Точка зрения Сильви Индрат
«Вот почему», — сказала моя мать, когда я немного отодвинулась в сторону, с тревогой глядя на Артура. «Ты не можешь контролировать свои способности, Вирион не должен существовать, эта временная линия нестабильна и разрушит этот мир, если мы ничего с этим не сделаем».
«Нет!» — снова закричал Артур, земля под ним сгорела дотла, и в этот момент Каделл встал перед моей матерью. «Судьба лжёт тебе!» Он сотворил клинки в обеих руках. «Не может быть, чтобы мир оказался в опасности из-за нас, всё это потому, что она не получила того, чего хотела!»
«Бедное дитя, слишком наивное, чтобы понять, что он неправ», — сказала она мне. «Вы должны умереть, все аномалии, это единственный выход, прости, дитя». Она на секунду замолчала, а затем добавила: «От судьбы не убежишь».
«Артур», — сказал Реджис в нашей ментальной связи, но когда он собрался продолжить, я поняла, что Артур заблокировал нас обоих. «Сильви, я не могу его успокоить, не могу связаться с ним сейчас, он теряет контроль».
«Успокойся, пожалуйста, Артур, отступи», — сказала я, с тревогой глядя на него, но не успела я ничего сделать, как Артур рванулся вперёд, его мечи столкнулись с мечами Каделла. Они смотрели друг на друга секунду или две, затем Артур исчез и появился за спиной Косы.
Моя мать просто наблюдала, но затем её заклинание отбросило Артура, отшвырнув его от нас, и когда Артур остановился, Каделл бросился за ним, оставив меня наедине с этой женщиной, моей матерью, моей предполагаемой матерью. Сейчас я не могла быть уверена, что это действительно она, даже если, ну, судя по реакции Артура, это, скорее всего, так.
«Будь начеку», — сказал мне Реджис. «Я позабочусь о нём, Сильви, ты сосредоточься».
«Спасибо, Реджис», — ответила я ему, глядя на улыбающуюся мне мать. «Мама, прекрати это, ты должна послушать Артура», — сказала я ей, но она не ответила, лишь продолжала улыбаться мне.
«Опять же, бедное дитя, ты не видишь всей картины», — сказала она, и я не знала, что ответить, не было никакой «всей картины». «Если ты присоединишься ко мне, я смогу показать тебе, мы сможем показать тебе. Ты уже должна понимать, что единственная причина, по которой я бы пошла на это, — это если бы это было для всеобщего блага».
«Убить свою дочь, а также мальчика, которого ты вырастила, — я не вижу в этом всеобщего блага», — сказала я, качая головой и призывая ману, чувствуя, что в её последнем движении что-то не так. «Это бред, мать».
«Может быть, но неужели ты не понимаешь, что вас таких там ещё много», — сказала она, и мои глаза расширились от её холодности, а затем, стоило мне моргнуть, как она появилась передо мной. Взрыв маны ударил в сотворённый мной щит и отбросил меня назад.
Осколки земли и льда начали сталкиваться с моим щитом из маны, заклинания продолжали лететь в меня, пока она смотрела, не давая мне времени ответить или даже среагировать контратакой. Сила её атак была велика, мне нужно было сосредоточить ману на щите, иначе он разрушится.
Следующим в него врезался огонь, сотрясая меня и щит, отбрасывая назад, отталкивая от неё. Она была сильна, и это заставляло меня задуматься, как она погибла от руки Каделла. Она была на совершенно ином уровне, хотя, полагаю, она тогда только что родила меня, по крайней мере, если я правильно помню рассказ Артура.
Заклинания продолжали бить по моему щиту, я начала накапливать ману в ногах, готовясь отлететь от щита, когда он начнёт рушиться. Я чувствовала, что щит вот-вот падёт.
Щит рухнул, и я вырвалась, уворачиваясь от ледяных ударов, сотворила взрыв маны и выстрелила им в мать, но она просто взмахнула рукой, и мана рассеялась. «Милая, тебе меня не одолеть», — услышала я её слова, когда три сотворённых ею заклинания развернулись и полетели обратно в меня. «Ты слишком слаба».
Возможно, она права, я слаба, она совсем не такая, как я ожидала, но по какой-то причине это делало меня одновременно счастливой и грустной. Я сотворила небольшой щит, чтобы отразить три заклинания, на долю секунды отклонив их, а затем обогнула их и устремилась к матери.
Возникла стена маны, я пробилась сквозь неё, но получила удар ледяным осколком в плечо и огненным взрывом в лицо. Меня отбросило назад, я покатилась по земле и остановилась, а затем, поднявшись на ноги, отразила ещё один поток заклинаний.
Я не могла подобраться к ней. Я знаю, что я не боец ближнего боя, но сейчас и дальний бой не работал. Я даже не могла начать атаку, её удары просто продолжали сыпаться на меня, и я ничего не могла с этим поделать.
Я уклонилась от одного удара, затем от другого, творя щиты направо и налево, а затем выпустила в неё луч из эфира и маны, направив его сквозь её заклинания, испаряя их, но появился щит, и заклинания полетели обратно в меня.
«Агх!» — раздражённо вздохнула я, а затем, начав метаться по полю, почувствовала, как ледяной осколок снова попал мне в плечо и ногу, оставляя небольшие раны. Мои мысли понеслись вскачь: Вирион, Артур, все они могли быть в опасности прямо сейчас, и я ничего не могу сделать, потому что не могу победить даже собственную мать.
Я снова пронеслась мимо заклинаний, оказавшись ближе к матери, снова творя щиты, на этот раз быстрее, блокируя удары и получая урон, пока подбиралась к ней всё ближе и ближе. Снова появилась стена маны, но на этот раз я взмыла вверх, и когда оказалась наверху, в меня ударил порыв ветра.
Я сотворила щит, на секунду заблокировала удар, оттолкнулась от него и полетела к матери. Я приземлилась, рванулась вперёд, сотворив в руке меч. Я не слишком хорошо им владела, но если бы я смогла вонзить его ей в живот, это могло бы всё закончить.
Не могу поверить, что говорю это, — я могла бы оборвать жизнь своей матери, жизнь, которую я не имела права отнимать. Она уже должна быть мертва, из-за человека, с которым она сейчас сражалась. Это не имело смысла, но что теперь вообще имело смысл?
Я метнула клинок ей в грудь, пока её заклинания ударяли по щитам, которые я сотворила вокруг себя. Они трескались, поэтому я создала щиты поменьше, чтобы их поддержать. «Недостаточно хорошо, дочь».
Она уклонилась от атаки в сторону, схватила меня за руки, выкручивая их. Я выронила клинок из маны, и прежде чем он успел раствориться, она поймала его и метнула вверх, в мою грудь. Я почувствовала, как он вошёл в тело и скользнул по нему, но прежде чем она смогла протолкнуть его дальше, я выпустила ману из рук и отлетела назад, соскользнув с клинка.
Я почувствовала, как её заклинания снова устремились ко мне, огонь слегка обжёг ногу, лёд порезал руки, и я откатилась в сторону, пропуская ману через тело, чтобы увеличить скорость. Я отлетела от матери, не в силах противостоять ей и в ближнем бою.
Я уклонилась от очередного ледяного удара, затем проскользнула под огнём, творя щиты, когда могла. Это было трудно, когда её атаки не ослабевали, я не видела способа пробиться сквозь них, что очень многое говорило о ней. Я перевела внимание на Артура, гадая, в порядке ли он.
Я увидела, как он сражается с Каделлом, его тело было охвачено пламенем, он был пропитан им, его плоть горела, гнев был очевиден. Он был не в порядке, это было ясно, но казалось, будто он побеждает в бою, он надирал ему задницу, не то что я. Я проигрывала этот бой прямо сейчас, это было ясно как день любому.
Он собирался убить его, это был лишь вопрос времени, и сейчас он был нужен мне здесь. Мой живот был вскрыт, плоть немного разорвана, но я могла продолжать, это была лишь небольшая боль. Я уклонялась от новых атак, творя щиты вокруг себя, теперь уже стоя на месте, создавая множество барьеров, чтобы дать себе передышку.
Заклинания становились всё мощнее, пробивая щит, сначала первый, затем второй. Она не двигалась, не особо, только когда я появилась перед ней с сотворённым мечом. Я не знала, что делать, я не могла сражаться ни вблизи, ни издалека, что бы я ни делала, я получала удары.
Последний щит сломался, и в тот же миг я вырвалась из-за него, уклоняясь от летящего в меня ледяного осколка, а затем блокируя другой удар барьером из маны. Я сотворила ману под ногами, отлетая назад, и в этот момент почувствовала, что что-то приближается сзади.
Поток ветра ударил мне в спину, отбросив вперёд, к другим заклинаниям моей матери. Я почувствовала, как ледяной осколок вошёл в плечо, затем клинок ветра рассёк бок, и инстинктивно из меня вырвался огромный щит.
Он заблокировал все атаки, по крайней мере, прежде чем снова рассыпаться, но на этот раз заклинания прекратились, и моя мать просто уставилась на меня. Воздух наполнился тишиной, когда заклинания исчезли, поле вокруг меня было разрушено, мои раны открылись, и из меня хлыстала кровь.
Теперь мне было больно, немного сильнее, чем раньше, но пока я справлялась с этим, направляя эфир и ману к ранам, она заговорила со мной: «Ты сильна, дочь, но недостаточно сильна, чтобы одолеть меня». Она на секунду замолчала, осматривая меня. «Я могу исцелить твои раны и покончить с этим на сегодня. Присоединяйся к нам, и я позволю тебе жить».
«Нет, мать», — ответила я, раздражённая всем происходящим, страдая от боли и не зная, смогу ли я вообще продержаться в этом бою намного дольше даже с помощью Артура. «Я не присоединюсь к тебе, я не позволю тебе убить людей, которых я люблю, и людей, которых любишь ты».
«Какое разочарование, я ожидала от тебя большего, дочь». Она замолчала и бросила на меня странный взгляд, а затем продолжила: «Знаешь, я собиралась привести сюда Тессию, возлюбленную Артура, твою маму, я полагаю, в твоих глазах, но не сделала этого из доброты. Мне следовало настоять на этом сильнее».
«Что с тобой не так?» — спросила я растерянным, но в то же время отрицающим тоном, было трудно поверить во всё это сейчас. «Ты сама позор, мать», — сказала я ей. «Делать это, служить этой судьбе — это глупо с твоей стороны, настоящее падение».
«Если бы ты была на моём месте, ты бы поступила так же, так что я бы на твоём месте помалкивала, дитя», — ответила она мне, и в этот момент рядом со мной появился Артур, тяжело дыша, его плоть была разорвана, обожжена, а глаза полны ярости. «О, кажется, ты вернулся, тебе снова удалось его убить».
«Я не знаю, кто ты», — заговорил Артур, пламя больше не окутывало его, как раньше, но ярость и слабость были налицо. Было ясно, что он не в стопроцентной форме, может, даже и не в пятидесятипроцентной, он сражался уже, казалось, несколько часов. «Но ты не моя Сильвия, ты не более чем пешка для кого-то».
«Верно», — ответила она, склонив голову набок. «Вы понятия не имеете, с чем столкнулись, и это поразительно. Я бы с удовольствием посмотрела, как всё развернётся, но, к сожалению, мне придётся вас убить».
«Ха», — вздохнул Артур, тяжело дыша, пытаясь отдышаться. «Я знаю, я слышал это снова и снова, но мне всё равно. Я убью тебя, мне плевать, кто ты, это не имеет значения, твоя жизнь окончена».
«Если ты думаешь, что сможешь победить меня в таком состоянии, Артур Лейвин, или Грей, милости прошу, попробуй». Она усмехнулась ему, качая головой. «Но ты не сможешь. Разрушение убедило тебя истратить все силы на Каделла, и теперь ты должен заплатить за это своей жизнью. И её тоже».
«Посмотрим». Я всё ещё была в шоке от вида Артура, он был в критическом состоянии. Будь я на его месте, я бы уже давно рухнула на землю. «Сильви, ты... ты в порядке?»
«А ты?» — я вернула ему вопрос.
«Нет», — сказал он, повернувшись ко мне, и ярость, которую я видела мгновение назад, угасла. «Но если мне придётся умереть, чтобы ты жила, то это жертва, на которую я готов пойти». Мои глаза расширились, и я хотела связаться с Реджисом, но Артур продолжил: «Реджис исцеляет меня, может, с твоей помощью у меня будет шанс, но не спорь со мной».
«Артур…» — произнесла я имя своей связи, и тревожное выражение, что было на моём лице раньше, снова появилось, когда я уставилась на него. «Ты не можешь умереть».
«Тогда давай убьём эту неизвестную вместе», — Артур указал на мою мать. «А потом найдём способ выбраться отсюда и исцелиться». Я не знала, говорит ли он правду, но я подыграю, это единственный план, который у нас есть, из этого боя было не сбежать. «Прикрой мою спину, я подойду вплотную».