Точка зрения Сесилии
Мы с Нико вместе шагнули в портал, и мой взгляд тут же упал на Элеанору Лейвин, сестру Вириона, которую собой прикрывал Байрон, защищая и её, и Аю. Похоже, на них обрушилось какое-то заклинание, и у него не было другого выбора, кроме как защитить их.
«У тебя получилось», — сказал Нико, глядя на меня, но я не обратила на него внимания и просто пошла к двум людям, которых я знала как врагов. Я их не знала, но это было неважно, было очевидно, что за всем этим стояли именно они.
Я подошла к ним сбоку, когда они начали лечить друг друга. Байрон был на грани смерти, и я мало чем могла ему помочь, но я могла помочь Элеаноре и Ае, так что этим я и займусь во время боя.
Я начала лечить их раны, даже раны Байрона, стараясь изо всех сил, хотя не думаю, что сейчас это имеет значение. «Элеанора, дальше я сама», — сказала я, бросив на девушку взгляд, а затем снова переключила внимание на мужчин.
«Наследие», — произнёс один из них, лысый, с яростным взглядом, словно он хотел убить меня ради забавы. «Я слышал о тебе, хотел сразиться, но всё не было шанса. Теперь он есть». Я ничего не ответила, просто уставилась на него, а затем на мальчика, который смотрел на меня как-то странно.
«Тессия Эралит», — произнёс он странным тоном, и при виде него я почувствовала внезапное раздражение. «Я надеялся тебя увидеть. Было бы славно убить тебя на глазах у Артура, но, что ж, его здесь нет, а всё, что я знаю — я должен убить любого, кто с нами».
«Это не Тессия», — сказал ему другой асура. «Это, ну, она — сосуд, хотя это неважно, мы просто должны убить…» Он оборвался на полуслове, когда я появилась прямо перед ним, использовав Статическую Пустоту, чтобы преодолеть короткое расстояние.
Мой только что сотворённый меч вонзился ему в живот, и кровь хлынула на землю, когда его отбросило от меня. Я резко повернула голову к мальчику, и когда он выстрелил в меня шипами, покрытыми Огнём Души, я снова активировала Статическую Пустоту.
Я миновала шипы и оказалась рядом с ним, мой клинок взметнулся вверх. В меня полетел огонь, но я прорубила его насквозь, не обращая внимания на его слабое пламя, недостаточно сильное, чтобы нанести мне реальный урон в этом бою.
Мой меч рассёк лишь воздух, когда он отступил назад. Пламя охватило меня, но ничего не сделало, Огонь Души в нём угас внутри меня, когда я начала манипулировать маной в заклинании. Я почувствовала, как на меня надвигается второй, но он был слишком медленным, чтобы проникнуть в сотворённую мной тюрьму.
Я создала вокруг себя кристальные стены из маны и потолок, и как только я это сделала, я почувствовала, как тот, кто был снаружи, ударил по ним кулаком, но ничего не произошло. Тюрьма задрожала и покрылась трещинами, но одним ударом ему её было не сломать.
«Что это?» — спросил меня мальчик, улыбаясь, пока пламя мерцало на его руках и предплечьях. «Хочешь сразиться со мной один на один? Ты уверена, что ты не Тессия Эралит? Кажется, ты довольно самонадеянна».
«Я не знаю, кто ты, но мне, в общем-то, всё равно», — сказала я, и мана начала покидать его тело. Его глаза расширились, когда он заметил, что кристаллы поглощают ману из его тела, пока мы разговариваем.
«Тачи, сломай их!» — крикнул мальчик, тем самым выдав мне имя асуры снаружи, и бросился на меня, а пламя на его теле погасло. Мой меч метнулся к его шее, и без маны атака прошла гладко, но не смертельно.
Он слегка отшатнулся, вернее, скорее упал назад, а затем рванулся вперёд, но я развернулась, и моя нога врезалась ему в лицо. Я отбросила его назад и сотворила кристаллы маны в его животе, пытаясь пронзить его.
Он увернулся от одного, но не от второго. Кристалл поднял его над землёй, и пока он был в воздухе, я сотворила ещё один прямо в него. Кристальный барьер рухнул, когда Тачи его проломил, но было уже слишком поздно — мой меч опустился и забрал жизнь мальчика. На вид он был моего возраста, но оказался слабым и самонадеянным сопляком.
Кристаллы исчезли, и я просто стояла, пока Тачи кружил вокруг меня, оглядывая меня долгим взглядом, а мальчик растворялся в фиолетовых частицах эфира, совсем как у Агроны. «Ты не разочаровываешь, Наследие», — сказал Тачи, кивнув. «Ты поистине великолепна».
«Сначала мне нужно было избавиться от сильнейшего», — сказала я серьёзным тоном, хотя на самом деле шутила. Как только я прибыла, я поняла, что настоящая угроза — тот, кто стоял передо мной, но и это было не совсем так. Он не представлял для меня никакого вызова. «А теперь я прикончу тебя и придумаю, как выбраться из этого жалкого места».
«Ты отсюда не выберешься», — сказал он мне, качая головой. «Может, ты и сильна, девочка, но я — асура, и я утащу тебя за собой». Я рассмеялась от его слов, оглянувшись на четырёх человек, собравшихся вместе.
Нико помогал Элеаноре лечить двух раненых Копий. Дыхание Байрона стало медленнее, чем раньше, даже с нашей помощью. Он умирал, это был лишь вопрос времени. Я уважала это Копьё; судя по тому, что я видела, он поставил на кон свою жизнь, чтобы защитить сестру Вириона, а на такое способен не каждый.
«Если ты действительно думаешь, что можешь победить меня, даже ценой своей жизни, то ты глубоко заблуждаешься», — сказала я ему, снова обратив на него своё внимание. «Я могу убить тебя, не моргнув и глазом, неужели ты этого не понимаешь?»
«Посмотрим», — сказал Тачи, и в тот же миг я оказалась перед ним. Мой клинок рассёк воздух, когда он уклонился от атаки; рана на его боку от моего последнего удара всё ещё была там. Этот асура долго против меня не продержится. Жаль только, что мне вообще приходится с ним сражаться — это пустая трата времени.
Я увернулась от его следующей атаки, развернулась и полоснула его по боку, ударила в лицо, отбросив назад, сотворила шип, слегка порезав ему ногу, а затем отступила, когда Элеонора бросилась вперёд, запуская в асуру шипы.
Это отбросило его назад, и, сделав это, она встала рядом со мной. Я оглянулась и заметила, что её связь, Бу, теперь стоял перед остальными тремя, защищая их, хотя, похоже, медведь тоже был ранен.
«Я помогу закончить это побыстрее», — сказала она мне, и я просто кивнула в знак согласия. Сам Вирион говорил мне раньше, что теперь она сильный боец, не самый сильный, но способный постоять за себя в бою, и, оглядевшись, я поняла, что, похоже, только благодаря ей те двое продержались так долго.
Байрон, возможно, и спас ей жизнь, но я не могу представить, чтобы она просто сидела в стороне и наблюдала за их боем. «Ты создаёшь шипы, я загоняю его на них. Как только пронзишь его один раз, остановись, а я закончу».
«Поняла», — ответила она, и я рванулась к асуре, когда он увернулся от последних шипов, которые она только что сотворила. Но как только он остановился, ему пришлось уворачиваться от новых, и его взгляд теперь был прикован к ней, но ненадолго.
Я появилась перед ним, мой меч метнулся к его горлу, шип взметнулся к его боку и к моей спине, когда я оказалась на его пути, но я активировала Статическую Пустоту, чтобы уклониться, затем развернулась и полоснула его по спине, пока он уворачивался от атак Элеоноры.
Он повернулся ко мне, когда я нанесла ещё один удар в шею. Он отступил назад, затем в сторону от шипа, летящего ему в грудь. Я направила в него поток ветра и увидела удивление на его лице.
Я притянула его к себе. Он проскользнул под моим ударом, когда я нацелилась ему в голову, а когда он поднялся на ноги, шип рассёк ему бок, но не пронзил, лишь оставив рану. Я активировала Статическую Пустоту и появилась в небе. Его глаза поднялись вверх, а мои заклинания обрушились вниз.
Я обрушила на него молнии и водяные косы. Он начал уворачиваться от каждой из них, пока они лились дождём, но наши удары продолжали его задевать, не давая нанести серьёзный удар, который бы закончил этот бой. Но у меня были планы закончить его прямо сейчас.
Я продолжала обрушивать заклинания и появилась прямо перед ним, хотя мои же заклинания могли поразить и меня, останься я здесь. Я видела замешательство в его глазах, но это было неважно, он слишком поздно среагировал, когда я замахнулась мечом на его шею.
Он увернулся от атаки, я телепортировалась, и в него ударила молния, на мгновение оглушив его. Но этого было достаточно, чтобы закончить бой. Один из шипов Элеоноры вонзился ему в живот, а одна из моих водяных кос врезалась туда же, оставив огромную рваную рану.
Я телепортировалась на землю, как только мои заклинания прекратились, и прежде чем его барахтающееся тело смогло освободиться, мой клинок опустился на его шею, и голова упала на землю, завершив битву.
Я отвернулась от исчезающего трупа и пошла к Элеаноре, обходя уже сотворённые на поле кристаллы. «Сесилия», — произнесла Элеанора, глядя на меня с тревогой. «Ты можешь исцелить Байрона?»
Я бросила на неё взгляд, затем снова посмотрела на Копий. Ая сидела прямо, но было видно, что ей больно. «Я сделаю всё возможное, Элеанора, но прямо сейчас, не думаю». Я почувствовала её разочарование, когда мы подошли к ним.
Нико и Ая сидели по обе стороны от него. Медведь стоял в стороне, понимая, что в этой ситуации он бессилен, но я лечила и его раны — я чувствовала, что ему больно. «Я не знаю, Сесил».
Нико смотрел на меня снизу вверх, но я проигнорировала его и опустилась на одно колено, положив руку на грудь Копья. Он лежал неподвижно, но медленно открыл глаза, когда я коснулась его, и заговорил, хотя я и хотела сказать ему, чтобы он этого не делал — ему нужно было дышать медленно.
Это будут его последние слова, так что я не могла его остановить, у меня не было права их отнимать. «Сесилия, спасибо», — сказал он, и я склонила голову набок, вливая в его тело ману и эфир. Я не знала, достигла ли моя манипуляция эфиром такого уровня, но я должна была попытаться. «Спасибо, что спасла их».
«Байрон», — произнесла Элеанора, садясь рядом с Аей. «Не говори, дыши медленнее, тебе нужно расслабиться», — сказала она, и её глаза наполнились слезами. Она знала, что он спас их, но ценой своей жизни, что ранит любого.
«Не плачь, Элеанора», — сказал он ей. «Я в долгу перед твоей семьёй, и я бы не позволил ни одному из вас умереть». Я продолжала лечить его, но чем больше я это делала, тем яснее понимала, что этого будет недостаточно, чтобы он продолжал дышать. «Я прожил долгую жизнь, и если всё это закончится миром, я буду считать её успешной».
«Не говори так», — сказала Ая. «Ты не можешь умереть, я останусь одна. Не оставляй нас, Байрон». Подумав об этом, если Копья здесь, разве Мика не должна быть тут же?
«Ая, всё в порядке, с тобой всё будет хорошо», — сказал Байрон, и, закончив, закашлялся кровью, сплюнув её на землю рядом с головой. «Варай, Алеа, Мика и я будем ждать тебя, но не торопись, иди и живи своей жизнью после этой войны».
Ая покачала головой, и я видела, что она хотела что-то сказать, но не могла. Слёзы катились из её глаз, не крупные, но достаточные, чтобы заставить её замолчать. «Продолжай бороться», — сказала Элеанора, но в этот момент нас накрыла внезапная аура. Но это была не аура, по крайней мере, я так не думала. Я никого не чувствовала.
Мы все замерли, а затем в мгновение ока, так же, как мы сюда попали, земля и атмосфера вокруг нас изменились, и мы оказались в какой-то пустыне, а может, и не в пустыне, но было жарко.
Я использовала ману, чтобы снизить температуру, и, продолжая лечить Байрона, огляделась, изучая пейзаж. Мы стояли на красных камнях, и, насколько я могла видеть, вокруг нас в некоторых местах из земли вырывались языки тёмно-красного пламени, а вдали виднелась пара гор.
Нико тоже был в шоке и произнёс вслух: «Какого чёрта только что произошло?»