Элла окончательно выдохлась и рухнула на кровать.
Эгенир придержал её, чтобы она не ударилась, а затем заставил себя не выпадать из роли и отодвинул в сторону как использованную игрушку.
Обычно после такого он сразу очищал всё Жарочлен-ветром, но сейчас сначала наложил противозачаточную магию и перевёл взгляд на Эртиниу.
Та всё ещё не уходила.
Эгенир хотел убедиться в последнем: понимает ли она вообще, во что пытается влезть.
— Тебе не обязательно подыгрывать и изображать послушную суку.
— А?
— Веди себя как обычно.
Так ему хотя бы будет проще не забыть, насколько она умеет действовать на нервы.
Эртина быстро поняла намёк и улыбнулась своей привычной раздражающе-снисходительной улыбкой.
— Отстой.♡
«О да. Вот это уже знакомо».
— Самый отвратительный хозяин. Пристаёт к ребёнку и ещё строит из себя взрослого.♡
Одной этой интонации хватало, чтобы захотеть дать ей щелбан.
— Вот. Именно это я и хотел услышать.
Эгенир приблизился, но снова остановился до того, как происходящее могло стать сексуальным.
— Я всё время думал: ты просто наглая мелкая, переживу. Но если эта наглая мелкая сама шантажом добивается права влезть во взрослую игру — почему?
— …
Он погладил её по волосам.
— Я ведь не скрывал, какой у меня характер. Ты видела меня на войне. Знаешь, что я не добрый святой. Так зачем отказываешься от защиты Поуэллов, от собственного возраста и нормальной дистанции, лишь бы создать такую ситуацию?
Эртина молчала.
— Чего ты на самом деле хочешь?
— Я…
В этот момент в памяти Эгенира всплыло другое время.
.
— Такого слабого администратора нужно немедленно снять!
Голос Эртины резал слух.
Война не была тренировкой.
Здесь даже человек, который ведёт бумаги и считает припасы, мог умереть в любой день.
А Эгенир Талфон среди уцелевших был едва ли не самым слабым: без черты, без особой силы, без права вести даже маленький отряд. Его держали при штабе главным образом как администратора денег и снабжения.
— Но он тоже студент Академии…
— Его просто мобилизовали. Ему несколько раз повезло не умереть. Какой из него воин? Он что, вообразил себя Героем вроде Эллы?
На совещании сильнейших студентов Эртина, занимавшая высокое положение и по происхождению, и по способностям, говорила это совершенно открыто.
Элла Гейнз покачала головой.
— Сейчас нам не хватает каждого человека.
— Правда?
Эртина посмотрела вдаль, где Эгенир с вымотанным лицом проверял очередную партию припасов.
— Тогда я сама заставлю его уйти.
— Эртина…
— Не мешай. Вместо администратора, который не способен выполнить ни один мой запрос, я лучше попрошу Поуэллов прислать нормальных управляющих. Держать бесполезного человека на должности только из жалости во время войны — вред для всех.
— …Хорошо.
— Тогда и ты не вмешивайся, когда я начну ставить ему условия.
— Пусть дальше решает его собственная способность справляться.
После этого Эртина стала ещё жёстче.
Каждый раз, встречая Эгенира, она выдвигала требования, которые нормальный администратор выполнить просто не мог.
Она знала, что это невозможно.
И хотела, чтобы он наконец сказал: «Хватит», вернулся в свой баронский дом и прожил обычную жизнь.
Эта война была не местом для слабых.
Но каждый раз происходило одно и то же.
— …Выполнил.
Глаза Эгенира становились всё более мёртвыми, но он каким-то образом снова справлялся.
И Эртина всё сильнее злилась.
«Ты ещё и выдерживаешь?»
Её взгляд становился всё острее.