Война божеств разразилась столь внезапно. Область Божеств пришла в великое смятение, и это была катастрофа, которую трудно было вообразить.
Смена старого божества новым всегда была кровавой и жестокой. Если только не наследовал тот, кого назначило само божество, — иначе небо и земля превращались в поле асуров, и алая кровь заливала землю.
Область Божеств была огромна, но почти разлетелась на куски. Два ужасающих властных давления вырвались наружу, и развернулась ожесточённая великая схватка, ужасающая до крайности, словно яростный прибой, бьющий о берег, словно безбрежный океан, что опрокинулся на девять небес.
— Статуя была настоящей! Это и впрямь ты — Цинмин! Неудачник, что соперничал со мной за место божества в том году! Ты ещё не умер! — взревело старое божество. Он стоял на божественном алтаре, и хотя внешняя сила веры была тусклой, его тело светилось изнутри и всё ещё было ослепительным.
— Ты ошибаешься! Я не Цинмин, это был мой дед. У него не было древа жизни, и он не мог, подобно тебе, прожить вторую жизнь. Я — Цинъюйтянь, и я провожу тебя в последний путь, чтобы вернуть всё, что принадлежит моему клану!
Это был божественно воинственный мужчина средних лет, точь-в-точь похожий на те статуи, которым тайно поклонялись все кланы. Величественный и статный, он надменно взирал на Поднебесную. Его глаза были глубоки, а высокая фигура источала устрашающую власть.
— Мятежник и узурпатор! Твоё сердце заслуживает казни! — взревело старое божество и ударило ладонью вперёд. Удар накрыл небо и землю, и великие мудрецы за пределами Области Божеств были потрясены.
Казалось, он сделал тот самый шаг, и его сила вселяла ужас. Но, присмотревшись, было видно, что это не совсем так. Всё же оставались некоторые следы, и на уровень почти-императора это было не похоже.
Хунлун!
Цинъюйтянь не испугался. Он взмыл ввысь и, подняв руку, жёстко встретил удар, без капли страха, спокойный и уверенный. Он вскричал:
— В том году мой дед был божественным сыном, но ты узурпировал власть! Ты убил старого божества, преследовал наш клан! Это ты — узурпатор и мятежник! Сегодня я казню тебя и верну Области Божеств ясное небо!
Не только пришедшие извне были потрясены — в самой Области Божеств поднялся ропот, а местные жители и вовсе сильно вздрогнули. Все кланы вспомнили одно старое дело.
Приход к власти старого божества был очень неблаговидным: он убил предшественника, захватил божественный престол и изгнал тогдашнего божественного сына. За долгие годы эти события почти стёрлись из памяти.
Нынешнее старое божество прожило две жизни, и все его современники давно умерли. Он стремился скрыть неприглядное прошлое, и, естественно, об этом знал не весь мир. Только старейшины великих кланов были осведомлены.
Старое божество вскричало:
— Мятежник! Твоё возвращение бесполезно! Ваш клан — пришельцы извне! В прошлом вы хотели ниспровергнуть Область Божеств и заслуживали казни! Я же навёл порядок и достоин остаться в анналах истории!
Люди засомневались: кто говорил правду, а кто ложь? Впрочем, сейчас всё это было неважно — требовалось доказывать силу.
— Старый вор! Даже оружие верховного владыки тебе не подчиняется! Разве это не всё объясняет?! Вот я наведу истинный порядок и верну Области Божеств ослепительное небо и землю! — взревел Цинъюйтянь.
Двое ожесточённо схлестнулись, и великая битва разнесла всё небо и землю вдребезги. Область Божеств раскололась на части и была готова разрушиться.
Но в этот момент одна невысокая гора и самое древнее на ней здание вместе источили ужасающую божественную силу, которая была во множество раз более безбрежна, чем целые океаны и моря звёзд. В мгновение ока она закрепила Область Божеств и исправила трещины.
— Это же...
Люди были потрясены. Это была самая древняя гора Области Божеств, можно сказать, существовавшая столько же, сколько и сам мир. Стоило этому миру появиться, как она уже была.
Она не была ни высокой, ни приметной, но никто не осмеливался её осквернить. Это была верховная божественная гора Области Божеств, ещё более священная, чем та древняя гора, где росло древо жизни.
На ней стояло древнее здание, что, как говорили, существовало столько же, сколько и мир, и никогда не разрушалось. С начала истории оно пребывало в мире людей. Не самое величественное, но определённо самое таинственное, куда даже божество в обычных обстоятельствах не могло войти.
Эта невысокая гора была символом Области Божеств, подобно тому как гора Сумеру была символом буддийской школы. А то древнее здание на ней по статусу равнялось Великому храму Лэйинь. Но здесь табу было ещё больше, и людям не позволялось останавливаться.
Горное тело было древним, и каждый его цунь был покрыт трещинами. А теперь оно внезапно засияло, и из трещин хлынула безбрежная, непостижимая сила веры, несравненно величественная.
Это не было накоплением одного поколения божества! Это был осадок, оставленный всеми божествами с древних времён! Пока верующие обращались лицом к Области Божеств, сила мыслей прилетала сюда.
В каком-то смысле эта гора получала больше силы веры, чем любое из божеств. Год за годом, день за днём, даже если это была заурядная гора, вся в трещинах, ныне она стала высшим божественным и святым местом.
Поэтому из её трещин била фонтаном священная сила мыслей, заставляя все четыре стороны Области Божеств дрожать. Многие невольно падали ниц. Именно эта древняя гора сохранила Область Божеств и закрепила всё мироздание.
В небесах кипела ожесточённая великая битва. Двое сражались, и пустота трескалась, распространяясь до самого космоса. Если бы не слишком безбрежная сила веры, извергающаяся из древней божественной горы в Области Божеств и закрепляющая землю, огонь, ветер и воду, земля внизу была бы непременно полностью разрушена.
— Очень ужасны. Почти одной ногой вступили в область почти-императора, но в конце концов так и не смогли прорваться! — таково было суждение великих мудрецов извне.
— Они действительно очень могучи и непобедимы в одной области, способны смести Поднебесную. Но двадцать лет назад так запросто уничтожать таких великих мудрецов, как мы, они не должны были смочь, — у них возникли сомнения.
Возможно, это можно было объяснить лишь тем, что божество использовало оружие верховного владыки. Иначе, опираясь на свою культивацию, которая не достигала уровня истинного почти-императора, так убить нескольких великих мудрецов было явно невозможно.
Хунлун!
Даже звёзды на небе были разбиты вдребезги. Двое переместились на поле боя вне области, и битва становилась всё более ужасающей. Небо рушилось, земля трескалась, духи выли, божества рыдали.
— Старый вор, за столько лет ты совсем не продвинулся! Твоя культивация навсегда застыла здесь! Сегодня я отправлю тебя в путь и покончу с тёмным правлением Области Божеств! — Цинъюйтянь всё больше обретал уверенность. Одним движением руки он мог срывать звёзды и хватать луну, его сила могла поколебать божество, и он, сметая всё на своём пути, теснил божество назад, беря верх.
— Мятежный подданный, преступный сын! Ты и впрямь думаешь, что я не могу с тобой справиться?! Все эти годы я скрывал свою силу только для того, чтобы ты появился! Сегодня я уничтожу тебя! — взревело старое божество.
Внезапно раздался божественный звук, потрясший весь мир, словно грохот древних колоколов и нефритовых гонгов. У тусклой силы веры старого божества в один миг ярко засияла, и он источил безмерный свет, священный до крайности.
Седые волосы бешено плясали, зрачки были подобны двум ослепительно белым лезвиям. Каждая пора на теле извергала мечевую энергию, и каждая нить её простиралась на сотни ли, ужасая безгранично.
Старое божество явило истинную несравненную божественную мощь, неудержимую, словно рассекающую бамбук. Он убивал, наступая, желая раздавить Цинъюйтяня.
Все были потрясены. Пришедшие извне великие мудрецы втянули холодный воздух и наконец поняли, почему он мог уничтожать великих мудрецов. Эта сила веры, приданная телу, позволила половине его тела войти в область почти-императора, и это было почти равносильно пребыванию на этом уровне.
Вот оно, чудесное применение силы веры! Она насильно продвинула его в другой уровень, которого бесчисленные великие мудрецы древности жаждали, но не могли достичь, — уровень почти-императора!
— В моих глазах так называемые заговоры — лишь шутка! Перед абсолютной силой вы, без сомнения, лишь прыгающие клоуны, неспособные выдержать и одного удара!
Старое божество мрачно произнесло эти слова. Всё его тело было поглощено безмерным светом, и лишь пара зрачков сияла, словно золотые лампы, испуская два разных луча. Его размытая фигура выглядела ужасающе безграничной.
Высшая божественная и святая сила веры явилась вновь, накрыв небо и землю, бурно хлынув и почти превратив Цинъюйтяня в пыль!
Стоило коснуться иероглифа «император», даже если ты был почти что почти-императором, для великого мудреца это было непреодолимой пропастью. Против этого нельзя было бороться человеческими силами, нельзя было бороться силой мудреца.
Сердца людей похолодели. Это старое божество умело таиться! Все эти годы его подозревали в скорой смерти, а он всё это время не раскрывал правду лишь для того, чтобы сегодня выманить змею из норы и одним ударом убить врага.
Вэнлун!
Однако всё пошло не так, как ожидалось. Цинъюйтянь не умер! На его теле тоже взорвался ослепительный свет и взметнулась безбрежная сила веры.
— Ты думаешь, я не разбираюсь в силе веры?! Твои многолетние накопления не могли просто так исчезнуть! Я же всего лишь хотел отрезать тебе путь к отступлению, чтобы последующая сила веры не досталась тебе! — вскричал Цинъюйтянь.
Священное сияние на его теле распространялось повсюду, заставляя всё поле битвы вне области грохотать лунлун. Звёзды и луна вместе падали, солнце тускнело, и казалось, что этот небосвод вот-вот будет разрушен.
— Ваша ветвь... открыла наследие веры в другой древней области, зажгла божественный огонь и самопровозгласила себя божеством?! — старое божество было потрясено. Вернулось истинное божество, и это было во много раз труднее и ужаснее, чем он предполагал.
— Именно так! Три поколения — дед, отец и я — трудились, чтобы открыть ещё более обширную древнюю землю силы веры! Я ещё сильнее тебя! — взревел Цинъюйтянь и бросился в бой.
— Так вот оно что... Ты обладаешь божественным рангом. Оружие верховного владыки, помня доброту вашей ветви и твоего деда, потому и отступило, — прошептало себе под нос старое божество.
— Поэтому ты непременно проиграешь! Отдай свою жизнь! — вскричал Цинъюйтянь.
В то же время несколько божественных старейшин в Области Божеств, вложив всю магическую силу, разбили вдребезги алтарь старого божества. И в родовых землях великих кланов произошло то же самое: статуи старого божества раскололись на куски, будучи разрушенными людьми.
Это делалось для того, чтобы подрубить его основы и отсечь корни веры.
— Вы... — старое божество пришло в ярость, не ожидав, что столько людей предало его и его подчинённые в решающий момент ударили его ножом в спину.
Самым страшным было то, что разрушение его божественного алтаря в Области Божеств потрясло его дух, и безбрежная чистая сила веры, накопленная в теле, стала нестабильной.
Хун!
Этот бой почти лишился интриги. Старое божество потерпело сокрушительное поражение. Почти вся сила веры была разбита и рассеяна. Его тело горело, и он превратился в одну нить струящегося света, исчезнув в космосе.
Цинъюйтянь вошёл в Область Божеств и занял божественный престол, став владыкой этого поколения.
Очевидно, старое божество уже не могло поднять волну. Старое и немощное, с почти полностью разбитой и рассеянной силой веры, оно больше не имело сил соперничать за господство в Области Божеств.
Великие мудрецы, пришедшие извне, нахмурились. Хотя старое божество и бежало, потерпев поражение, у Области Божеств появился новый владыка. Для них это была плохая новость. То оружие верховного владыки, что было картой формации Небесного Владыки Духовных Сокровищ, словно меч асура, нависло над их головами. Стоило им быть обнаруженными — и их ждала верная смерть.
Однако ход событий превзошёл ожидания и на этом не закончился. В тот же день старое божество вернулось и вошло в гиблую землю, где рождалась божественно-демоническая жидкость.
Это было ужасающее место. Все эти годы лишь божество могло входить туда и выходить, а остальным это было не под силу.
— Все говорят, что Область Божеств — это высшая божественная земля. Но, не будучи божеством, вы совершенно не знаете её происхождения. Это, по сути, очерченная на земле тюрьма, это проклятое место! Стоит однажды войти сюда — и вера станет оковами, а родословная Области Божеств будет обречена навечно быть узниками!
Старое божество шептало себе под нос, шаг за шагом продвигаясь вперёд.
— Великий император древности — существо, перед которым даже божества не могут не благоговеть. Его труп, его пагубная энергия могут удвоить проклятие. Прежде я не смел приходить сюда, опасаясь, что все мои плоды дао обратятся в пустоту. Теперь же мне всё равно, и я заставлю предателей из Области Божеств отправиться со мной в могилу!
Старое божество показало своё истинное лицо. Без божественного света, защищающего тело, это был всего лишь иссохший старик, по-настоящему старый и немощный. Волосы его были седыми, тело утратило блеск, плоть и кровь усохли. Он разительно отличался от своего обычного священного облика.
Он знал, как входить в гиблую землю и выходить из неё. Ступая по правильному пути, он напрямую углублялся внутрь, избегая тех ужасающих божественно-демонических рун, и приблизился к тому огромному саркофагу.
— А-а-а... — закричал он. Всё его тело пронзила острая боль. Остатки его силы веры превращались в свет и горели. Этот огромный саркофаг будто обладал некой магической силой, заставляя всё его тело сильно дрожать, и ослепительный свет бил в небо.
Древний саркофаг Великого императора источал нити следов дао, заставляя силу веры обращаться в летучий пепел, словно мотыльки в пламени, и она исчезала.
Само старое божество едва не погибло. В решающий момент, ожесточив сердце, он отбросил всю силу веры, полностью лишившись божественного престола.
— Вы отправитесь со мной в могилу! — громко кричал он, очерчивая руками одну за другой ужасающие траектории. Затем он достал одну странную божественную стелу и разбил небо и землю, пробив огромную дыру в пустоте. Разорвав себе грудь, он, непрерывно истекая кровью, окропил ею девятислойный саркофаг мифической эпохи, желая открыть его.
— Жаль только одну настоящую древнюю божественную стелу, — прошептал он про себя.
Та огромная дыра вела прямо в Область Божеств. Очевидно, он хотел, чтобы саркофаг подавил Область Божеств, уничтожил там всю силу веры, стёр божественный престол, и чтобы с тех пор в мире не было божеств.
— Что он делает? Где Цзыюэ и Цзи Хаоюэ? Неужто они вот-вот появятся? — с сомнением произнёс Пан Бо.
Е Фань, не проронив ни слова, внимательно следил за происходящим. Они как раз прибыли сюда, желая проверить, как там брат и сестра из рода Цзи, и не ожидали увидеть такое зрелище.
Хунлун!
В этот день Область Божеств сильно дрогнула. В пустоте появилась огромная дыра, и один древний саркофаг возвышался в ней, свешивая вниз бесчисленные даосские узоры, стирая безграничную силу веры!
— А-а-а... — люди в Области Божеств в ужасе закричали, все вопили.
Пу!
Только что взошедший на божественный престол Цинъюйтянь сразу же отлетел в сторону, потому что его тело горело. Безграничная сила веры внутри него превратилась в самое ужасающее пламя.
— Девятислойный древний саркофаг мифической эпохи, в котором погребён один Великий император... Как эта штука оказалась в Области Божеств?! — кричал Цинъюйтянь. Всё его тело покрывалось трещинами, а свет веры стал самым страшным адским пламенем, превратив его в один огромный факел.
— Нет! — кричали все. Некоторые из них звались божественными старейшинами, были владыками священных храмов и даже святыми девами. Им тоже поклонялись в мире людей, им воздвигали алтари, и они наслаждались подношениями, очищая силу веры.
Теперь все эти люди тоже понесли тяжёлый урон. Это было бедствие, которое невозможно было вообразить, пронёсшееся по всей древней области.
— А-а-а... — когда один божественный старейшина, находившийся ближе всех к древнему саркофагу Великого императора, рассыпался в прах, остальные пришли в ужас до крайности. Все они бросились в смертельное бегство и одновременно быстро изгоняли из своих тел силу веры, потому что горела именно она.
Теперь это было смертельно и могло убить божество!
Все были потрясены, включая могучие кланы за пределами Области Божеств. Узнав эту весть, все они поспешили сюда и, остолбенев, смотрели на всё это.
Многие уже знали, что девятислойный саркофаг мифической эпохи спустился на тот берег и погрузился в одну гиблую землю. Но никто не знал, что это окажется сильнейшим оружием против Области Божеств.
Люди в Области Божеств внезапно прозрели. Неудивительно, что старое божество все эти годы становилось всё более незаметным и так и не углублялось в ту гиблую землю! Даже когда появилась божественно-демоническая жидкость, он не пошёл её пить.
В этот момент Цинъюйтянь, все божественные старейшины, святые девы, несколько владык храмов и прочие — все бросились в бегство, изо всех сил стараясь избавиться от силы веры. Одновременно они призывали оружие верховного владыки, чтобы с помощью карты формации противостоять девятислойному саркофагу.
— Почему так?! Почему саркофаг Великого императора подавляет нашу Область Божеств?!
— Это... старое божество! Он обезумел! Оказывается, это он вернулся и хочет вместе с нами погибнуть!
Люди в Области Божеств были в ужасе, все кричали.
Старое божество с распущенными волосами рассёк себе грудь. То, что капало вниз, было истинной кровью сердца. Одна такая капля стоила сотни капель божественной крови. Всего в его теле было совсем немного таких капель, и теперь он истощил их все.
Девятислойный саркофаг требовал орошения святой кровью, чтобы открыться. Сейчас уже было открыто несколько слоёв, и он явно намеревался открыть все, чтобы уничтожить это место.
— Отняли мой божественный престол — так умрите же все! — он жестоко и надрывно смеялся.
Хунлун!
Цинъюйтянь взорвался. Сила веры в его теле была слишком безбрежна и не могла быть изгнана до конца. Перед этим открытым огромным саркофагом она горела и взрывалась.
А старое божество было подобно мотыльку в пламени и вот-вот должно было обратиться в летучий пепел!
— Божество умерло! С этого дня в Области Божеств не будет божеств! — кровь многих людей начала закипать.
Король-бык, святой дух и все великие мудрецы появились, и у каждого был необычный блеск в глазах!
Сангу, господа Золотых Змей, Ди Тянь, великий демонический дух, зверь, пожирающий небеса, небесная дева расы божеств, зверь, пожирающий металл, и другие тоже появились. Выражения их лиц были непредсказуемы.
Они знали: раз в этом мире больше нет божества, это означало, что больше некому их подавлять. Грядёт смутная эпоха! Древо жизни в Области Божеств и карта формации Небесного Владыки Духовных Сокровищ вызовут великую бурю!