(Несколько дней назад)
Точка зрения Сильви Индрат
«Хорошо», — сказала я, кивнув головой, зная, что если я смогу дать ему какой-то совет, прежде чем он сотрёт мне память, я это сделаю. Я хочу знать, правда хочу, пусть даже на одно мгновение. «Сделай это, Вир, заблокируй мой разум».
Я схватила его руку и почувствовала, как мана потекла в меня, а затем в мой мозг, сгущаясь с уже имевшейся там маной. Я не знаю, как он научился так свободно управлять маной в телах других людей, это поразительно, но в то же время страшно подумать.
«Готово», — сказал Вирион, отдёрнув руку. Мне хотелось удержать её, но я отпустила, зная, что он не мой. Возможно, я и любила его, но сейчас он был не моим. «И ты права, я сотру твою память после, но твои слова… кто знает, может, они помогут мне с решениями, которые придётся принимать в будущем».
Мне хотелось найти способ не потерять эти воспоминания, но его не было, его магия крови… она была слишком сильна. «Расскажи мне», — сказала я, глядя на него. «Расскажи мне всё». Он кивнул, сел рядом со мной, его рука схватила мою, и всё — я имею в виду, абсолютно всё — изменилось.
Его выражение лица, его жесты, его манеры — всё изменилось, он снова стал тем Виром, которого я знала. «Хорошо», — сказал он, улыбаясь мне. У меня в груди потеплело. Этот, именно этот Вир был тем, кого я любила. «Я расскажу тебе всё, что сейчас со мной происходит, Сильв».
Вся его аура теперь была такой приятной, тьма в ней исчезла, это было хорошо. Мне хотелось остаться в этом мгновении навсегда, но я знала, что то, что он собирался мне рассказать, будет чем-то плохим, только по этой причине он держал бы это в таком секрете.
«Знай одно: ты всегда будешь моей первой любовью», — сказал он мне, улыбаясь и сжимая мои руки. «Возможно, и единственной. Всё, что я когда-либо делал, всё это было ради моей семьи и тебя. По правде говоря, я заботился о гражданах, но моей истинной целью было создание мира, в котором вы все могли бы жить». Он на секунду замолчал, а затем продолжил, и в его голосе нарастала грусть: «Мира, который Дедушка, Анжела и многие другие не увидят из-за меня».
«Их смерти — не твоя вина», — сказала я ему, сжимая его руку в ответ. «Ты ведь знаешь это, правда?»
«Эх», — он пожал плечами. «Даже так, они мертвы и не увидят мир, который я пытаюсь создать». Я знала, что он был близок со старейшиной Вирионом, как и все, он был великим лидером, великим человеком, или эльфом. «Может, я и не могу помочь им, но я могу помочь тем, кто всё ещё остался в этом мире».
«Ты отлично справляешься, Вир, твои методы, может, и не лучшие, и даже не правильные, но ты пытаешься», — сказала я ему, и он кивнул, не сводя с меня глаз. «Ты стал чудовищем из-за меня».
Если бы я не умерла, он не стал бы тем, кем является сейчас. Я была бы у него, я бы заботилась о нём, повела бы его по более спокойному пути, который не привёл бы нас туда, где мы сейчас — в Тегрин Келум, после того как он захватил целый континент.
«Нет, не стал», — сказал он, и мои глаза расширились от замешательства, пока я пыталась понять. «Я стал чудовищем не из-за твоей смерти, это была одна из причин, но не настоящая причина, Сильви».
«Ч-что?» — сказала я, глядя на него, с лёгкой тревогой в голосе. «Что ты имеешь в виду?»
«Сильви, я умру в ближайшие пару дней», — сказал Вирион таким простым голосом, и когда он закончил, я почувствовала, как в воздухе нарастает тишина, а он отпустил мои руки и поднял свои к моим щекам. «Не волнуйся, так будет лучше. Я… я сделал достаточно. К тому времени, как я умру, Кезесс должен быть мёртв, как и многие другие асуры».
«Нет!» — воскликнула я, смахнув его руку со своего лица, чувствуя, как наворачиваются слёзы, пока он говорит о своей спланированной смерти. «Ты не умрёшь, Вир! Я не позволю этому случиться, ты должен это знать!» Он улыбнулся, снова схватив мои руки, пытаясь меня успокоить.
«Это будет зависеть не от тебя», — сказал он мне. «Я должен умереть, это единственный способ». Его другая рука поднялась и стёрла слезу с моего лица. «Если я этого не сделаю, погибнет гораздо больше людей, Сильв, я должен умереть».
«Почему ты должен умереть?!» — спросила я громко, но я не плакала, я просто ждала его объяснений.
«Потому что во мне есть заклинание, и без моей магии крови, окружающей мой мозг, оно бы уже взяло верх», — сказал он мне, но я не знала, что это значит, не совсем, я понимала значение, но как... «До моего рождения Агрона, твой отец, поместил заклинание в моё ядро и кровь, или что-то вроде того, и, по сути, Сильв, я его сосуд».
«Что!» Мне казалось, я не могла перестать спрашивать «что», но что ещё я должна была говорить в такие моменты. «Что значит, ты его сосуд?»
«Ты знаешь, как Тессия была сосудом Сесилии, и как я это остановил?» — спросил он, и я кивнула. «Ну, со мной то же самое, за исключением того, что заклинание вживлено в моё ядро, а моя Воля Зверя, по крайней мере, моя предыдущая, — вот что установило или активировало заклинание в ядре, я не совсем уверен».
«Это не твоя вина», — сказал он мне, стирая ещё одну случайную слезинку. «Во всяком случае, это должна была быть моя вина, я должен был знать, что существует не одна проклятая Воля Зверя». Вирион покачал головой, но страсть, его улыбка — всё это всё ещё было на месте. «Это не твоя вина, помни это».
«Но… но…» Сначала я не могла вымолвить ни слова, но потом попыталась снова, и у меня получилось. «Но почему ты должен умереть, Вир?»
«Потому что, судя по всем моим исследованиям, это единственный способ избавиться от заклинания во мне», — сказал он мне. «Заклинание заменяет мою душу и разум на душу и разум Агроны, если я умру, он возьмёт верх, но в очень ослабленном теле».
«Нет, должен быть другой способ». Мне это не нравилось, это, это было глупо, зачем ему умирать, чтобы жить.
«Это будет не для того, чтобы жить», — сказал он мне, читая мои мысли, но мне было всё равно. «Это будет для того, чтобы спасти вас всех. С каждым днём я всё больше и больше теряю сознание из-за заклинания. Я отключаюсь, падаю, мой разум затуманивается, это просто происходит, я ничего не могу с этим поделать. Со временем я стану Агроной».
«Нет, нет», — сказала я просто, понимая, но не желая в это верить. «Должно… должно быть что-то, что мы можем сделать».
«Ничего, любовь моя», — сказал Вирион, отчего по моему телу пробежали мурашки. «Как я уже сказал, я стал этим, этим чудовищем, не из-за твоей смерти, а из-за Агроны, он всё это устроил». Он склонил голову набок и улыбнулся так ярко — возможно, это была его единственная искренняя улыбка за многие годы. «Не грусти, смерть, она не может быть такой уж плохой».
«Вир», — тихо произнесла я его имя.
«Я расскажу тебе план, весь план на дальнейшее, и прежде чем я сотру твои воспоминания, я позволю тебе оценить его», — сказал он мне, и я кивнула, не в силах говорить, всё ещё, всё ещё немного убитая горем. «В конце концов, драконы и гамадриады нападут, это неизбежно, Сильв, я знаю, ты можешь так не думать, но весь план по взрыву Дикатена гениален и необходим».
Он продолжал, объясняя, чего хотел или что должно было произойти. «Кезесс отделится ото всех из-за своего комплекса бога, что даст мне возможность сразиться с ним один на один, как он того и хочет».
«Я не знаю, именно ли так всё пойдёт, но когда начнутся атаки, он будет здесь, внизу, наблюдая, как разгорается пламя, и ожидая моего появления, зная, что я тоже наблюдаю», — Вирион пожал плечами с ухмылкой на лице. «Не могу дождаться боя с ним, это будет так весело, хоть я, вероятно, и проиграю».
«Тогда зачем идти одному?!» — сказала я, качая головой, уже расстроенная его планом. «Нет никакого смысла идти…»
«Чтобы убить двух зайцев одним выстрелом», — сказал он, улыбаясь и снова вытирая моё лицо. «Я сражусь с Кезессом, ослаблю его, вероятно, серьёзно, но это будет стоить мне жизни». Вирион замолчал, обдумывая. «Бой будет… что ж, это будет отличный способ уйти».
«Нет».
Он не дал мне продолжить. «Когда Кезесс будет ослаблен, я попрошу Аида телепортировать Артура на поле боя, и когда он прибудет, то увидит меня мёртвым у ног бога и придёт в ярость». Вирион опустил руки на мои, лежавшие у меня на животе, пока я сидела рядом с ним. «Тогда он сможет убить его; в ослабленном состоянии Кезесс не сможет сравниться с Артуром».
«Кезесс смог бы убить его, будь он в полной силе, но во время нашего боя я планирую запустить кровь в его тело, чтобы ограничить его ману, он даже не узнает, что действует с ограниченной силой маны».
«Артур убьёт его, а затем, когда я реанимируюсь, или вернусь к жизни как Агрона, он убьёт и меня». Он был поистине гениален, этот план имел смысл, и мне нечего было сказать, но как я могла позволить этому случиться. «Я буду в очень слабом состоянии, Кезесс наверняка ранит меня чрезвычайно сильно, так что всё должно получиться».
«Я не могу позволить тебе пойти на это», — сказала я ему, умоляя его изменить свой глупый, но в то же время очень умный план. «Я не хочу видеть, как ты умираешь». Он улыбнулся, когда эти слова сорвались с моих губ, а затем комната погрузилась в тишину, когда его улыбка заставила меня замолчать.
«Я люблю тебя», — сказал он в наступившей тишине. «Я всегда буду любить тебя, это никогда не изменится». Вирион посмотрел на меня с чистой любовью. «Ты помнишь вечеринку в Парящем Замке? Ту, где мы танцевали. Я немного напился, но мы отлично провели время?»
«Конечно».
«Хотел бы я вернуться в тот момент, ещё хоть раз, когда всё было немного спокойнее, расслабленнее, даже несмотря на то, что мы были на войне». Вирион начал представлять тот день. «Я помню, как был счастлив быть там с тобой, это одно из, нет, это, пожалуй, моё главное воспоминание в жизни».
«Вирион», — сказала я, качая головой. «Прекрати, должно же быть что-то, способ вернуть тебя к жизни. Этот твой план, он гениален, я признаю, но давай же, если ты можешь придумать нечто подобное, должен быть способ и вернуть тебя к жизни».
«Всё остальное, что произойдёт после моей смерти, будет зависеть от вас, ребята, но у Мелоди есть мои указания на этот счёт, она сообщит вам всё в случае моей смерти», — сказал он, немного сменив тему, но возвращаясь к моим словам. «Однако», — он улыбнулся. — «Ты права. У меня есть планы на всё, даже на собственную смерть».
«У тебя есть… у тебя есть способ вернуться?» — отчаянно спросила я. «Я не могу позволить тебе умереть, это сломает меня, это сломает Артура, это, вероятно, убьёт твою мать, ты не можешь так поступить».
«Сильв», — сказал он, внезапно наклонившись и поцеловав меня, отчего моё тело застыло в смеси восторга и печали. Вирион отстранился и начал говорить. «Ты оправишься. Моя мать, возможно, не сможет оправиться от моей смерти, но она не умрёт из-за неё, я восстановил её сердце до идеального состояния, и мои дети будут за ней присматривать».
«Каков твой план по возвращению к жизни?» — снова спросила я, желая знать. «Разве твои клоны не умрут, если умрёшь ты?»
«Да», — ответил он и продолжил: «Мой план в том, чтобы ты вернула меня к жизни». Мои глаза расширились от замешательства. «Манипуляции с душой не сработают. Я уже думал о создании клона, настоящего клона Дедушки, о том, чтобы вырастить его, а затем заменить его душу, чтобы проверить, но это не сработало, тело просто оставалось безжизненным».
«Ты пытался вернуть к жизни старейшину Вириона?» — спросила я, глядя на него, пока он думал об этом. Я знала, как много он для него значил, так что, должно быть, было больно видеть, как это снова не сработало. «Вирион».
«Всё в порядке», — сказал он, качая головой, стряхивая с себя воспоминание. «Я пытался, по крайней мере, я пытался». Боль в его словах была очень ясна. «Но возвращаясь к моей мысли, Сильв, я думаю, что если я вживлю в тебя магию времени, которую открыл Агрона, то с твоими знаниями ты сможешь во всём разобраться». Он сделал паузу, а затем добавил: «Но ты не будешь возвращаться в прошлое, это ничего не изменит, тебе нужно сосредоточить магию на моём теле, восстанавливая его органы и состояние».
«Э-это вообще возможно?»
«Я не знаю», — сказал он с улыбкой на лице, даже перед лицом смерти он знает или думает, что поступает наилучшим образом. «Но чтобы это сработало, тебе нужно будет понять, как пропустить магию через меня, и пока ты будешь это делать, Айви будет рядом, чтобы использовать своё эфирное и кровавое исцеление, чтобы помочь тебе, а затем, если всё снова заработает, все мои дети придут и применят ко мне свои кровавые техники».
«Затем ты используешь сыворотку Вритры, чтобы перезапустить мою кровь». Мои глаза расширились от этого плана, но тут в дверь постучали. «Подожди!» — крикнул он. «Это Сесилия. Нам с ней нужно отправиться в Вечор до начала битвы».
«Вирион, а что, если не сработает?» — спросила я. «Не умирай, не жертвуй своей жизнью ради чего-то подобного. Должно же быть что-то ещё, что мы можем сделать, чтобы исцелить тебя или избавиться от заклинания внутри тебя».
«Ничего», — сказал он мне. «Мне нужно идти, а это значит, что я сотру этот разговор из твоей памяти, как мы и договорились, но пойми, когда ты увидишь это снова, я уже буду мёртв, так что позволь мне оставить тебе что-то на память обо мне, если это наш последний разговор».
Он снова наклонился и поцеловал меня, на этот раз дольше, и я почувствовала, как моё сердце забилось чаще. Я не хотела, чтобы он снова менялся или чтобы мои воспоминания были изменены. Я хотела, чтобы он остался здесь со мной, навсегда, может быть, тогда он перестанет меняться.
«Я люблю тебя, Сильви. Живи дальше, не для меня, а для себя».