Е Фань убрал треножник из материнской энергии. Драконья лошадь, которую придавливало полмесяца, уже чуть ли не кровью харкала. К счастью, на треножнике струились божественные следы, которые сами собой скрыли намерение убийства.
Как только драконья лошадь освободилась, она тут же пустила в ход копыто. Полмесяца под гнётом довели её до того, что от злости у неё, казалось, дым из черепной коробки валил. Очевидно, добрым нравом она не отличалась и была в бессмертном ответвлении Куньлуня тем ещё тираном.
— Бам!
В глазах Сяо Суна вспыхнул блеск, и из них вырвались два пурпурных луча в форме дракона. Он применил искусство «душевная рана» из «Девяти ударов демонического императора», заступаясь за учителя и охраняя путь.
Драконья лошадь пренебрежительно фыркнула и одним лишь выдохом рассеяла эти лучи. Сяо Сун плюхнулся на землю, совсем было пал духом и тихо забормотал. Е Фань улыбнулся, погладил его по голове и утешил:
— Сколько лет ты вообще тренируешься?
Затем он одним движением вскочил прямо на спину драконьей лошади и сказал:
— Если ты и дальше не будешь знать меры, не вини меня в безжалостности. Ты должен понимать: на этот раз ты добровольно вошёл сюда со мной.
Драконья лошадь пыталась сбросить его, но столкнувшись с таким чудовищем, как человеческое святое тело, отсекшее путь, даже её непобедимость на уровне третьего небесного слоя Бессмертного алтаря ничего не решала — она просто не могла сдвинуть эту «великую гору».
— Раз уж нам так повезло попасть в место вынашивания бессмертия, то вода в этом пруду — божественная жидкость. И для изготовления лекарств, и для совершенствования она принесёт огромную пользу, — сказал Е Фань.
— Да, очень сладкая, — голос Сяо Суна был очень нежным. Он поднял обеими лапками маленькую нефритовую чашу и, хлопая блестящими большими глазами, задрал голову, глядя на Е Фаня, и предложил ему тоже сделать глоток.
Е Фань рассмеялся, достал различные пространственные сосуды и приготовился набирать божественную жидкость из пруда. Такая вещь была редкой удачей: она похищала творение небес и земли и имела бесконечное множество чудесных применений.
Он уже попробовал её и понял, что она даже лучше, чем вода из божественных источников в запретных зонах жизни. Она обладала густым и чистым ароматом и могла считаться чудодейственным лекарством: замедляла старение тела и продлевала жизненную изначальность.
— Жаль, что бессмертная квинтэссенция и драгоценные сокровища драконов, скрытые в каждой из Драконьих голов, уже утеряны. Иначе вытекающая отсюда божественная жидкость была бы богопротивной, — легко вздохнул Е Фань.
Методы Безжалостной императрицы внушали трепет. Она сумела вмешаться в формацию, установленную древним Небесным Двором, и пробила каждую гору в форме Драконьей головы. Поистине это потрясало древность, современность и будущее.
Драконья лошадь тоже не сидела без дела. Она широко разинула пасть и с силой втягивала воздух, желая набрать как можно больше божественной жидкости. А Сяо Сун хлопнул по своей корзинке за спиной, и та тоже превратилась в пурпурный луч, притягивая к себе божественную жидкость и накапливая её.
Однако, к их удивлению, как только они начали безудержно забирать божественную жидкость, произошло неожиданное изменение: бессмертный пруд стал стремительно высыхать. Вода и бессмертный свет потекли вспять, отступая вдаль.
— Что происходит? — драконья лошадь вытаращила свои огромные глазищи.
Е Фань легонько вскрикнул и применил искусство «Бин», чтобы захватить божественную воду. С плеском последние несколько десятков цзиней¹ воды были подхвачены, а всё остальное утекло обратно, влившись в горы.
¹ 1 цзинь ≈ 0,5 кг
Десять тысяч драконов обратили вспять воду!
Десять тысяч пиков Драконьих голов всасывали божественную жидкость обратно. Вся квинтэссенция и бессмертный свет были возвращены ими, и они больше не питали это место. Это был обратный процесс, противоположный тому, что происходило ранее.
Эти Драконьи головы одна за другой издавали драконий рёв, словно живые. На их телах раскрывались каменные чешуи, а из глаз лился ослепительный божественный блеск. Е Фань поразился: если бы Безжалостная императрица не нанесла тот сокрушительный удар, то до какого уровня дошли бы эти каменные драконы?
— Хлоп!
После последнего сильного сотрясения вся бессмертная квинтэссенция была втянута в драконьи пасти. Осталась лишь клубящаяся световая дымка, и духовная энергия во всей долине резко ослабла.
— Это и к лучшему. Небо и земля на земле снова начнут медленно возрождаться, — сказал Е Фань. После того как он забрал бессмертный треножник, десять тысяч пиков Драконьих голов больше не будут всасывать духовную энергию земли, и им не нужно будет продолжать питать землю обретения бессмертия. Более того, они даже могут отдавать энергию обратно рекам и горам земли.
У Е Фаня не было возможности разрушить это место. Не говоря уже о нём — сколько выдающихся людей было от древности и до наших дней, но никто не мог этого сделать! Убийственная ловушка, установленная древним Небесным Двором, внушала трепет на века, и никто не мог её разгадать. Коснувшийся её непременно погибал.
В бессмертной долине струились благодатные лучи, и хотя всё было далеко не так, как прежде, это место всё равно превосходило любое другое, где когда-либо бывал Е Фань. Древние травы благоухали, и к тому же разливался аромат бессмертного божественного снадобья, пленяющий сердце и дух.
— Уходим... Этот мир снова начнёт меняться, — Е Фань, сидя верхом на драконьей лошади и взяв с собой Сяо Суна, покинул землю обретения бессмертия и скрылся в горном хребте.
Величественный Куньлунь, бесконечная череда горных пиков, тянущаяся без конца и края. Е Фань с остальными очень долго шли и наконец вышли наружу. Они оказались на границе Синьцзяна и Цинхая. Глядя на голубое небо и белые облака, Е Фань почувствовал себя так, будто всё это был сон. На этих землях многие области были скрыты внутри древних формаций, и обычные люди ничего о них не знали. Это было словно два разных мира.
Покинув Куньлунь и оказавшись во внешнем мире, драконья лошадь тут же наполнилась удивлением, но в ещё большей степени — пренебрежением. Потому что здесь было слишком пустынно, не было ни капли духовной энергии. По сравнению с похожим на обитель бессмертных миром внутри древней формации, то, что предстало перед её глазами, было подобно пустыне.
Сяо Сун, напротив, был очень рад. Он изначально жил в таком мире, давно привык к нему и радостно восклицал.
Возвращение Е Фаня верхом на драконьей лошади вызвало грандиозный переполох. Все даосские школы были потрясены. Согласно преданиям, это был верховой зверь святых императоров древности, и оседлать его мог только человек великой добродетели. А теперь этот господин вот так запросто привёл приручённого зверя с собой, чем привёл всех в оцепенение и лишил дара речи.
Это был чистокровный драконий конь, а не потомок смешанной крови. От древности и доныне таких рождалось всего ничего. Это было благодатное священное животное, порождённое самими небесами и землёй.
— Учитель! — почтительно поприветствовал его маленький небесный наставник Чжан Цинъян.
Эта безымянная невысокая гора ничуть не изменилась: всё так же стояло несколько соломенных хижин и лечебное поле. Е Фань сидел, скрестив ноги, на синем камне и заметил, что этот ученик тяжело ранен.
— Что случилось?
Неужели в нынешнем мире ещё находились те, кто осмеливался обижать его учеников? Несколько лет назад он в одиночку вошёл в священный город Иерусалим, а затем вторгся в Ватикан и давно уже прославил своё имя, внушая трепет и за морем, и в родных землях.
— Хорошо, что вы сейчас вернулись верхом на драконьей лошади, иначе проповедь нашего Небесного Двора действительно могла бы сильно пострадать, — сказал Чжан Цинъян.
Несколько дней назад некто вошёл в одно из даосских полей Небесного Двора, вёл крайне непочтительные речи, прямо там поджёг статую Небесного императора и тяжело ранил Чжан Цинъяна. Последствия были очень серьёзными.
То, что маленький небесный наставник Небесного Двора был ранен, само по себе было большим событием. А этот человек заявил во всеуслышание, что Небесный Двор не знает высоты неба и глубины земли, и по какому праву и за какие заслуги он смеет называть свою школу этим именем. Он призвал как можно скорее распустить школу, иначе она будет стёрта с лица земли.
Е Фань, конечно, знал, что в мире много удивительных людей и что земля, даже в эпоху упадка Дхармы, непременно скрывает каких-то неизвестных мастеров. Однако такая дерзость его несколько удивила.
— Этот человек был совсем не старым, ненамного старше меня. Молодой и заносчивый. Мне показалось, это не был чудесный человек с неувядающей внешностью, — сказал Чжан Цинъян.
Е Фань кивнул. Нынешний маленький небесный наставник был уже не тем, что прежде. Благодаря помощи Е Фаня, он много раз проходил закалку испытаниями молнии, и в этом мире с ним могли сравниться только Лун Сяоцюэ, Ю Вэйюй и подобные им.
— Главное, у него была одна чрезвычайно мощная драгоценность, называемая Печать Пустоты. От одного её удара у меня сломались десятки костей, — Чжан Цинъян подробно рассказал о случившемся в тот день.
Если бы Небесная Дева Феникс и Янь Сяоюй тоже не присутствовали при этом и быстро не спасли маленького небесного наставника, то на этот раз он действительно мог бы погибнуть.
Е Фань кивнул:
— Это уже переходит все границы. Раз он хочет смести Небесный Двор, я подожду его появления.
Сяо Сун приблизился и достал из своей корзинки для лекарств короля лекарств высотой более полуметра. Всё растение было словно вырезано из красного агата, кристально чистое и ослепительное. Это была одухотворённая лоза с ударяющим в нос лекарственным ароматом. Он протянул её маленькому небесному наставнику.
— Ах, это... Благодарю, маленький старший брат-ученик, — Чжан Цинъян был очень уравновешен и не походил на Небесную Деву Феникс, которая часто дразнила Сяо Суна. Он, конечно, понимал толк в вещах — это, скорее всего, была редчайшая в мире одухотворённая трава.
— Это король лекарств. Он может вернуть к жизни умирающего и нарастить плоть на костях, а также продлить годы жизни, — сказал Е Фань.
— Король лекарств? — маленький небесный наставник остолбенел. Он, конечно, понимал, что это драгоценность, но никак не ожидал, что это та самая драгоценная трава, которую и в древние времена было трудно найти. Дрожащим голосом он произнёс: — Это... слишком драгоценно.
Е Фань велел ему спрятать её для сохранения жизни в будущем. Затем он достал немного божественной жидкости из бессмертного пруда и даровал ему, и только после этого позволил ему уйти на восстановление.
Вскоре после этого один за другим прибыли Янь Сяоюй, Чжань Ифань и остальные. Все они были поражены. Каждый получил по королю лекарств и немного божественной жидкости. Для них это было всё равно что «пилюля бессмертия»! Ведь даже в древние времена это считалось божественной травой. Король лекарств, способный продлить жизнь на несколько сотен лет, мог заставить согнуть спину даже мудреца.
— Учитель, ваше путешествие в Куньлунь на этот раз увенчалось огромным успехом. Когда в следующий раз пойдёте копать сокровища, обязательно возьмите нас с собой.
— Скорее думайте, какие ещё древние школы есть на земле. Пусть учитель обойдёт их все, и тогда мы точно добудем много редчайших божественных предметов.
— Верно! Места рождения греческих богов, древние школы Египта, Индии, а также некоторые древние земли в наших пределах — там наверняка скрыты драгоценности.
Эти несколько человек, почувствовав вкус выгоды, подбивали Е Фаня действовать снова.
Поход в Куньлунь на этот раз принёс колоссальный урожай. Не говоря уже о бессмертном треножнике и башне из божественного узорчатого пурпурного металла, одних королей лекарств было собрано семнадцать. Что касается других, чуть менее зрелых драгоценных трав, ими была доверху наполнена корзинка Сяо Суна. Теперь, даже если среда на земле не изменится, можно было не беспокоиться о нехватке одухотворённых лекарств.
— Вы должны усердно практиковать. Во всём полагайтесь на себя. Нужно как можно быстрее взрослеть. Кто знает, может быть, в один прекрасный день я уйду, — наставлял их Е Фань. Пробыв на земле так долго, он не мог забыть своих старых друзей на другом краю звёздного неба.
— Учитель, куда вы направляетесь? — стали допытываться несколько учеников, желая последовать за ним в звёздную область и покинуть этот мир.
Прошло ещё несколько лет. Молодой человек, который тяжело ранил Чжан Цинъяна и грозился стереть Небесный Двор с лица земли, больше не появлялся. Е Фань вернулся на землю уже как десять лет. Его постижение Дао углубилось, и каждый день он смотрел на звёздное небо. То, что он не смог в последний раз увидеться с родителями, было сожалением всей его жизни. Теперь мирские узы были исчерпаны, и остался только путь бессмертия. Но как он мог уйти?
За эти несколько лет Е Фань посетил множество мест, ища координаты звёздных областей, оставленные с древних эпох. Тогда столько мудрецов покинули этот мир — непременно должны были остаться какие-то зацепки.
В это же время несколько наставников из Индии снова связались с ним. Они сказали, что, возможно, смогут получить ещё более полные древние заклинания и, вероятно, с их помощью удастся войти на Священную гору. Ради этого Е Фань лично отправился в Индию, чем вызвал настоящую волну переполоха.
Он ходил по одним древним землям за другими, обменивался опытом с так называемыми высокими мастерами и, разумеется, почти не встречал соперников. К тому же он получил одну книгу «Вед», которая, хотя и была сильно повреждена, всё равно могла потрясти мир.
И брахманизм, и буддизм Шакьямуни находились под глубоким влиянием этого писания. Это было первозданное древнее писание, содержавшее некоторые уникальные глубочайшие истины.
Е Фань усердно изучал его больше нескольких месяцев. Печь, взращивающая сотню канонов, тело, вмещающее десять тысяч дао, возвращались в единую печь-тело, и так он питал и вынашивал свои собственные даосские методы.
В конце концов он получил в Индии немало заклинаний, а затем вместе с несколькими наставниками и Сяо Суном отправился к Священной горе. Ему казалось, что на Священной горе в снежных районах может находиться пятицветный алтарь, а возможно, там были и координаты звёздной области Северного Ковша!
Однако он был разочарован. Заклинания были неполны, и войти в даосское поле Шакьямуни по-прежнему было нельзя. В итоге все усилия оказались напрасными, и ему не удалось постичь тайны буддизма.
— Десять лет... Не знаю, какие волны вздымаются сейчас в звёздной области Северного Ковша, — Е Фань смотрел на звёздное небо и говорил себе.
На другом конце звёздного неба была великая эпоха, какой ещё не бывало, когда множество королей восходили вместе, а десять тысяч кланов существовали бок о бок! Там выдающиеся личности появлялись один за другим, собирались вместе сыновья древних императоров, и даже могли появиться сыновья императоров. Всё это ради одного — ждать открытия пути бессмертия. Не нужно было долго размышлять, чтобы понять: все эти годы там, без сомнения, кипели величественные бури, герои боролись за власть, небесные девы парили в небесах, а звёзды сияли особенно ярко.
— Десять лет прошло. Наверное, многие уже забыли такого противника, как я.
В то время как Е Фань смотрел на звёздное небо, в доме обычного скотовода в снежных районах царили и удивление, и радость, и тревога. У трёхлетнего малыша после тяжёлой болезни пробудилось самое удивительное явление «скрытого сокровища» — «осознание сокровища». Ещё не зная грамоты и никогда не изучая писаний, он мог по памяти читать тексты общей длиной в миллионы иероглифов, и все они были из числа давно утерянных.
Все эти годы Е Фань входил в многочисленные тайные земли и посещал многие древние школы. Даосские люди, конечно, знали, что он ищет.
В этот день к нему пришёл старый даос с гор Лунхушань, колыбели даосизма, и сообщил, что на земле, возможно, есть одна божественная земля, через которую можно попасть в глубины таинственной звёздной области.