Два месяца до Викториады
Точка зрения Аи Грефин
Мы не видели и не слышали Вира уже месяц, и люди полагают, что он мёртв. Я в это не верю, но на данном этапе трудно не верить: боги говорят, что он мёртв, клонов нет, и это просто душераздирающе.
Элис Лейвин не выходит из дома, что я понимаю: она потеряла двоих сыновей, и даже если Артур жив, его не было здесь уже почти год. Рей изо всех сил старался держаться ради неё, заботясь, чтобы Элис получала всё, что хотела, но я видела, что ему было почти так же больно. Выражение безысходности на их лицах было очевидным.
Элли была той, кто ходил на собрания совета, но даже она вела себя иначе, впрочем, все ведут себя иначе. Вир был мёртв — так все думали, и если он скоро не вернётся, эта мысль всё больше и больше будет укореняться как правда.
Было поздно, все в бункере спали, и, честно говоря, мне тоже следовало бы, но мне трудно уснуть. Я изо всех сил пыталась принять всё происходящее и просто чувствовала себя слабой, бессильной что-либо сделать, какой я и была.
По сравнению с Виром я и близко с ним не стою, и я ненавижу это: ребёнок, просто ребёнок, в тридцать раз сильнее меня. «Ая?» Я услышала голос за плечом, когда сидела у костра возле дома, в котором мы жили. «Почему ты не спишь?»
Я обернулась, чтобы увидеть, кто со мной говорит, и ко мне шёл командир Вирион. «Командир», — сказала я, вставая с камня, на котором сидела, и посмотрела на него. «Я думаю, вот и всё».
«Не нужно вставать, садись», — сказал он мне, и я сделала, как он велел, пока он медленно обошёл костёр и присоединился ко мне, сев напротив. «Я занимался тем же, но я ходил по бункеру, разговаривал с людьми».
«Я предпочитаю по возможности держаться от них подальше», — честно ответила я ему. «Просто тяжело со всем, что у нас происходит». Он кивнул, но я видела, что что-то не так, словно у него были плохие новости для меня или для людей. «Что-то случилось?»
«Можно и так сказать», — произнёс он, качая головой и протягивая руки к огню. «У нас осталось еды примерно на месяц для восьми тысяч человек здесь, внизу». Он снова поднял на меня взгляд и продолжил. «Всё было бы хорошо, если бы здесь была тысяча или две, но со всеми людьми, которых спас Вир, у нас запасы на исходе».
«Значит, мы отправим отряд наружу?» — спросила я, зная, что мы не сможем достать больше еды, не выходя отсюда. «Если да, я бы хотела вызваться добровольцем, мы могли бы напасть на аванпост».
«Я подумывал отправить как минимум двух Копий, без Вириона есть высокая вероятность, что вы столкнётесь со Слугой или Косой», — сказал он мне. «Мне было бы спокойнее не отправлять Элеанору, но на данный момент она, возможно, самый сильный человек здесь».
«Согласна», — кивнула я. «Отправьте меня и Байрона, или Варай, мы справимся. Аванпост у Блэкбенда был атакован Вирионом несколько месяцев назад, так что они, вероятно, отстроили его заново, мы могли бы с лёгкостью захватить это место и уйти до того, как кто-либо узнает».
«Мне ещё нужно поговорить с советом», — сказал он мне. «Я просто не могу поверить во всё, что происходит: вся эта смерть, борьба, становится всё хуже и хуже». Это была чистая правда, с каждым днём нам становилось всё труднее. «Если я отправлю вас, я, вероятно, добавлю дополнительный отряд для сопровождения».
«Хорошо». Я сделала глубокий вдох, вбирая тепло пламени. «Командир, позвольте спросить, мне кажется, я не слышала вашего личного мнения по поводу всей этой ситуации с Вирионом», — начала я и увидела, что это немного изменило его настроение. «Вы честно верите, что он мёртв?»
«К сожалению, да». Моё сердце ушло в пятки, услышав это, но я видела, как ему больно это говорить. «Я не понимаю, зачем асурам лгать нам, и если бы он был жив, разве он не был бы здесь? Я знаю, что этот парень всегда совершает невозможное, но думаю, он достиг своего предела, и это моя вина».
«Сэр, это не ваша вина», — сказала я ему. «Если вы всё ещё корите себя за то, что позволили Вириону участвовать в войне, не вините себя, вы, наоборот, спасли его». Я посмотрела на него с искренностью, пытаясь подбодрить командира. «Представьте, каким бы монстром стал Вир без какого-либо наставничества, он бросался в бои, ни в чём не сомневаясь, вы немного вернули его к реальности».
«Недостаточно», — просто ответил он. «Если бы вернул, у него не было бы этой дурацкой идеи работать с Агроной». Мы оба замолчали, я не знала, что сказать, но это была не его вина. «Теперь у нас два возможных врага, Алакрия и Эфеот, я не знаю, что мы будем делать, чтобы успокоить богов».
«Вир сказал, что с нами всё будет в порядке», — сказала я ему. «Может, его здесь и нет, но я должна верить, что это была не ложь и не просчёт». Он был умён, мы все это знали, может, сейчас его и считают мёртвым, но я этого не приму. «Артур может вернуться, мы не знаем, асуры могут и не напасть».
«Ты слышала Вириона, он сказал нам, что нападут». Это было правдой, он нам это говорил. «Теперь у меня в голове постоянно крутятся слова Ринии. Про жизнь за жизнь, я просто… немного не в себе сейчас». Она пыталась направить нас на верный путь, но, хоть я и эльфийка, я всё ещё не до конца понимаю её силы. «Если я приму неверное решение, могут погибнуть не только все здесь, в бункере, но и все наверху, весь Дикатен может быть стёрт с лица земли, как Эльфийское Королевство, асуры могут уничтожить нас, не вспотев».
«Я не знаю», — сказала я, качая головой и глядя в землю, размышляя о том, что он только что сказал. «Страшно подумать об этом, мы лишь галька, с которой они могут играть, делать что хотят». Если бы мы сейчас сразились с асурой, все здесь погибли бы, мы не смогли бы одолеть даже одного. «Даже мы, Копья, бессильны из-за них, они наложили на нас эти ограничители, Вир пытался их снять, но не смог. Я хочу стать сильнее, но не могу, и это пугает меня ещё больше».
«Об этом страшно думать». Он отвернулся от огня, глядя вдаль по узкой тропинке, затем снова на меня. «Но на данный момент это всё, о чём я могу думать, — о том, что нам, возможно, придётся стать рабами лорда Индрата, если мы хотим выжить».
«Нет», — сказала я встревоженным тоном. «Командир Вирион, мы не можем так сдаться, это того не стоит, я скорее выберу смерть, чем стану чьей-то рабыней, особенно такого, как он». Я на секунду замолчала и произнесла почти без эмоций. «Я доверяю Вириону и Артуру, я не знаю, что происходит, но они не хотели, чтобы мы были их рабами, так что я говорю, что мы должны делать всё, что в наших силах, прежде чем они нас всех убьют».
«Но Ая, жизнь или смерть, даже в рабстве, это спасёт бесчисленное множество жизней», — сказал он мне, и, возможно, это был первый раз, когда я почувствовала раздражение по отношению к командиру, но я понимала, о чём он говорит. «Я оставлю это на усмотрение людей, в конечном счёте, я объявлю об этом, но сначала нам нужна еда».
«Как я и сказала, я займусь этим с Байроном или Варай», — ответила я, затем вернулась к основной теме. «Оставить это на усмотрение людей — хорошая идея, но как только они услышат, что могут стать обладателями белых ядер, им будет наплевать на рабство, их жадность возьмёт верх».
«Я прослежу, чтобы этого не случилось», — сказал он мне. «Я очень чётко дам понять, что сделка с ними означает рабство, и что бы они ни выбрали, это решит нашу судьбу, я не могу быть тем, кто примет это решение». Он должен быть тем, кто примет решение, он же командир. «Я уверен, Виндсом вернётся в течение следующих двух месяцев, не знаю когда, но ты сказала, что он говорил Вириону, что слушал все его разговоры в ту неделю, вероятно, он слушает и сейчас».
«Это значит, что вы скоро сделаете объявление?» — спросила я, зная, что если он хочет узнать мнение людей, то ему придётся скоро им всё рассказать. «Если будет голосование, знайте, что я не за рабство, командир».
Я сказала ему, и в этот момент заговорил другой голос. «Я тоже». Это была Элли, но её лицо было другим, на нём были усики. «Смерть Вира должна показать нам, что случается с союзниками асур: в конце концов они их предают и убивают».
«Элеанора», — сказал командир Вирион, когда её лицо снова стало нормальным, и она села у костра. «Что это было?» Он, полагаю, имел в виду её лицо, и она повернулась от меня к нему. «У тебя были усики».
«Я по ночам экспериментирую со своей звериной волей, пытаюсь привыкнуть к ней, посмотреть, что я могу делать», — сказала она ему, а её связь подошёл сзади и плюхнулся рядом с ней. «Она обостряет мой слух и позволяет мне различать запахи, как Бу».
«Интересно».
«Элли, ты всё это время нас слушала?» — спросила я, и она кивнула, на её лице теперь была улыбка. «Значит, ты знаешь, что мы планируем делать?»
«Да», — ответила она. «И я согласна со всем, кроме того, чтобы позволить людям принимать решение, в крайнем случае, вы должны позволить им высказать своё мнение, и только». Я кивнула, зная, что она со мной согласится. «Мы не можем стать их рабами, ни сейчас, ни после всего, что они сделали».
«Я согласен, но это спасло бы бесчисленное множество жизней», — сказал ей командир Вирион. «Если мы решим стать их врагами, могут погибнуть ещё миллионы, если нет — возможно, погибнут лишь тысячи, это очень важное решение, которое нужно принять».
«Миллионы могут погибнуть в любом случае», — сказала я. «Но вы это знаете, даже если мы станем их рабами, ничто не помешает им всё равно нас уничтожить, возможно, им будет даже проще это сделать, если мы будем под их контролем».
«Я знаю», — сказал он печальным тоном, пытаясь во всём разобраться. «Возвращаясь к тебе, Элли, я знаю, что меняю тему, но если ты всё слышала, ты знаешь о плане отправить людей за припасами».
«Да, я слышала, и я не согласна с тем, чтобы не отправлять меня, я могу стать разницей между смертью двух или десяти человек», — сказала она командиру Вириону. «Я ведь Копьё, верно?» Он кивнул ей. «Тогда вы должны позволить мне действовать как Копьё, и я понимаю, что это будет трудно, когда оба моих брата сейчас отсутствуют, но вы даже сами признали, что я, возможно, самый сильный человек здесь».
«Именно поэтому ты не можешь уйти», — сказал он ей. «Ты должна быть здесь на случай нападения, ты — наш лучший шанс, и я знаю, что ты хочешь помочь, но ты не можешь оставить здесь людей». Я видела выражение безысходности на её лице, она хотела пойти, но знала, что он прав. «К тому же, твои родители тебе не позволят, и мы оба это знаем, не сейчас, не после Вириона».
«Я знаю», — ответила она. «И я понимаю, я должна защищать людей здесь, пока другие Копья отсутствуют, к сожалению, в этом есть смысл». В этом был смысл, но было грустно об этом думать: эта девушка, ровесница Вириона, возраста, который мы считали слишком юным для участия в войне, но, как и Вир, она, вероятно, была сильнее всех.
«По крайней мере, ты не устраиваешь истерику», — сказал командир Вирион. «Спасибо, что не споришь со мной, мне это сейчас было не нужно». Она кивнула с лёгкой улыбкой на лице. «А теперь, Ая, иди и приведи Варай, вы вдвоём с помощью совета спланируете нападение. Аванпост к северу от Блэкбенда был в рабочем состоянии, но мы слышали, что там почти нет припасов, потому что он находится прямо у Стены, которая была разрушена».
«Тогда куда мы нападём?»
«Нам придётся углубиться в Сапин, он может быть полон алакрийских солдат, но мы должны рискнуть», — сказал он нам, глубоко обдумывая это. «Мы обсудим это подробнее, но это будет к югу от Калберка, так что не слишком близко к Этистену».