(Год спустя)
Я уже два года в этом мире, а год назад пробудился как маг. Мне потребовалось больше десяти месяцев, чтобы освоить вращение маны, но в итоге у меня получилось. Теперь я мог непрерывно поглощать ману, как это делает Артур. Понятия не имею, как он разобрался в этом меньше чем за четыре месяца, но у него же была Сильвия.
Мое ядро находилось на стадии твердого красного — думаю, вращение маны помогло мне перейти темно-красного.
Последний год отец проводил со мной небольшие тренировки, чтобы развить мышечную силу, а поскольку я мог усиливать тело маной, это делало меня аугментером, как и его.
Аугментеры используют ману из своего ядра, пропуская её через каналы в теле. Чем лучше контроль над каналами, тем сильнее становится тело.
А ещё есть заклинатели — те, кто выпускает ману во внешний мир, но им нужно сначала пополнить запас в ядре. Для этого они используют вены маны, которые втягивают ману из атмосферы.
Я же хотел овладеть обоими способами, поэтому работал и с каналами, и с венами.
Единственной проблемой моего пробуждения стала Элли. Как ни странно, Лилия была в восторге и постоянно подбадривала меня, но вот сестра явно расстроилась. Поскольку мы оба научились говорить, я справлялся чуть лучше. Мы стали гораздо ближе.
Если я не тренировался, то проводил время с Элли и Лилей. Казалось, Лилия стала нашей нянькой — когда мама и тётя Табита уезжали в Ксайрус, она оставалась за старшую.
Но когда нам с Элли всё же удавалось поехать с мамой, вид города Ксайруса по-прежнему вызывал мурашки — приятные. Этот город был невероятно прекрасен.
Сейчас мы с Лилей и Элли играли во дворе. Я скучал по тому времени, когда мог свободно бегать и резвиться, не думая о своём сердце.
— Водишь! — завизжала Элли, касаясь моего плеча. — Без маны!
Я бросился за ней, не используя ману, пытаясь её осалить.
— Попробуй поймать меня, Вир! — крикнула Лилия, и я переключился на неё.
Но как только я разбежался, раздался голос матери:
— Дети! К вам пришли гости.
Я поднял взгляд и обомлел.
Наверху лестницы рядом с матерью стояли Рога Близнецы — старая авантюрная группа отца. Я не знал, придут ли они до возвращения Артура, но теперь понял: конечно, они захотят увидеть новых детей Элис и Рея.
Хелен, Адам, Анджела, Жасмин и Дёрден смотрели на нас. Элли медленно подошла ко мне, а Лилия помахала им — видимо, уже была знакома.
Они начали спускаться.
Первой заговорила Хелен:
— Вы, наверное, Вир и Элли. — Она потрепала нас по голове. — Рада познакомиться.
— Привет, — робко сказала Элли.
— Очень приятно, — ответил я как обычно.
— Говорят, ты пробудился рано, как и твой брат. — Хелен выпрямилась и посмотрела на мать. — Он такой же, как Артур?
— Вроде того. Он не так много времени проводит в библиотеке, зато обожает тренироваться с отцом.
— Надеюсь, он не окажется таким же монстром, как твой старший сын, — вставил Адам. — Этот парень опасен для своего возраста.
Дёрден ударил его по руке.
— Ай! Я же пошутил!
Дёрден был огромным. Он наклонился, улыбнулся нам с Элли, положил руки на наши головы и поднялся.
Анджела подошла и подхватила меня:
— Он такой же милый, каким был Артур.
Моё лицо утонуло в её груди, и вместо того, чтобы помочь, все лишь рассмеялись. Потом она поставила меня на пол и проделала то же самое с Элли.
— Пойдёмте в дом, дети, — мама поманила нас.
Я поднялся по лестнице рядом с матерью и Жасмин. Та смотрела на меня своими красными глазами, словно что-то искала. Артур когда-то показал ей приёмы, которых она не знала. Я так не могу, поэтому просто отвел взгляд.
— У Вира пока только чистая мана, верно? — спросила Хелен у матери.
Я ответил вместо неё, притворяясь несмышлёнышем:
— Чистая мана?
Хелен рассмеялась:
— Приму это за «да», раз уж ты пока не владеешь стихийной магией. — Она подняла меня. — Видишь ли, Вир, твоё ядро очищает ману, чтобы ты мог её использовать. Со временем у тебя появится атрибутивная мана — одна из четырёх основных стихий: огонь, вода, ветер или земля. Это позволит тебе колдовать.
Я и так это знал, но не хотел выглядеть всезнайкой. Да и маме не стоило задаваться вопросом, откуда мне это известно. Если попытаться почувствовать ману, можно увидеть её разные цвета. Я просто пока не умел её использовать — нужно было разобраться.
— О-о-о...
— Ты его запутал, — сказал Адам.
— Не забивай пока голову, Вир, — Хелен посадила меня на диван. — Со временем разберёшься.
— Ладно.
— Блат! — позвала меня Элли. — Догонялки?
— Нет, Элли, эти люди хотят познакомиться с вами, — мягко сказала мама. — Мы рассказывали им истории про Артура, и они очень их любят.
— А что-нибудь ещё слышали от него? — спросила Хелен.
— Нет. Надеемся, он скоро вернётся.
Год… или чуть больше. Точную дату я не знал.
Не могу дождаться, когда он приедет. Если я хочу что-то изменить, мне нужно, чтобы он меня тренировал. Были и другие идеи, но это — первая цель.
— Жаль. Вир, а ты уже думал о стихии? — спросила Анджела с другого конца дивана.
— Вода.
Я увидел, как все удивились моему ответу.
— Вода? Почему, Вир?
— Не знаю.
Адам фыркнул:
— Совсем не похож на брата. Артур бы сказал «огонь», чтобы всё сжигать.
— Артур бы так не сказал, да и ты сам владеешь стихией воды, — защитила его мама.
— Тьфу, — Адам скрестил ноги.
— Только вода? — Хелен склонила голову. — Или есть ещё что-то?
— Ну… ветер.
Чёрт, я до сих пор иногда заплетаюсь в словах.
— Анджела и Жасмин хорошо владеют магией ветра. Если у тебя проявится эта стихия, они смогут помочь.
Я взглянул на улыбающуюся Анджелу, а Жасмин, сохраняя каменное лицо, кивнула.
— Полагаю, Рей ещё не начал обучать его оружию?
— Начал, даже после моих попыток остановить это, — мама не любила, когда я тренировался с деревянным мечом. Отец её уговорил, но она установила кучу правил — таких, которых, думаю, у Артура не было.
— И как успехи? — поинтересовался Адам.
Я точно не хотел с ним спарринговать. Он явно не боялся драться с ребёнком.
— Даже не думай, — отрезала Хелен.
— Она права, заткните ему уши.
Хелен прикрыла мне ладонями уши, но я всё равно услышал слова матери:
— Вир не так искусен в мече, как Артур, но помни, тому было три года, когда вы сражались.
Разница в возрасте тут ни при чём, но ладно.
Хелен убрала руки.
— Логично.
— Эй, все сразу решили, что я буду драться с ребёнком? Я же не монстр, — Адам отвернулся, и все рассмеялись.
Я вспомнил роман: Адам погибает в начале войны. Вряд ли я могу это изменить. Есть время подумать, но решения пока не вижу. Мне жаль, но такие моменты от этого становятся ещё ценнее.
— Мама, ну пожа-а-алуйста! — взмолилась Элли.
— Ладно, идите играйте.
— Вир, давай! — Элли побежала к двери, где стояла Лилия.
— Беги, Вир, присоединяйся к сестре, — мама кивнула, и Хелен поставила меня на пол.
Мне не хотелось уходить — это же первая встреча, но выбора не было.
— Хорошо.
Я побежал за Элли и Лилей.
---
Мы с Элли и Лилей шли в столовую, когда у стены меня заметила Жасмин.
— Привет, Жасмин! — позвала Лилия.
Та помахала рукой, и они прошли мимо, но я остановился.
— Ты пользуешься кинжалами?
Она кивнула.
Возможно, кинжалы освоить проще, чем меч. Может, стоит переключиться?
— Ты можешь научить меня?
Она просто смотрела на меня — не удивлённо, просто смотрела. Артур мог бы помочь с мечом, но кинжалы, возможно, дадутся быстрее.
Жасмин развернулась и пошла в столовую, не ответив. Я последовал за ней. Она подошла к маме, разговаривавшей с Табитой (которой раньше не было), указала на меня, а затем на свои кинжалы.
Она хотела, чтобы я спросил разрешения? Забыл, что она не любит говорить, если не уверена в собеседнике.
— Мам, можно Жасмин научит меня кинжалам?
Мама удивилась:
— А как же меч? Ты только начал два месяца назад — уже сдаёшься?
— Нет, просто трудно.
— Потому что ты новичок, Вир. Мы не можем заставлять Жасмин оставаться здесь ради тебя. — Мама посмотрела на неё. — Спасибо, что предложила, но пусть пока учится мечу.
Жасмин кивнула, потрепала мои пепельно-каштановые волосы и ушла.
— Не переживай, когда-нибудь научишься, — успокоила мама.
— Ладно.
Мы все сели ужинать: мама, папа, Рога Близнецы, Хелстисы и Элли. Было очень уютно, и я был счастлив здесь находиться.
Элли швырнула в меня зелёной фасолью.
— Элли! — мы с Лилей и Элли сидели в конце стола.
Я поднял фасоль и запустил в неё.
— Вир! — Лилия пыталась нас остановить, но Элли бросила ещё одну.
Я потянулся за следующей, но мама сказала:
— Вир, даже не думай. Не заставляй меня подходить.
Я замер, будто от страха, и медленно убрал руку… пока отец не швырнул фасоль в Адама.
— Рей! Ты подаёшь детям плохой пример!
— Прости, дорогая.
Адам, у которого в руке было несколько фасолин, медленно положил их обратно на тарелку.
— Я всё видела, Адам, — сказала Хелен. — Не притворяйся, что не собирался ответить.
— Я? Никогда! — Адам поднял руки.