Эгенир видел: сознание Эписто постепенно ломается и перестраивается.
Но вместо того чтобы просто сделать вывод «она покорена», он продолжал считать это экспериментом и пытался вычислить механизм реакции.
Если бы он так же относился к обычному человеку, ему вполне могли бы сказать, что он уже потерял человечность.
Но перед ним был демон, который сам поедал людей и крал души.
Поэтому Эгенир относился к ней как хотел. Если станет слишком хлопотно или эксперимент пойдёт не туда — уничтожит образец.
Нынешнее рабочее название исследования звучало так:
«Эксперимент с яндере».
[1. Прокачка симпатии яндере.]
И содержание было довольно холоднокровным — вполне под стать демонам.
Сначала её связали.
Потом специально задействовали демонический инстинкт: склонность подчиняться тому, кто доказал превосходство силой.
Эгенир понимал, что одного этого для великого демона, да ещё и высокоуровневого интригана вроде Эписто, недостаточно.
Но даже такой слой стоило проверить.
Если она относится к подобному типу, то чем больше он будет вскрывать её психологию слой за слоем, тем больше информации о демонах вытянет наружу.
— Вот так. Медленно.
Он гладил её по голове, пока Эписто старательно работала, рассчитывая получить еду.
[2. Потребность в телесном контакте.]
Вот это было главным.
Что вообще запускает полноценное раскрытие яндере?
Экспериментировать на людях, особенно на тех, кто связан с его обществом и репутацией, невозможно.
Теоретически во время войны можно было бы похитить кого-нибудь так, чтобы никто не заметил, а потом провести такой эксперимент.
Но на практике это почти нереально.
В прошлых циклах во время войн отдельная комната сама по себе была роскошью. А уж создать мановые ограничители, тайный склад и обеспечить полную секретность можно было только при огромном богатстве и влиянии.
Поэтому вариант с человеческим испытуемым пришлось отбросить.
Если поймают на том, что Эгенир держит человека взаперти и проводит над ним эксперименты, все рассказы о Герое и вся его репутация мгновенно полетят в пропасть.
Прятать демона тоже преступление и тоже может закончиться катастрофой.
Но риск всё же меньше, чем при человеческом эксперименте.
Особенно если тайник случайно обнаружит одна из женщин рядом с Эгениром. По крайней мере, при объяснении «держал демона и пытал ради информации» они, скорее всего, помогут сохранить секрет.
«Где ещё достать великого демона, которого можно при необходимости спокойно утилизировать?»
Именно поэтому он так долго ждал Эписто.
Именно поэтому так отчаянно стремился получить хотя бы один цикл, где обстановка будет достаточно стабильной.
Конечно, важно было, чтобы люди не умирали, чтобы пришёл мир и человечество стало сильнее.
Но лично для Эгенира не менее важно было наконец разобраться в яндере-механике, которая постоянно срабатывала вокруг него.
В мире, где кто-нибудь может внезапно выскочить с криком «Я люблю тебя!» и тут же воткнуть нож, знать хотя бы причину возникновения такого состояния было жизненно необходимо.
«Система симпатии яндере неточна».
Он думал: на 50 получаешь черту, на 100 происходит полное покорение.
Но за 100 обнаружился ещё MAX.
Эгенир упрямо разбирал ступени и пытался понять, почему между ними вообще существует разделение.
«Если после конца есть ещё один конец…»
Сто означает полностью заполненную симпатию, но, возможно, оставляет путь вниз?
А MAX — состояние, из которого показатель уже не падает вообще?
Даже если убить близких? Предать? Или…
— М-м…♡
Эписто, работавшая у него между ног, была вполне подходящим материалом для проверки.
Хлоп!
И следующий эксперимент.
[3. Что происходит, если намеренно делать то, что должно снижать симпатию.]
Это был самый важный этап.
«Намеренно» — то есть проверить реакцию на действия, которые обычным образом должны ухудшить отношение.
Если MAX действительно означает вечную любовь, можно ли вообще заставить такую женщину разлюбить?
Есть ли исключения?
Проверять это на нынешних женщинах было слишком опасно.
А вот Эписто — великий демон, оставшийся без опоры и обладающий высокой психической устойчивостью, — идеальный материал.
Эгенир ударил её по ягодице и нахмурился.
— …М?
За маской показался тревожный взгляд.
— Больно.
Он специально изобразил раздражение, будто она плохо выполняла работу.
Эписто тут же занервничала.
— Это наказание.
С этими словами Эгенир стянул с неё бельё.
Нижняя часть тела оказалась полностью открыта.
По влаге было ясно, что даже во время обслуживания она уже сильно возбуждалась.
— Грязная сучка. Сама работает ртом и ещё умудряется возбуждаться. Соберись.
Он пальцем толкнул её в лоб.
Великий демон.
Разве существо с такой гордостью сломается только потому, что лишилось маны?
Как и ожидалось, выражение лица сразу испортилось.
— Ты сейчас пользуешься членом человека, который из чистого человеколюбия делится с тобой пищей. Что надо говорить?
— ……
Она намертво сжала губы, будто предпочла бы умереть, чем произнести это вслух.
Но взгляд постоянно возвращался к члену, а губы едва заметно дрожали от желания снова приблизиться.
— «Простите» и «спасибо».
Снова и снова.
Эгенир хотел закрутить цикл — повышать симпатию, затем намеренно снижать и наблюдать реакцию.
Именно в этом заключалась основная задача эксперимента: понять механику раскрытия яндере через изменения отношения.
— П-простите… И… спасибо…
Вероятно, Эписто решила: сейчас отброшу гордость ради будущей мести.
Она не была рыцарем, который умрёт за честь. Скорее человеком типа «месть благородного мужа не опаздывает и через десять лет» — наверняка уже строила планы на будущее.
— Хорошо. Теперь снова.
— Да…
С подавленным видом Эписто снова обхватила член рукой и начала двигать.
— Эй.
— ……
Она медленно подняла глаза с совершенно обречённым выражением.
Будто ждала следующего упрёка.
Обычному человеку от такого стало бы не по себе.
Но перед Эгениром был великий демон — существо, которое при возможности с радостью разорвёт его на куски.
Поэтому результат его только удовлетворял.
— У тебя есть способность «Очарование», верно?
— …Да.
— «Да»?
— Да… господин.
— Тогда почему не пытаешься хотя бы польстить и выкрутиться красиво?
— ……
— Специально ведёшь себя так, чтобы тебя били и ругали?
Он делал давление ещё грубее.
В заключении такие слова должны были ощущаться особенно унизительно.
Не вражеский генерал-пленный.
Не политический противник.
Просто образец.
Сейчас Эгенир намеренно проводил психологическую эксплуатацию.
— Постарайся нормально. Не хочешь снова получить по заднице — используй то, что умеешь.
Эписто потёрла место, где остался красный след, и крепко закрыла глаза.
— Простите…
— Хорошо. Теперь попробуй хотя бы поиграть в покорность.
Эгенир уже знал: её Очарование обычно заставляло противников ломаться психически и целовать ей ноги. Это не была суккубова техника, где женщина соблазняет телом ради семени.
Но смысл требования был именно в унижении: «Мне всё равно, какая у тебя специализация. Делай что угодно».
— Как…
— Например, поцелуй мне подъём ноги.
Именно такие действия приходилось совершать множеству демонов, которых Эписто сама прежде подчиняла.
За долгие циклы Эгенир прекрасно узнал, что именно она ненавидит сильнее всего.
— Что? Не хочешь?
Он поднял ладонь, изображая, будто снова собирается ударить.
Эписто резко наклонилась и поцеловала его ногу.
— О тот, кто владеет мной… прошу, смири свой гнев…
Наверное, похожие слова когда-то произносили перед ней собственные подчинённые.
И теперь уже сам факт, что она повторяет их в обратной роли, бил по гордости сильнее физической боли.
[4. Газлайтинг.]
Последний этап был почти профессиональной областью Эгенира.
Обычно он использовал болтовню, чтобы свалить собственную вину на других или выстроить выгодную систему интересов.
Теперь то же оружие направлялось на Эписто.
— Видишь? Насколько проще, если спокойно выстроить нормальные отношения?
Он притянул её и обнял.
Эписто продолжала обслуживать его рукой, а Эгенир поглаживал по спине.
Со стороны всё напоминало дрессировщика, который гладит питомца внутри клетки.
— Подумай о своём положении. Мне вообще нет причины оставлять тебя в живых. Если тебя обнаружат, я тоже получу проблемы. Но я всё равно даю тебе дышать. Значит, логично, что ты должна отвечать соответствующими усилиями, верно?
— Да…
— К тому же если ведёшь себя хорошо, никакого насилия и никакого унижения не будет. Зачем сопротивляться?
Его ладонь мягко прошлась по обнажённой ягодице.
Будто напоминая: если сама снова вызовешь гнев — будет больно.
Конечно, если бы целью была именно физическая боль, можно было бы нанести усиливающий чувствительность препарат и медленно резать кожу мечом с маной.
Но такая пытка бьёт по телу, а не по гордости.
Эгениру нужно было другое.
Постепенно заставить её самой избегать действий, за которые следует наказание.
Создать страх, что он отвернётся и перестанет выдавать семя.
Заставить добровольно угадывать его настроение и подстраиваться.
А затем разрушить гордость уже её собственными действиями.
— Если будешь слушаться ещё лучше…
Он продолжал гладить спину и ягодицы и прошептал:
— Может, однажды даже трахну тебя.
— …А-а…♡
Эписто застонала в его руках.
Даже то, что происходило сейчас, казалось ей сладким сильнее всего на свете.
А если он действительно войдёт внутрь — какие ощущения тогда?
От одной мысли рассудок начинал расплываться.
[5. Дрессировка.]
После повторения цикла результат становился всё заметнее.
Эписто сама начала избегать всего, что раздражало Эгенира.
Но… сегодня…
— Господин Эгенир!
Стоило ему войти в помещение, как Эписто сама бросилась вперёд, опустилась на колени и поцеловала его ногу.
— Умница. Но…
Хлоп!
Он снова ударил её по ягодице.
Теперь настало время намеренно вызвать унижение и проверить снижение симпатии.
— Кто разрешил трогать тело хозяина до приказа?
— П-простите-е…!♡
Побочный эффект эксперимента.
Похоже, Эписто начала получать удовольствие даже от тех действий, которыми Эгенир пытался разрушить её гордость.