Сколько десятилетий может быть в жизни обычного человека? Оглянувшись, видишь, как морщины уже незаметно поднялись на лицо, оставляя следы времени. Красота становится сединой, молодость утекает как вода.
Десять лет — это действительно не краткий срок. В человеческой жизни он играет огромную роль, может запечатлеться в сердце и костях, может быть блестящим и ярким, а может быть скорбным и безрадостным.
Жизнь культиватора относительно долга. Десять лет, возможно, лишь миг, что пролетает как щелчок пальцами, и в траектории жизни может не вызвать никакой ряби. Однако десять лет на том берегу для всех героев выдались особенными.
Эти десять лет, несомненно, навсегда запомнятся божеству!
Он возвышался надо всеми, и в шести направлениях и восьми пустынях лишь он один был владыкой. Но спустя десять лет его положение стало вызывать тревогу. Вся Поднебесная твердила, что его жизнь подошла к концу и дни его сочтены.
Высшее божество должно занять его место и явиться в мир. Эти слухи пошатнули его основу и статус. Самым прямым и очевидным следствием стало ослабление веры и резкое падение божественной силы.
Внешний мир не понимал, что значила для него эта сила веры. Стоило её утратить, и он действительно мог пасть с божественного алтаря, потеряв власть.
Однако, сколько бы он ни действовал, являя божественную мощь, пронизывающую само мироздание и проносящуюся по всему тому берегу, это ничего не меняло.
Слухи расползались. Мысль о том, что божество умрёт, уже пустила корни в сердцах людей. Многие верили, что он и впрямь ослабел, вступил в дряхлый поздний возраст и уже не в силах обратить небеса вспять.
Все эти факторы накладывались друг на друга, вызывая ужасающие последствия. Вера больше не была чистой, не была безбрежной, и божественный ореол снаружи его тела уже не был столь ослепителен — его даже можно было назвать тусклым.
Лишь когда он расходовал свой исток, появлялся свет, окутывающий небо и землю.
Теперь же не только во внешнем мире, но и в самой Области Божеств некоторые владыки храмов, божественные старейшины и защитники пути дрогнули в душе, считая, что он, возможно, и впрямь вступает в поздний возраст.
— Моя божественная мощь несравненна! Я пронёсся по всем бесчисленным регионам мира и непобедим! Кто может противостоять мне?! — в крайней ярости божество взревело на том высоком божественном алтаре, сотрясая всю Область Божеств.
Никто не ответил. Огромная Область Божеств хранила мёртвое молчание.
Уже по этому можно было судить о том, что сердца людей в Области Божеств неспокойны. Многие безмолвствовали, полагая, что видят некие признаки, и уже начинали в душе вести серьёзные расчёты.
— Я возвышаюсь на божественном алтаре! Кто со мной сравнится?! В девяти небесах и десяти землях я — вершина! — вскричало божество, почти обезумев, ибо оно что-то предчувствовало, и его холодный взгляд устремился в высокую пустоту.
Божественный алтарь был величествен, намного выше, чем самый грандиозный горный пик. Он вместе с божеством источал нетленный в десяти тысячах бедствий божественный свет, ослепительный и яркий, взирая на Поднебесную свысока.
Никто ему не отвечал. Лишь он сам надменно смотрел на четыре стороны. Его героическая стать была несравненна, источая ауру, заставляющую трепетать все небеса. Он и впрямь походил на божественного владыку целой эпохи, но теперь люди усомнились в его праве властвовать.
Божественный алтарь, казалось, был отлит из божественного металла. Высочайший и величайший, он испускал безмерный свет, давя своей аурой на десять тысяч веков. Вокруг простирались густые рощи древних деревьев, и вилась одна мощёная синим камнем тропа.
Самая преданная служанка, дрожа от страха, подошла по этой тропе, пала ниц перед божественным алтарём и, кланяясь, произнесла:
— О владыка, сколь бы ни была несравненна ваша божественная сила, следует остерегаться безжалостности лет и заранее строить планы.
— Ты тоже сомневаешься, что я ослабел?! — взревело божество, и всё его тело засияло на десять тысяч чжанов. Ослепительный божественный ореол снаружи вздыбился, словно безбрежный океан, и бурно хлынул вниз.
С пу та служанка обратилась в облако кровавого тумана и, развеянная ветром, навсегда исчезла.
Хунлун!
Вдалеке одна за другой огромные статуи божеств издали грохот хунлун и сильно задрожали. Это были останки божеств прошлых эпох после их ухода. Казалось, они что-то чувствовали.
Раздался старческий голос:
— Божество, высший владыка, ты всемогущ. Но в конце концов ты не можешь устоять перед временем. Даже обладая оружием верховного владыки, трудно избежать круговорота перерождений.
Выражение лица божества стало ещё более холодным. Его взгляд, струясь, устремился вниз с того ослепительного божественного алтаря, но цели не обнаружил.
Область Божеств сразу же сильно содрогнулась. Почти у каждого на лице отразился ужас. Кто-то начал бросать вызов величию божества? Возможно... новое высшее божество вот-вот родится!
Вокруг воцарилась тишина, и больше не раздалось ни звука. Целое небо и земля онемели, погрузившись в мёртвую безжизненность.
— Прыгающие клоуны! В моих глазах они лишь глиняные куры и гончие псы, неспособные выдержать и одного удара! Посмейте только появиться — все будут размолоты! — величественный голос божества разнёсся по всей Области Божеств, заставив каждого вздрогнуть.
Эта величественная божественная мощь давала людям почувствовать его силу, подобную недосягаемой памятной стеле, вечно возвышающейся над божественным алтарём и давящей своей властью на все восемь пустынь.
Область Божеств погрузилась в тишину. Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем взор божества переместился на самое священное место в Области Божеств. Там была одна древняя гора, источающая силу жизни, к которой никто не мог приблизиться. Присмотревшись, можно было заметить, что она была даже более грандиозна, чем божественный алтарь.
Это и была гора Жизни — самое главное запретное место Области Божеств, куда никто не мог ступить. В обычные дни его охраняло оружие верховного владыки, и лишь божество могло там почивать.
На горе струилась туманная дымка, энергия сущности текла, словно реки, и ниспадали всевозможные сияния.
На древней божественной горе росло одно древо жизни. Его главный ствол был шершавым, кора растрескалась, словно чешуя дракона. Ветви, мощные и изогнутые, простирались в стороны. Вся крона была изумрудно-зелёной и прозрачной, сияя блеском, будто вылитая из кусков зелёного бессмертного металла, ослепительно сверкая.
Жизненная эссенция была столь густа, что, казалось, не могла и раствориться. Это место было священным до крайности. Стоило лишь приблизиться, как возникало чувство, будто обретаешь крылья и возносишься. Все поры на теле раскрывались, и внутрь вливалась жизненная эссенция.
— У меня ещё есть древо жизни! Кто может отнять мои годы?! — взревело божество. Его седые волосы разметались, бешено пляша на ветру, а зрачки стали ещё более пугающими.
Божественный свет полностью окутывал его, и истинного лица было не разглядеть. Лишь проступающий силуэт давал понять, что его возраст и впрямь был немалым.
— Владыка уже вкусил эссенцию древа жизни и прожил вторую жизнь. Теперь, даже имея его, никакого толка уже не будет, — вдалеке множество древних статуй божеств снова задрожало, и оттуда донёсся этот голос.
Все пришли в ужас. Кто-то и впрямь бросал вызов божеству! Войдя в Область Божеств и вступив с ним в диалог, обладал ли он силой, чтобы сражаться?!
Хунлун!
Величественный божественный алтарь задрожал. Божество слетело вниз и опустилось на статую. Серебристая рябь распространилась, разрушая небо и землю. Из неё была извлечена одна размытая фигура, которая с пу обратилась в пыль. С тех пор в Области Божеств восстановился покой.
— Что бы там ни говорили, божество утратило абсолютную власть. Будь то из-за наступления позднего возраста или из-за чьих-то козней — этого достаточно, чтобы говорить о грядущей великой буре. Нам следует прежде всего позаботиться о себе.
Эти слова произнёс один божественный старейшина, покинув Область Божеств и обращаясь к своим людям. Они ясно показывали, сколь деликатна и ужасна ситуация, и служили предупреждением и намёком для близких.
Все, кто жил в Области Божеств, знали: смена старого божества новым никогда не проходит гладко. Она всегда сопровождается кровавой бурей и является самой ужасной.
История не раз доказывала, что кровавой круговорот повторяется вновь и вновь. Люди верили, что в ближайшие сто лет тот берег превратится в кровавое море, станет Преисподней, и каждый будет бояться за себя.
Область Божеств вмиг опустела. Все великие предводители, многочисленные божественные воинства, божественные старейшины и защитники пути хранили молчание, молчаливо следя за развитием событий.
— Божество ослабело, новое божество уже родилось! Скорее начинайте почитать его, чтобы в будущем не подвергнуться каре.
На том берегу расползались слухи, и не смолкали разные толки. Во многих великих кланах уже была тайно воздвигнута новая статуя божества. Он был божественно воинствен и строг, и всё его тело излучало драгоценное сияние.
Это был божественный дух средних лет, выглядевший величественно и статно, ещё более реалистичный, чем размытая статуя старого божества. Более того, это было изваяно истинное тело.
— Высшее божество Цинъюйтянь спустилось в мир и в этой жизни должно быть утверждено!
Вся Поднебесная сильно содрогнулась. Новое божество родилось, и имя ему было Цинъюйтянь. Весть об этом дошла до мира людей. Некоторые великие кланы, желавшие выслужиться, заранее начали ему поклоняться, потрясая Поднебесную.
Вслед за этим весть просочилась, и статуи божества тайно распространились повсюду. Почти все великие кланы начали тайно создавать их на всякий случай. Более того, многие могучие кланы уже стали помещать их в ковчеги для поклонения.
Для божества это, очевидно, имело катастрофические последствия. Сила веры резко падала. От сомнений — до нынешнего неверия. Мир больше в него не верил. Его величию был брошен вызов. Божественная династия вот-вот должна была рухнуть.
Это была ужасающая перемена. С этого дня получаемая им сила веры стала столь мала, что в это невозможно было поверить. Всё его тело лишилось божественного сияния, и ему приходилось полагаться лишь на собственную силу.
Иначе даже его истинное тело проявилось бы перед миром, лишившись той ауры величия.
Вот что такое сила веры. Если сердца людей неспокойны, она может резко истощиться и быстро упасть. Она вовсе не так надёжна.
За эти же десять лет грозная слава первого демона Поднебесной прогремела на весь мир. Ведь он каждый год появлялся по нескольку раз, всё это время оставаясь на свободе и бросая вызов божественной мощи, а божество ничего не могло с ним поделать.
Можно сказать, что величие божества было оскорблено, и в этом деле он был первым. Он стал величайшим еретиком в этом мире. В глазах многих он был упрямцем, желавшим сбросить божество с алтаря, самым большим демоном в мире людей.
— Сижу себе в долине, практикуюсь, а стрелы всё равно летят в меня! Твою ж мать! Проклинаю этого узурпатора, новое божество, чтобы оно сдохло в тот же день, как взойдёт на трон! — в долине инь-ян свирепо рычала драконья лошадь.
Теперь ситуация стала предельно ясна. Это был огромный заговор. Кому-то не терпелось заменить старого божества собой. Потому что Е Фань никогда не выходил наружу и не бахвалился. Кто-то использовал его имя, чтобы сеять смуту и осквернять старого божества.
Какого же уровня на самом деле было божество? Это стало для Е Фаня и остальных самой большой загадкой. Казалось, оно превосходило великого мудреца, но в то же время в этом были какие-то сомнения, вызывающие недоумение.
Они не вмешивались в эту смуту, потому что во внешнем мире было слишком опасно. Даже столь могучий, как король-бык, даже столь ужасный, как святой дух с линейкой из бессмертной слёзной зелёной меди, вели себя тихо. Все великие мудрецы эти десять лет пребывали в спячке.
— Божество умрёт, высшее божество спустится в мир и заменит его! Цинъюйтянь должен быть утверждён!
Время летело быстро. Наступило второе десятилетие!
Никто не ожидал, что наступление нового божества будет столь яростным и очень прямым. Он начал открыто узурпировать власть, объявив на весь мир, что войдёт в Область Божеств и станет её хозяином.
Поднебесная пришла в смятение. Область Божеств содрогнулась. Все великие предводители, божественные старейшины, святые девы, владыки храмов — все пребывали в тревоге, не зная, как поступить.
— Я владею оружием верховного владыки! Кто посмеет со мной соперничать?! — взревело старое божество.
Однако в этот самый день Область Божеств едва не обрушилась. Оружие верховного владыки не подчинилось его зову и, пробив небеса, улетело прочь, покинув божественный алтарь.
— Божественная карта сохраняет нейтралитет и не помогает ни одной из сторон! — потрясённо произнёс один божественный старейшина.
В то же время за пределами Области Божеств многие были потрясены. Великие мудрецы, пришедшие извне, такие как король-бык, святой дух, золотая жаба, серый цзяо, всё это время следили за происходящим. Увидев это, они похолодели с головы до ног.
Оружие верховного владыки Области Божеств на самом деле оказалось картой формации! Взглянув на её руны и источаемую ею безмерную убийственную ауру, становилось ясно, что она того же происхождения, что и четыре убийственных меча в Источнике жизни древнего Небесного Владыки.
— Это... карта формации Небесного Владыки Духовных Сокровищ! — все не могли не прийти в потрясение. Если заполучить эту вещь, в будущем можно будет завладеть и четырьмя убийственными мечами. Соединив их вместе, можно стать непобедимым в целом мире.
Божественная карта парила в небе, то всплывая, то погружаясь над Областью Божеств, охраняя одно древо жизни. Она медленно вращалась, и её мощь была величественна, словно она могла размолоть все небеса и мириады миров. Плыла первозданная дымка, и всё это было ужасающе безгранично.
— Это карта формации казни бессмертных! Вот уж не думал, что она здесь, — в этот последний критический момент Пан Бо, Е Фань и остальные тоже прибыли и скрытно наблюдали, желая увидеть, какой же будет истинная война божеств!