— Значит, это сгущение энергии…
Эгенир смотрел на знакомое явление, которое раньше называл просто «раскрытием яндере».
— …обязательное условие роста?
— Разве нет? — спокойно ответила Мятежный Серебряный меч.
Она не стала сразу объяснять подробнее.
Эгенир попытался собрать картину.
«То есть прошлые срывы были не потому, что женщинам чего-то не хватало и они пытались заполнить пустоту, а одним из путей роста?»
— Тогда их надо оставить в таком состоянии?
— Нет. Если энергия сгущается, её нужно уметь распускать. Когда чрезмерный поток собирается в теле, очень хорошо его вызывает гнев.
Эгенир вспомнил собственный рост. Внезапный прилив сил и ярость действительно часто ходили рядом.
— Энергия отвечает на человеческие эмоции?
— Да. Ты знаешь понятие «сердце—энергия—тело»?
— Примерно.
— «Энергия» идёт сразу после «сердца». Но это объяснение с человеческой точки зрения. Представь теперь, что сама энергия обладает способностью выбирать.
— Тогда она приходит в ответ на сердце?
— Именно.
— Но почему у большинства людей никакая мана не слетается, сколько бы они ни бесились?
— Даже понравившееся энергии сердце бесполезно, если человек не создал сосуд, в который эта сила способна войти.
Понятно.
Талант без подготовленного места — как хорошая наживка без крючка.
Значит, люди, вокруг которых в гневе собирается такая плотная сила, уже достаточно тренировались и сформировали сосуд.
А сама тёмная, липкая энергия вокруг женщин была вовсе не демонической.
— Это мана.
Обычная мана мира.
Она реагировала на гнев. Если «сердце» становилось яндере, «энергия» отвечала ему маной, а «тело» превращало это в действие против Эгенира или соперницы.
«То есть яндере — не просто системный ивент?»
Любой сильный пользователь маны при определённых условиях мог угодить в подобное состояние внутреннего демона.
— Но я в гневе не становлюсь таким.
— У каждого свой рост. Однако стандартный путь вашего мира приводит многих именно к подобным перекосам.
— Не понимаю.
— Вы тренируете тело и сосуд энергии, но почти не тренируете сердце. Мечники усиливают даньтянь и оттачивают движения, маги — сердце как хранилище маны и техники. Но внутренний смысл остаётся пустым. Когда сильное чувство внезапно тянет в этот сосуд огромную энергию, действие искажается.
— То есть все мечники потенциально бешеные яндере?
— Маги не лучше. Без тренировки сердца сильный сосуд становится пустой куклой, которую легко захлестнуть эмоцией.
— И это всё-таки считается этапом тренировки?
— Да. Гнев насильно поднимает энергию и заставляет сердце, энергию и тело вступить в контакт. Это болезненный, но реальный этап.
Эгенир начал понимать.
Человек, у которого всегда всё получалось, не обязательно зрелый. Люди меняются через ошибки, провалы, ярость, моменты потери контроля — если потом способны осмыслить и перерасти их.
Мышцы растут через микротравмы. Сосуд энергии — через преодоление предела. Значит, сердце тоже способно ломать собственную стену через сильные отрицательные эмоции.
«Выходит, все женщины, которые бросались на меня в прошлых циклах, в каком-то смысле проходили тренировку?»
Мысль звучала дико, но впервые давала стройное объяснение повторявшемуся феномену.
— А Мятежный Серебряный меч не опасается, что они нападут на вас?
— Эти дети не способны мне повредить. Хотя… энергия у них собирается необычно плотная. Сильнее обычного гнева. Почти как к заклятому врагу, с которым нельзя жить под одним небом.
Эгенир промолчал.
«Это и называется яндере».
— Хозяин…
Мятежный демонический меч медленно подошла с мутными глазами.
— Обними… мне тяжело…
Эгенир прекрасно представлял продолжение. Обнимешь — она прошепчет «теперь навсегда вместе». Чуть отстранишься — «почему?!» и клинок в живот.
— То есть способ это остановить есть?
— Есть.
Мятежный Серебряный меч кивнула.
— Разве я не говорила, что алхимия осуществляет невозможное?
Она превратилась в клинок.
[Разруби.]
— Э?
[Не её. Энергию вокруг неё.]
«Как разрубить энергию?»
Сердце называется центром магической маны, но мана не лежит физически внутри сердца. Даньтянь — тоже не конкретный орган, а область плотности потока. Поэтому порезать тело — не значит порезать энергию.
— Хозяин… ты поднял на меня меч?
Глаза Мятежного демонического меча расширились.
[Видишь? Сгусток стал ещё плотнее.]
— Вижу…
Вокруг неё маны стало больше, чем Эгенир успевал втягивать своим новым дыханием.
— Хозяин… хозяин!!!
Фиолетовые волосы поднялись в воздух.
Раньше Эгенир думал, что это просто боевой выброс маны от ярости. Теперь видел причину: поток вокруг неё резонировал настолько сильно, что создавал реальный ветер.
Её рука вытянулась и стала лезвием Мятежного демонического меча.
[Сердце стало яростнее, энергия откликнулась и помогла телу перейти предел.]
— Она может превращать части тела в оружие?
— Хозяин… можешь убить меня. Ты хозяин. Но тогда…
Улыбка яндере стала окончательной.
— Умри вместе со мной. Тогда мы будем вместе вечно.
— О, блять…
Старый ужас ударил мгновенно.
[Эгенир. Это тренировка и для тебя.]
— Какая ещё тренировка?!
[Твоё сердце сейчас ломается от страха.]
И правда. Всё внутри кричало: беги.
Только теперь Эгенир понял, почему всю жизнь любой ценой старался не допускать «раскрытия яндере».
Он боялся.
Слишком много циклов заканчивались клинком в животе.
[Преодолей страх и разруби энергию.]
«Я не умею!»
[Успокой сердце и думай только о том, что режешь поток. Если ударишь обычным намерением, разрежешь тело. Тогда через Связь душ погибнете ты, она и я.]
— Почему ещё и я?!
[Я уже объясняла. Повреждения по Связи душ передаются.]
— Хозяин!!! Будем вместе навсегда!!!
Клинки столкнулись.
Мятежный демонический меч пока владела человеческим фехтованием хуже Эгенира, но вокруг неё уже вспыхнула Пурпурная аура.
Эгенир попытался перерезать поток — и не смог.
[Ты боишься её. Из-за этого сверхчеловеческая алхимия не подчиняется намерению.]
Он отступал, едва успевая защищаться.
— Успокойся!!!
Она не слышала.
Вторая рука тоже превратилась в клинок. Два лезвия начали всё точнее воспроизводить Драконье фехтование.
— А-а-а!!!
[Хм. Не справится — умрём все,] — совершенно спокойно заметила Мятежный Серебряный меч.
Это почему-то напугало Эгенира ещё сильнее.