Убить мудреца!
Это очень призрачное и внушающее трепет словосочетание сегодня стало реальностью. Буря пронеслась по всему миру и достигла каждого уголка.
Кто-то радовался, кто-то печалился. Реакции людей были самыми разными. После четырнадцати лет отсутствия Е Фань вернулся и совершил такое великое дело, вызвав поистине грандиозную бурю!
— Человеческое святое тело набрало силу. Если он однажды станет мудрецом, кто сможет его сдержать? Нужно уничтожить его в зародыше, не давая ему вырасти.
Среди древних рас послышался тихий шёпот. Действия Е Фаня вызывали у них глубокую тревогу. Этот блестящий боевой успех заставлял остолбенеть. Как же с ним бороться в будущем и как его подавить?
— Сравним с Безжалостной императрицей, равен юному Безначальному, подобен Синему императору! Сияющая бессмертным светом жемчужина, озаряющая своим светом десять тысяч гор и рек!
Те же, кто склонялся на сторону Е Фаня, от всего сердца изумлялись и восхваляли его, с нетерпением ожидая его будущего. Вполне возможно, он станет бессмертной легендой.
Дул свежий ветер, танцевали листья, неся с собой свежесть земли и аромат горных цветов и трав. Е Фань стоял на горной вершине и вглядывался вдаль.
Хотя они уже удалились от Запретной земли древности, в его сердце по-прежнему было неспокойно. Ему всё время казалось, что вот-вот случится что-то очень страшное. Он постоянно смотрел в ту сторону.
— Учитель, пойдёмте, не смотрите больше. Мы всё равно ничего не можем изменить, — сказал Е Тун.
Е Фань кивнул, и они покинули это место, улетев далеко и исчезнув на краю неба.
В этот день они побывали во многих местах Южных земель. На больших улицах и в маленьких переулках, в гостиницах и чайных — везде, где появлялись культиваторы, только и говорили, что об убийстве Е Фанем мудреца.
Это был ураган, пронёсшийся по Восточным землям, захлестнувший Срединные земли, докатившийся до Южных гор и Западной пустыни. Одна битва потрясла мир смертных.
— Великий император Пустоты в юности был не лучше… — пробормотал про себя один человек средних лет из клана Цзи, сидя в величественном и грандиозном драгоценном дворце. Его кожа была цвета старой бронзы, а глаза — словно молнии. От него исходила величественная властность.
Это был отец Цзи Хаоюэ. Он смотрел в небесный свод и думал о своих сыне и дочери. Если бы они всё ещё были рядом, какого уровня они бы достигли? Его дочь пересекалась с Е Фанем. Увы, теперь было поздно говорить что-либо. Он не знал, смогут ли его дети вернуться.
В Срединных землях, в школе Инь-Ян, все молчали. Четырнадцать лет прошло, а этот человек вернулся, и сердца их наполнились тревогой.
В Западной пустыне Ан Мяои, услышав эту весть, засияла глазами, и в уголке её губ заиграла лёгкая улыбка.
— Неужели в этой жизни и вправду можно быть непобедимым и одной парой кулаков пробить все преграды?
В центральной части Восточных земель один старик с разметавшимися седыми волосами, высокий ростом, но не способный держаться прямо, с тусклыми, безжизненными глазами, весь окутанный предзакатным мраком, смотрел вдаль и произнёс:
— Мой Пэн-эр мог сразиться с ним в те годы, но умер молодым, погибнув в небесных вратах, установленных великим мудрецом клана Пэн.
Раздался скорбный вздох, и он словно разом постарел на пятьсот лет. Его глаза стали ещё более тусклыми, и мутные слёзы потекли по покрытому морщинами лицу.
Это был старый король Золотокрылых Пэнов, некогда — король демонов целой эпохи. Теперь он походил на дряхлого старика, стоящего на пороге смерти. Его пышные золотые волосы стали белоснежными и утратили всякий блеск.
Внезапно его взгляд застыл. Он поднялся из старой, обветшалой чайной лавки и, пошатываясь, направился к одному молодому человеку на улице. Из его золотых зрачков вырвались два луча света.
— Очень похож по духу на моего Пэн-эра. Молчалив и немногословен, с упрямым лицом…
Впереди стоял молодой человек, весь в крови. Он явно только что вышел из жестокой битвы. Его лицо выражало твёрдость и решимость, очертания были резкими и чёткими, а взгляд — непоколебимым.
— Молодой человек, как тебя зовут? — обратился к нему старый король Пэн.
— Лун Юйсюань, — ответил молодой человек.
Старый король Пэн, дрожа, протянул загрубевшую руку, но Лун Юйсюань быстро её отвёл и, вскинув брови, нахмурился.
— Хорошо… очень похож. Неужели никто не сможет пройти небесные врата великого мудреца нашего клана Пэн? Я, старик, исполню своё последнее желание и попытаюсь пройти через них!
…
В центральной части Восточных земель Фэнхуан, услышав, что Е Фань убил мудреца, засияла ослепительным светом своей пятицветной маски. Один за другим её тело обвивали лучи бессмертного сияния, отчего её стройный и прекрасный стан казался ещё более пленительным.
Она невольно пробормотала про себя:
— Он и вправду убил мудреца…
За окном дождь барабанил по банановым листьям, сверкали молнии и гремел гром. Она застыла, потеряв дар речи, и на мгновение впала в оцепенение.
— Хе-хе… — раздался мрачный, пронизывающий до костей холодный смех из одного малого мира. Услышав его, любой бы похолодел от ужаса. Это была аура древнего мудреца пути убийства!
Это был древний божественный зал. Ковры в нём были сделаны из божественной кожи мудрецов, а сам древний зал был сложен из черепов королей. Он выглядел белоснежным и прозрачным, и от него веяло ледяным холодом, словно ты попал в девять преисподних.
В Северных землях святая дева Нефритового озера сияла глазами. С ясными очами и белыми зубами она сидела, скрестив ноги, под древним персиковым деревом, лицом к прозрачному каменному королю. Узнав эту новость, она надолго погрузилась в задумчивость.
— Старший брат, куда ты собрался? — в Пещере Огненного Цилиня вспыхнул синий свет, и грациозная, стройная, с безупречной бессмертной статью Хо Линьэр заговорила. В древней пещере плясало пурпурное пламя, возлежали цилини, и древние травы благоухали.
— Это и вправду он. Я хочу пойти и посмотреть, действительно ли он достиг такого уровня. Убить мудреца на шестой малой ступени третьего небесного слоя Бессмертного алтаря — это слишком иллюзорно! — сказал Сын Огненного Цилиня, высокий и стройный, с развевающимися синими волосами.
На Кровавой Горе Феникса поднялся сын древнего императора, чьё истинное тело было скрыто даосскими следами:
— Неужели он и вправду достиг такого уровня? Я не верю! Я хочу сразиться с тобой!
В Логове Десяти Тысяч Драконов одна женщина, одетая в пурпурно-золотые боевые доспехи, высокая и стройная, смотрела на древний гроб в первозданном драконьем гнезде, а затем вдруг обернулась. Её облик был способен покорить целое царство, пурпурные зрачки сияли прозрачным блеском, а кожа источала сияние.
— И вправду… убил мудреца?!
В Срединных землях, в Обители Чудес.
Один старик сидел в маленькой винной лавке и пил в одиночестве. На вид он был дряхлым и подслеповатым, но никто не осмеливался к нему приблизиться, и посетителей было мало. С тех пор как все узнали, что этот господин был старым главой Обители, все ученики, проходя мимо, боялись даже вздохнуть.
— Хм, я и вправду с нетерпением жду… сильнейшего испытания в звёздном пространстве! Человеческое святое тело и вправду поразительно. Неужели он смог убить мудреца? Но я ещё больше жду появления другого телосложения. Когда же родится врождённое святое тело Дао? Кто же окажется сильнейшим в истории?..
Старое место Яогуан. Бессмертное сияние устремилось к небесам. Все эти дни в небесной яме кипела ожесточённая битва, и звуки её не умолкали. Древние мудрецы вместе атаковали Бронзовый Бессмертный Дворец, желая силой открыть его.
Однако этот Бессмертный Дворец был подобен бессмертному оружию и мог защищать от атак оружия предела древнего императора. До сих пор он не был повреждён и поглотил двух древних мудрецов, о жизни или смерти которых ничего не было известно.
Великий мудрец Хунь То, король Золотой семьи и великий мудрец Ганьлунь — трое великих титанов древней эпохи — когда-то воочию видели несравненную мощь Сражающегося с богами святого императора, пронёсшегося по девяти небесам и десяти землям. Теперь же, столкнувшись с бронзовым дворцом, они не могли его открыть.
Этот бронзовый дворец, словно подавляя, стоял у входа в первозданную бессмертную землю. Не отодвинув его, невозможно было войти в могилу Великого императора древности.
— Похоже, придётся сражаться по-настоящему! — сказал великий мудрец Хунь То.
Ганьлунь кивнул и встряхнул пурпурно-золотой Колокольчик Десяти Тысяч Драконов. Раздался мелодичный звон, и он превратился в пурпурного истинного дракона, чей свет стал ослепительным и рассёк небеса и землю. Первозданный хаос всколыхнулся!
Над бездной Гай Цзюю нахмурился и сказал:
— Они ещё не по-настоящему активировали оружие древнего императора, опасаясь, что в Бессмертном Дворце есть убийственная формация Великого императора древности. Теперь, похоже, они собираются действовать всерьёз, и, возможно, им и вправду удастся открыть его.
С другой стороны, золотая дубина превратилась в вечный луч бессмертного света, озаряя небесный простор и прочерчивая сияние, поражавшее всю древность. Аура древнего императора пробудилась, а затем вскипела!
В этом месте, казалось, пробуждался древний император. Они хотели силой разрубить Бессмертный Дворец и не желали больше медлить.
У всех были очень серьёзные лица. Бессмертный Дворец, получив стимул, засиял ещё более грозным иероглифом «Бессмертный» внутри, который был кроваво-красным. Строки читаемого писания сотрясали весь мир, и все живые существа трепетали от ужаса!
— Разрубим его! Внутри непременно есть тайны, связанные с бессмертными! — сказал великий мудрец Хунь То, и его взгляд засиял ослепительным светом.
Хунлун!
Небеса и земля перевернулись. Казалось, древний император воскрес. Пурпурно-золотой Колокольчик Десяти Тысяч Драконов и золотая дубина засияли нетленным божественным сиянием и ударили по Бронзовому Бессмертному Дворцу!
В Южных землях, в Запретной земле древности, звон железных цепей сотрясал небеса. Сначала он был слышен на сотни ли, затем — на тысячи, а под конец — на десятки тысяч ли. Все живые существа в этой области падали ниц.
Одна фигура стояла в пустоте над бездной, скованная четырьмя бессмертными цепями из божественного металла. Она с силой вырывалась, и девять священных гор, казалось, вот-вот оторвутся от земли и вздымутся ввысь!
Это, без сомнения, было ужасающе. Десять тысяч эпох царила тишина, а сегодня, на рассвете, безмолвие было нарушено. Аура Великого императора древности вырвалась наружу, перечеркнув три мира и шесть путей и пронзив древность, современность и будущее.
В этот миг из Запретной земли древности раздался лёгкий боевой клич, подобный бессмертному крику, от которого пустота стала разрушаться цунь за цунем, а безбрежный небосвод взорвался и превратился в первозданный хаос. Ничего больше не существовало.
А затем раздался невыносимо резкий металлический звон. Красное золото феникса, божественный пурпурный металл, бессмертная слёзная зелёная медь и вечный синий металл — все четыре божественные цепи разом разорвались! Размытая фигура взмыла ввысь!
Один лёгкий свист — и десять тысяч эпох содрогнулись. Река времени, казалось, пришла в хаос и готова была потечь вспять. Вся область Южных земель, простиравшаяся на неведомо сколько десятков тысяч ли, была охвачена дрожью. Все люди тряслись от страха, и живые существа падали на колени.
Мгновение спустя это чувство исчезло, и всем живущим показалось, что они пережили великий сон. Никто не знал, что же произошло.
На девяти священных горах в облаках стояла стройная фигура с развевающимися прядями. В тот миг, когда она обернулась, казалось, прошли тысячи и десятки тысяч лет. Само великое Дао небес трепетало и рушилось из-за неё.
Увы, этот поразительный взгляд длился лишь мгновение, а затем сменился полным безразличием и был поглощён чёрным туманом. Нельзя было понять, мужчина это или женщина.
Четыре божественные цепи — одна алая, как закат, другая пурпурная, словно туман, третья зелёная, как мерцающий свет… — обвивали его руки и ноги. Неведомо сколько десятков тысяч лет он был закован здесь.
А его тело при этом не старело и не чувствовало перемен времени. Это можно было назвать божественным знамением!
Он посмотрел вдаль, а затем голыми руками разорвал пространство. Вспыхнул бессмертный свет, и пустота разверзлась. Он шагнул внутрь и в одно мгновение преодолел неведомо сколько десятков тысяч ли.
Почти в следующее мгновение она появилась в древнем месте Яогуан. Это вовсе не было перемещением через врата домена — она двигалась исключительно силой собственной плоти, и путь в один миг измерялся десятками тысяч ли!
Шуа!
Гай Цзюю, Вэй И и божественный король Цзян отступили на тысячу ли. Открыв небесные очи, они с недоверием уставились в небесную яму и все изменились в лице!
— Это «Некто»… она… вышла в мир! — губы Вэй И дрожали, а лицо было полно скорби. В его сердце была горечь, а глаза полны печали. Старческие слёзы покатились по его щекам.
Стройная фигура, неизменная в течение десяти тысяч эпох, стояла над небесной ямой. В сотнях тысяч великих гор бесчисленные свирепые птицы и дикие звери мгновенно превратились в иссохшие кости. Энергия жизни стекалась сюда и вливалась в тело того человека.
Её глаза были столь холодны, что даже древние мудрецы, увидев их, трепетали. Один её взгляд — и проходили тысячи и десятки тысяч лет. В её пристальном взгляде таилась бессмертная сила перемен времени, и даже несравненные гении превратились бы в иссохшие кости.