Я вышел с лестницы в коридор третьего этажа Тегрин Келум, где находились моя семья и друзья. Реджис всё ещё спал в моём ядре, восстанавливаясь после использования эфира и битвы. Без него, без разрушения, я был бы обречён. Он заслужил этот отдых.
«Артур!» — раздался крик. В коридоре, между комнатами, стояли Рога Близнецы, а также мой отец, который технически был одним из Рогов Близнецов. «Ты вернулся!» Это была Хелен, она улыбалась и бежала ко мне, а за ней спешили мой отец, Жасмин и Адам.
«Вернулся», — сказал я с лёгкой улыбкой, обнимая её. «Рад видеть, что у вас всё хорошо». Они даже не знают, что последние пару дней я был клоном, но пока что я закрою на это глаза. Сейчас не время злиться на Вириона.
«Это так», — сказал мой отец, подходя и обнимая меня. Я ответил на его объятия. «Всё прошло по плану твоего брата? Когда мы прощались, он сказал, что не знает, как всё обернётся, но мы говорили с Элли, прежде чем она отключилась, и, похоже, всё прошло хорошо».
Мы разошлись, и я на секунду замер, глядя на них, когда они окружили меня. Адам и Дёрден кивнули мне, Жасмин смотрела с улыбкой на лице. Затем я заговорил: «Нам стоит об этом поговорить». Яогляделся. «Но сначала, пап, можно поговорить с тобой и мамой?»
Не только он одарил меня растерянным, но понимающим взглядом, но и вся группа. «Конечно, Артур», — ответил он, оглядываясь на одну из комнат. «Я пойду за ней; она была с Тесс».
«Спасибо».
Когда он ушёл за ней, Рога Близнецы остались и посмотрели на меня. «Артур, что случилось?» — спросила Жасмин. «Я давно тебя знаю, я ходила с тобой в подземелья, и даже сейчас я узнаю этот взгляд на твоём лице».
«Позвольте мне сначала сказать им», — тихо ответил я. «Вы им понадобитесь». Они замолчали. Их лица не побледнели, но они знали и чувствовали, что что-то не так. «Но пока что вы все должны знать, что план сработал, большинство драконов мертвы, судя по тому, что мне сказали».
«Это хорошо», — ответила Хелен. «Что бы ни происходило, по крайней мере, они получили сокрушительный удар. Мы удивились, когда Вир перевёл нас из Итри сюда, думали, мы недостаточно хороши, чтобы быть так близко к нему».
При этих словах я отвёл взгляд, слегка вздрогнув, и следующим заговорил Адам: «Дело в Вире, не так ли?» Я не ответил, и в этот момент из комнаты вышли мои мать и отец. У Рогов Близнецов были широко раскрытые глаза, они уже знали, что я собираюсь сказать.
«Арт!» — сказала моя мать, подходя ко мне. Рога Близнецы отступили, и я заключил её в объятия, крепко прижимая к себе, зная, что ей понадобится эта любовь не только сегодня, но, возможно, и до конца жизни, чтобы не сломаться. «Ты вернулся!»
Мой отец подошёл к двери. Внутри не было никаких сигнатур маны, так что я решил, что там никого нет. «Вернулся», — сказал я, немного отстраняясь, но кладя руку на щеку матери. «Как ты себя чувствуешь, мам?»
«Я в порядке, Артур, ты же знаешь», — сказала она, отталкивая мои руки и улыбаясь, пока я смотрел то на отца, то на неё. «Это я должна тебя спрашивать, разве ты не сражался только что с богами?» Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, но ради неё сдержался.
«Сражался, сражался», — сказал я, кладя руку ей на плечо, и мы направились к двери. «Мы победили, драконы в смятении, большинство из них мертвы, всё прошло по плану». Мы вошли в комнату, и когда дверь закрылась, я понял, что момент наступит быстрее, чем мне бы хотелось. «Вам двоим стоит сесть на кровать».
«О, хорошо», — сказала моя мать, с недоумением глядя на меня. Они вдвоём подошли к кровати и сели на неё. «Твоя сестра в другой комнате, приходит в себя. Она была недовольна твоим братом, но, насколько я слышала, она хорошо справилась».
«Похоже, он телепортировал её, когда она была в порядке, но он сказал ей, что сделает это, только если она будет серьёзно ранена, так что она злится, что он солгал», — продолжил мой отец за мать, и, если бы я не знал лучше, он сделал это, чтобы спасти её, зная заранее, что умрёт.
Слёзы начали катиться из моих глаз, и мать тут же вскочила, хватая меня за руки. «Что такое, Артур? Что случилось?» — спросила она, с тревогой глядя на меня и пытаясь понять, почему я вдруг заплакал.
«Сядь», — сказал я ей, на секунду прислонившись головой к её голове, а затем отпуская её и жестом прося сесть обратно, чтобы она не упала, услышав то, что я собирался ей сказать. «Вам двоим нужно кое-что знать, и прежде чем я скажу, в этой истории гораздо больше, чем вы думаете, но я перейду сразу к сути».
Чёрт возьми, Вир, почему, почему ты заставил меня это делать?
«О, хорошо», — сказала она, садясь обратно, но всё ещё глядя на меня с тревогой. «Ты меня пугаешь».
Мой отец молчал, я думаю, он знает, чувствует это во мне. «Мам, пап, как вы знаете, мы сражались с драконами», — начал я, пытаясь подобрать слова так, чтобы они не догадались о клоне. «Пока мы это делали, Вирион сражался с Кезессом».
«Мы слышали», — сказал мой отец. «Он сказал Элли, что был в паршивом состоянии».
«Так и было», — сказал я, кивая. «Я телепортировался, чтобы помочь, мы собирались сражаться с ним вместе, но когда я прибыл, Кезесс, Кезесс…» — я замялся, но по моим слезам они поняли, что я не скажу ничего хорошего. «Кезесс убил...»
«Нет», — сказала моя мать, качая головой и снова вставая, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых уже стояли слёзы, зная, что я должен сказать. «Не надо, не говори этого, Артур, не надо, не говори мне то, что, я думаю, ты собираешься сказать».
В комнате воцарилась тишина, я опустил взгляд в пол, слёзы катились из моих глаз. Я не был хорошим братом, никогда не был. Может, когда мы были моложе, но как только началась эта война, я никогда не был с ним, никогда не принимал его, не так, как должен был.
«Арт», — произнёс моё имя отец. Слёзы всё ещё текли, но прежде чем я успел что-либо сказать или поднять взгляд, он обнял меня, обнял мою мать, прижимая нас друг к другу. «Он мёртв, не так ли?» Мать зарыдала мне в грудь, и мы с отцом обнимали друг друга.
«Да», — ответил я, и это единственное слово разбило моё сердце сильнее, чем я бы того хотел. «Его больше нет, но... но есть ещё так много всего, что вам нужно знать о нём, то, что он держал в секрете ото всех, то, о чём я только что узнал».
Говорить было трудно, но мне удалось произнести слова, даже если они не расслышали меня сквозь рыдания. Я чувствовал Рога Близнецов в коридоре, Тессия теперь была там с ними и с Каэрой, скорее всего, гадая, что происходит, или просто желая меня увидеть.
Мы просто стояли так долго-долго, молча. Я собирался подождать, пока всё уляжется, прежде чем рассказать им, что их сын был сосудом для того, кто убил тысячи. Меня это вполне устраивало, мне это было нужно — время, время, чтобы просто быть с людьми, оплакивая потерю брата.
Дьявол Дикатена, Копьё Смерти, за свою жизнь ему дали столько прозвищ, и все они означали не самые лучшие вещи. Я понимаю, он был очень опасным магом, магия крови и всё такое, но вначале он был всего лишь десятилетним мальчиком, или около того.
Через минуту или две я сел на кровать рядом с ними. Моя мать молча прислонилась ко мне, плача, в полном и абсолютном неверии. Она не могла поверить, что её младший сын мёртв. Мне и самому до сих пор было трудно в это поверить, но я собирался рассказать им нечто ещё более важное, даже если мать в тот момент не до конца это поймёт, поглощённая мыслями о смерти.
«Что…» — начал мой отец, но ему пришлось остановиться, чтобы вытереть слёзы. «Что ещё он от нас скрывал?»
«Итак, вы знаете, что Тессия была сосудом?» Он кивнул на мои слова, моя мать не отреагировала. «Что ж, оказывается, в какой-то момент, я не знаю когда, думаю, они знают, но я нет, Вирион тоже стал сосудом».
«Что?!» — моя мать наконец что-то сказала, но не так, как я ожидал. Это был не грустный, а злой тон. «Для кого?! Для кого мой мальчик был сосудом?!» Она сейчас была очень недовольна; она смотрела на меня со злостью.
«Агроны», — сказал я, и её глаза снова расширились. На них, ясные как день, были видны следы слёз. Я хотел, чтобы она успокоилась, но не думаю, что сейчас был хоть какой-то шанс на это. «Он был сосудом для Агроны».
«Чт... это было, когда его схватили и пытали?» — спросил мой отец, пытаясь понять, но я не думаю, что мы знаем и половины всей правды.
«Может быть», — сказал я, не зная наверняка. «Но всё, что я знаю, это то, что в отличие от Тессии и Сесилии, связь Вириона и Агроны была немного другой». Я на секунду замолчал, а затем тихо продолжил: «Агрона был внутри тела Вира, выжидая. Вот почему Вирион делал то, что делал, — чтобы защитить нас».
«Он не хотел, чтобы Агрона взял верх и убил нас», — ответил мой отец. «Он хотел защитить нас, но он также хотел, чтобы мы жили в более безопасном мире, о чём он говорил нам много раз». Я кивнул. Он был прав во многих отношениях, которые мне поначалу не нравились, но теперь я не вижу другого пути.
«Да», — ответил я отцу. «Но в битве, когда я появился, Кезесс убил его…» При этих словах моя мать вздрогнула, и её гнев снова сменился печалью, но то, как она сжимала руки, говорило о том, что она о многом думала. «Кезесс убил его, и я сражался с драконом на равных, пытаясь одолеть его сам, но... но в какой-то момент, после того как мы оба получили много повреждений, из ниоткуда снова появился Вирион, его клинок взметнулся вверх и убил Кезесса».
«Но это был не... это был не он, верно?» — спросила моя мать за отца, он, вероятно, тоже собирался это спросить. «Чёрт! Этот ублюдок лучше бы не разгуливал в теле моего сына, Артур, скажи мне, скажи мне... нет, не надо, просто скажи мне, спит ли мой мальчик спокойно».
«Спит, мам, спит», — заверил я её, обнимая сбоку чуть крепче. «Я не покончил с ним, но в конце Агрона пошатнулся и рухнул, однако, я не знаю, как он это сделал, но он перенёс свою душу в труп Кезесса, а затем ушёл».
«Так он всё ещё там?» — спросил мой отец. «Агрона?» При этих словах моя мать снова начала рыдать, полностью отпустив себя, позволяя всему нахлынуть, и я просто обнимал её, сидя между ними и вытирая собственные слёзы.
«Да», — ответил я, желая дать более подробный ответ. Я хотел рассказать им всё, но я не знал всего, я почти ни хрена не знал, и всё же я знал, что мой брат был не тем, кем я его считал.
«Ты должен убить его, Артур», — сказал мой отец, глядя на меня, пока я обнимал мать. «Ты должен убить, сделать всё, что нужно, но ты должен убить его». Он замолчал, вытирая случайную слезу с лица, а затем добавил: «Убей его ради своего брата и за всё, что он сделал».
«Убью», — сказал я ему, кивая, а затем в тишине снова начались рыдания, слёзы захлестнули меня, и мы просто сидели здесь, как семья, оплакивая потерю моего брата.
Я не знаю, что происходит с Сильви, но что бы это ни было, по какой-то причине её эмоции бушуют. Я чувствую их, даже когда она их блокирует, — хорошие, плохие, грустные, счастливые, они все там, что для меня означает одно: Вир не вернётся, она просто пытается всё осознать.
Хотя я надеюсь, что ошибаюсь.