче стал временной остановкой… скорее символом
того, что его старый мир разрушен. Возможно, где-то, за невидимой стеной
другого измерения, прошлого Брэнделя с Земли и ждала семья, но Брэндель
нынешний понимал, что пути назад нет. Это ощущение росло с каждым днем,
и не только из убежденности, что ни одна сила в этом мире не способна
его вернуть. В глубине души он уже смирился, что проживет эту жизнь
здесь, и не искал пути назад.
Вздохнув, он оглядел ставшее своим нынешним пристанищем тихое
поместье. Стража на дверях выглядела собранно, все вокруг сияло чистотой
и порядком, внушая спокойствие и какую-то умиротворенность. Закрыв
глаза, Брэндель вдохнул поглубже, впуская в легкие зимний морозный
воздух.
Обращенные на него полные надежды взгляды, казалось, проникали
сквозь стены, и именно они заставили его принять действительность и
почувствовать себя хозяином города. Подумать только, движимый одной лишь
идеей о спасении этого королевства, он прошел весь этот путь, привлек
всех этих людей к исполнению своей мечты, и по сути – пути назад не было
уже ни для кого из них. Поражение в грядущей битве с Ранднером означало
казнь для всех без исключения его сторонников.
И все же, в душе прочно поселилась уверенность, что в конце концов его люди не будут разочарованы.
Почувствовав чье-то присутствие, он очнулся от раздумий и открыл
глаза, тут же слегка подпрыгнув от удивления. Буквально в шаге от него с
невозмутимым выражением лица стояла подкравшаяся Фелаэрн с увесистым
гроссбухом в руках. Держалась эльфийка настолько прямо и с таким
достоинством, что даже самый строгий учитель этикета не смог бы
придраться.
Ночной Тигр назначил ее в помощь Брэнделю с момента победы в
битве за город, и сейчас та успешно совмещала обязанности его секретаря и
личного ассистента.
«Что же она так старается, напрягается, не стоило, право слово… Хотя…»
Воображение тут же услужливо подсунуло картинку: Фелаэрн косплеит
секретаршу, вся в обтягивающем, но строгом офисном платье и очках.
Пришлось срочно встряхнуть головой, чтобы отогнать все эти мысли.
- Перемены в особняке налицо, мне очень нравится, – похвалил он для начала.
Эльфийка не моргнула и глазом, замерев, словно статуя: Брэнделю
даже пришло покашлять, чтобы скрыть смущение и по реакции узнать, есть
ли там кто дома. Долю секунды спустя она сухо кивнула, польщенная в
душе... как он надеялся.
- Вам приготовлена ванна, – объявила Фелаэрн первым делом.
Кивнув, он вернулся внутрь особняка в ее сопровождении, попутно
косясь на спутницу. Сам будучи Элементалистом, он даже без помощи
системы чувствовал, насколько выросли ее силы.
Выбравшись из рудника, он присоединил карту Гномьей сокровищницы к
Скачущим наемникам, что подняло их уровень, общий и индивидуальный.
Каждый стал бойцом Серебряного ранга, сравнявшись по способностям со
средним эшелоном командования ауинской армии.
Ночной Тигр, к тому же, существенно подрос и в командовании –
настолько, что Брэндель стал задумываться, не сделать ли его
военноначальником своих армий.
«Правда, есть проблема с их «живостью»: что, если кого-то из них
убьют на поле боя, а те оживут? Обычные люди не будут знать, что и
думать. Рассказать все как есть про созданий призыва? Да даже если их
примут как есть – какая уж там мотивация рисковать жизнью, если рядом
есть бойцы, которым смерть нипочем?»
Он устало потер лоб: что ж, это точно можно пока отложить на потом.
- Ванна отменяется, веди меня прямиком в комнату Скарлетт.
- Отдых тоже отменяется, господин? – несмотря на ровный тон, в ее голосе отчетливо звучало беспокойство.
Фелаэрн понимала, что он весь день провел в пути, торопясь сюда, а
судя по виду – еще и работал в Шафффлунде, не поднимая головы и
недосыпая, и была абсолютно права. С момента захвата рудника Брэндель
спал не более четырех часов в день.
- Нет, все хорошо, пойдем, – с тревогой ответил он.
Именно Скарлетт стала причиной его спешного возвращения в
Фюрбург: бросив все как есть, он бросился сюда, чтобы попытаться ей
помочь.
«Пускай будущее королевства туманно, и нет никакой уверенности,
что его можно спасти, но сдержать данное на руднике обещание и сделать
все, чтобы спасти ее, я обязан точно!»