В Срединных землях не счесть знаменитых гор и великих рек. Извилистая Хуанхэ, величественный Куньлунь, могучий Тайханшань и другие — все они полны грандиозной мощи и безбрежного величия, заставляя людей восхищаться поразительной силой природы, подобной искусству божественного творца.
Однако сейчас Е Фаня и его спутников пробирал ледяной холод вдоль позвоночника. Всё это могло быть делом рук людей глубокой древности! Какой же это был грандиозный замысел, непостижимо безбрежный!
Они прикоснулись к запретной тайне. Здесь действовали нечеловеческие силы, и это потрясало всю древность — каждая древняя Драконья гора была подобна фигуре на шахматной доске.
Е Фань был потрясён. В звёздном поле Бэйдоу можно было отыскать такие Драконьи горы, но их было немного, и уж тем более невозможно было увидеть, чтобы десяток с лишним из них стояли вместе. Что уж говорить о девяноста девяти, переплетённых воедино! Это был поистине предел.
— Обойди хоть множество древних звёзд, вряд ли увидишь подобное зрелище. Девяносто девять Драконьих гор, свитых и переплетённых вместе — это сущая фантастика!
Это был миф, разрушенный миф, который кто-то намеренно скрыл, запретив искать. И неизвестно почему.
Старый журавль и Третий глава долины тщательно обдумывали слова цзяо из Хуанхэ и таинственной черепахи. Чем больше они размышляли, тем сильнее холод пронизывал их кости. То, что скрывалось за этим, было за гранью их понимания.
Если всё это правда, то, явись сюда даже их прародители, их, вероятно, прихлопнули бы одним пальцем, как мух, — настолько всё это ужасало.
«Нельзя говорить, нельзя расследовать, иначе непременно случится несчастье. Даже мудрецы древности не осмеливались к этому прикасаться». Эти слова, переданные предками цзяо из Хуанхэ и таинственной черепахи, заключали в себе величайшее предостережение, заставлявшее трепетать от страха.
— С древних времён и до сих пор минуло столько лет, и кто знает, остаётся ли это по-прежнему запретным, — попытался утешить себя Третий глава. — Духовная энергия Неба и Земли иссякла, за столь долгие эпохи те, кто был к этому причастен, возможно, уже умерли... или покинули этот мир.
Е Фань достал костяную пластинку из пещеры огненного погребения Чи Сун-цзы, а также начертил каменные карты из подземного дворца в Лушань и Изначальной Драконьей Пещеры, и принялся внимательно их изучать.
— Не сходится. На фрагментах карты шанса стать бессмертным нет девяноста девяти древних Драконьих гор. Нет с ними прямой связи, — он застыл в недоумении. Как же так? Неужели они ошиблись в главном направлении и по ошибке вторглись в запретную область?
Он соединил вместе девять кусков древнего нефрита и многократно их перепроверил. Ошибки не было, но с картой шанса стать бессмертным они действительно, казалось, не имели особой связи.
Что же это значит? Е Фань был сбит с толку. Неужели то, что Чи Сун-цзы расследовал в землях Шу, не имело к этому никакого отношения? Может, это была совсем другая тайна?
— Вы обратили внимание на слова старого цзяо и таинственной черепахи? — заговорил старый журавль. — Ещё задолго до наступления глубокой древности девяносто девять Драконьих гор уже были разделены. Для позднейших поколений это было совершенно неведомо и недоказуемо.
А ведь девять кусков древнего нефрита были созданы именно в глубокой древности. Они должны были быть вырезаны уже после того, как Драконьи горы были разделены. Значит, всё это уже свершилось и было необратимо. Тогда какой же смысл был вырезать эти нефритовые книги с птичьей печатью?
— Возможно, мы изначально ошиблись в главном направлении, — предположил Третий глава. — Это мы сами вторглись в запретную область. Может быть, эти девять нефритовых пластин указывают на что-то иное?
— Какая школа в нынешнем мире самая древняя? — спросил Е Фань. — Надо бы выяснить, нельзя ли через неё что-то узнать о девяноста девяти Драконьих горах и запретных тайнах древности. Раз уж они напали на след, то не могли просто так всё бросить.
Сейчас была эпоха упадка, и все обладатели великих божественных способностей покинули Землю. Возможно, это был наилучший момент — в нынешнем мире никто не мог им помешать.
— Самая древняя школа... ей, наверное, миллион лет, — сказал Первый глава долины.
Е Фань опешил. В то время, наверное, ещё обезьянолюди жили... Неужели уже тогда кто-то основал школу? Это уж слишком нелепо.
— Действительно, были раскопаны руины первобытной древней школы, — подтвердил старый журавль. — В те времена, когда люди ещё ели сырое мясо и пили кровь, всё сильно отличалось от нынешнего. Существовали и таинственные линии передачи, но всё это давно кануло в прошлое.
— Вообще-то, если хочешь расследовать это дело, можно пойти напрямую в школу мечников с гор Шушань, — сказал Третий глава. — В конце концов, это линия передачи, оставленная самим Чи Сун-цзы. Возможно, у них хранятся какие-то великие тайны, неизвестные миру.
— Верно. Нужно сходить в школу Бессмертного Меча и во всём разобраться, — кивнул Е Фань.
Так называемые горы Шушань были общим названием для горных цепей в окрестностях Эмэй. Они вернулись в Сычуань и, обойдя магические формации, вошли в первозданную область, о которой мир простых смертных никогда не знал.
Школа Бессмертного Меча в Шушани обладала огромной силой и возвышалась над многими древними учениями. С ней можно было сравнить лишь святую землю демонов — Долину Десяти Тысяч Демонов. Их линия передачи потрясала мир, и никто не смел их провоцировать.
Когда-то старый журавль по ошибке забрёл в горы Шушань и в недрах одной из гор обрёл великую судьбоносную удачу, унаследовав часть линии мечников. Благодаря этому его сила стремительно возросла.
— Ныне линия передачи Чи Сун-цзы уже неполна, — пояснил Первый глава. — Школа Бессмертного Меча далеко не так сильна, как в древности. Впрочем, все школы сейчас примерно в одинаковом положении — утрачено множество писаний.
На этот раз старый журавль воочию убедился, насколько ужасающ Е Фань. Тот велел им обоим ждать на месте, а сам, превратившись в струйку лёгкого дыма, бесшумно проник в пределы нескольких мечных пиков.
— Вломиться в Школу Меча Шушань! Какой же глубины должен быть его путь?! Как минимум, это обладатель великих божественных способностей уровня Бессмертного Алтаря! И это при том, что здесь установлено бесчисленное множество мечных формаций! — изумлённо произнёс Первый глава долины.
Третий глава воспринял это спокойнее, потому что своими глазами видел ужасающую картину того, как Е Фань вошёл в Небесный пруд бессмертного меча и в одиночку противостоял тысячам лучей меча. У него уже выработался некоторый иммунитет.
Е Фань проник в Зал Патриархов и, увидев каменную статую, преисполненную духа бессмертного и Дао, почтительно поклонился. Он созерцал Дао Чи Сун-цзы и постиг одну из его истин, получив огромную пользу, и потому испытывал к нему глубокое уважение.
Он принялся искать тайные писания, обыскивать древние даосские книги, обращая особое внимание на различные рукописные заметки. Внимательно изучая их, он надеялся найти хоть какую-то зацепку.
Следует признать, школа Бессмертного Меча была очень сильна. Записанные здесь техники действительно были истинной линией передачи Чи Сун-цзы. Хотя часть была утеряна, этого было достаточно, чтобы они возвышались над миром смертных.
Е Фань, используя своё мощное божественное сознание, более половины дня обыскивал школу. Обездвижив одного из верховных хранителей пути школы, он проник в его море сознания и, лишь сделав это, получил некоторые обрывочные сведения.
Могущественным способом он стёр все оставленные им следы, а затем незаметно открыл потайную дверь и вошёл в запечатанную каменную комнату. Там не было ни древних техник линии передачи, ни духовных пилюль или святых снадобий — лишь какие-то беспорядочные вещи.
Когда-то это была комната уединённой медитации Чи Сун-цзы. Школа превратила её в запретную землю, наглухо опечатала и охраняла из поколения в поколение. Входить сюда дозволялось лишь верховным главам школы.
Это место стало высочайшим тайным убежищем школы Бессмертного Меча. Здесь хранилось множество рукописных заметок, составленных обладателями великих божественных способностей разных эпох. В них говорилось о многих тайнах.
Временной охват этих заметок был огромен — с глубокой древности до наших дней. Их оставили верховные главы разных периодов. Внимательно изучая их, Е Фань наконец обнаружил то, что хотел узнать.
Шанс стать бессмертным, который искал Чи Сун-цзы, был связан с девяносто девятью Драконьими горами, существовавшими ещё до наступления глубокой древности!
Однако он прибыл в земли Шу вовсе не для того, чтобы напрямую искать эти девяносто девять Драконьих гор, потому что ещё до его эпохи они уже были разделены. Он искал одного земного бессмертного, который глубоко постиг тайну девяноста девяти Драконьих гор, надеясь через него найти ключ к разгадке.
Е Фань внимательно вчитывался, и чем дальше, тем сильнее содрогалось его сердце. Наконец-то он узнал часть правды.
Девяносто девять древних Драконьих гор породили надежду на обретение бессмертия. Чи Сун-цзы искал их, древние святые императоры искали их, прародитель демонического божества Долины Десяти Тысяч Демонов тоже искал их. Но обычные мудрецы древности благоговели перед ними в страхе и избегали их, как ядовитых змей и скорпионов.
Один человек, которого подозревали в том, что он был земным бессмертным, получил необычайные плоды и, по слухам, скрылся в землях Шу. Поэтому Чи Сун-цзы и прибыл сюда, желая обрести тайну бессмертия.
То, что породили девяносто девять древних Драконьих гор и что давало надежду на обретение бессмертия, было кем-то извлечено. Тот земной бессмертный лишь слегка соприкоснулся с этим, а затем удалился в земли Шу, и никто не знал, куда он делся.
Е Фань просмотрел каждый свиток заметок. Многие из них были каноническими текстами, составленными на основе слухов и записей о словах и поступках Чи Сун-цзы. По крупицам из его жизни можно было восстановить некоторые поразительные истины.
Земной бессмертный создал для себя девяносто девять малых драконов, подражая тем самым девяноста девяти великим Драконьим горам. Все тайны, которые он познал, были погребены среди них.
— Так вот оно что... Девять кусков древнего нефрита изображают вовсе не те самые девяносто девять истинных Драконьих гор, а его собственную усыпальницу.
Е Фань покинул школу Бессмертного Меча и рассказал обо всём, что узнал, старому журавлю и Третьему главе. В конце концов, Долина Десяти Тысяч Демонов вела расследование столько лет, и у них должно было быть какое-то чутьё.
— Нужно во что бы то ни стало всё выяснить! — сказал Первый глава. Предшественники из Долины Десяти Тысяч Демонов отдали этому все свои силы и душу, затратив столько усилий ради такого результата. Как можно было теперь остановиться?
Хотя конечная цель расследования могла завести их в запретную область, они считали, что сначала необходимо найти земного бессмертного, а уж потом принимать окончательное решение.
— Земной бессмертный мёртв, — пробормотал Е Фань. — Он не смог получить то, что дарует бессмертие, иначе не умер бы. Называть его «земным бессмертным», скорее всего, преувеличение.
«Не рождён на земле и после смерти не погребён в неё. Был зародышем бессмертного, и за всю жизнь к нему не пристало ни пылинки мирского праха». Так описывался земной бессмертный в девяти кусках древнего нефрита, когда их сложили вместе. Стоило немного задуматься, и становился понятен способ его захоронения: его тело должно было находиться в подвесном гробу — не касаться земли, не уходить в неё.
— Неудивительно, что Чи Сун-цзы вскрывал подвесные гробы и искал древние захоронения! — заметил старый журавль. — Он уже знал, что земной бессмертный удалился в Сычуань, и знал, как он был погребён.
Покружив вокруг да около, они пришли к выводу, что девяносто девять древних Драконьих гор им не по зубам, да и к тому же они давным-давно были разделены. Единственное, что им оставалось, — это найти гроб земного бессмертного.
Сейчас их единственным преимуществом было то, что на Земле давно уже не осталось святых. Они сами были одними из сильнейших и могли не опасаться, что кто-то встанет у них на пути.
В последующий период они потратили уйму времени, осматривая горы и реки в землях Шу в поисках скопления малых Драконьих гор и усыпальницы земного бессмертного. Однако всё было тщетно.
— А может, его вовсе и нет в пределах Сычуани? — усомнился Е Фань. — Иначе как мог Чи Сун-цзы с его несравненными способностями, пронизывающими Небо и Землю, не найти его?
— Любая гора с величественной энергетикой, достигнув определённого уровня, порождает духовную красоту, — ответил старый журавль. — По прошествии тысяч и десятков тысяч лет она начинает влиять на рельеф соседних гор. Возможно, мы сможем зайти с этой стороны.
Если земной бессмертный, подражая девяноста девяти древним Драконьим горам, создал скопление малых Драконьих гор, то, даже если оно скрыто в древней формации, за столько лет — с глубокой древности до наших дней — оно непременно оказало влияние на близлежащие горы.
Долина Десяти Тысяч Демонов пустила в ход все средства и бросила на это огромные людские силы. Вся долина была мобилизована на поиски. И наконец появилась прорывная зацепка.
В тот же день они отправились в путь и, нигде не задерживаясь, добрались прямиком до цели. Остановившись поодаль, они принялись наблюдать.
Горы извивались, словно свернувшийся дракон, готовый взмыть в Небо, но в то же время походили и на затаившегося тигра. Мощь их была величественна: дракон и тигр состязались в ярости, не желая уступать друг другу. Воды омывали горы и пики — всего здесь было девяносто девять пиков и двадцать четыре скалы. Хотя они и не походили на драконов, в них чувствовалась та же самая энергия. Мягкость воды дополняла твёрдость дракона.
— Древняя великая формация запечатала тайное место, и оно повлияло на рельеф внешних гор и вод. Усыпальница земного бессмертного должна быть именно здесь!
— Но это же прародительская земля даосизма! Мы не можем действовать здесь опрометчиво! Если они нас обнаружат, по меньшей мере половина всех даосов Поднебесной будет биться с нами не на жизнь, а на смерть.
«Это точно здесь», — с помощью чудесного искусства истока Е Фань ощутил некую ауру. Безлюдная область, запечатанная древней магической формацией, несомненно, была тем местом, которое они искали.