Звёздные врата закрылись, и Е Фань исчез из этого мира. Он убил непобедимого среди равных Сына Небесного императора, вопреки небесам вырезал древнего мудреца и оставил после себя бессмертную легенду.
— Учитель!
Е Тун крикнул вслед померкшему пятицветному алтарю, но в ответ — лишь пустое эхо, а силуэт исчез; там воцарилась тишина.
За эти десятки лет Е Фань поднял безграничные бури, и по всей древней звезде ходили сказания о святом теле; даже после его исчезновения люди не могли забыть его долгие годы.
— Сильнейший путь, величайшее испытание в истории человечества... Кажется, я знаю, как в него вклиниться... — произнёс древний мудрец, спустившийся из-за пределов мира.
— О? Прошу, господин, укажи нам, — сказал один из патриархов древнего клана.
— Что ты задумал, тоже хочешь пройти испытание?
Король предков этого древнего клана ответил:
— Бессмертный путь скоро откроется, и у меня, древнего мудреца, нет таких намерений. Я лишь хочу отправить нескольких потомков — пусть попытают удачу.
— Можешь даже не думать. Обычные люди, отправляясь туда, — просто ищут смерти. Только те, кто достиг уровня сына древнего императора, могут идти, иначе неминуемая гибель, — холодно усмехнулся пришедший из-за пределов мира святой мудрец.
— Вот как? Пожалуй, можно рассмотреть. Думаю, некоторые согласятся, например, принцесса Золотого клана, Хуан Сюйдао, принцесса-дракон из Логова Десяти Тысяч Драконов и другие. К тому же, большинство из десяти тысяч кланов Тайгу прибыли из-за пределов мира, и, возможно, так можно найти дорогу домой, вернуться в родовые земли! — с блеском в глазах произнёс мудрец древнего клана.
...
Хотя Е Фань уже ушёл, по всей древней звезде ходили легенды о нём. Десятки лет он убивал святых наследников, уничтожал божественных сыновей, вырезал сыновей древнего императора — слава его гремела. Многие считали, что это путь без возврата, и тот, кто ступает на эту древнюю дорогу в небеса, возможно, уже никогда не вернётся. На этот раз его слава взметнулась последней волной и больше не явится вновь.
Подул прохладный ветер, и мёртвая древняя звезда наконец-то подала признаки движения, нарушив гробовую тишину. Повсюду лежал жёлтый песок. Е Фань вгляделся вдаль — кругом было уныло. Особенно в этот час заката, когда всё погружалось в сумрак, небо и земля желтели, было безмерно мрачно, и не замечалось никаких признаков жизни. Оставив суету, покинув родную землю и простившись с близкими, он в одиночку ступил на сильнейший путь. Больше не было мирского шума, и теперь его спутником было лишь одиночество. Он шёл уже полгода, перебираясь с одной древней звезды на другую, не зная усталости и повторяя однообразие, и до сих пор не встретил ни одного живого существа. Безбрежное небо было тёмным и ледяным до бесконечности; так дрейфовать, казалось, не будет конца. Он уже не знал, как далеко ушёл от Северного Ковша, и, возможно, в этой жизни ему уже не вернуться обратно.
Полгода назад, сойдя с пятицветного алтаря, он на той древней звезде отыскал малый алтарь — такой же, как дорога от заставы Ханьгу на Земле, предназначенный для односторонней передачи. У него не было цели, он мог лишь идти по древней дороге, давно проложенной предками, не зная ни начала, ни конца, двигаясь пассивно. Этот путь был безгранично одинок: не с кем было поговорить, вдали от мирской роскоши, и оставалось лишь совершенствоваться в тишине.
— Величайшее испытание в истории... Трое святых тел пали. Безначальный, Синий император — все они прошли этот путь. Я иду по их следам и должен достигнуть конца! — прошептал Е Фань.
Ветер усилился, жёлтый песок застлал небо. Его божественное око открылось, и когда песчаная пыль взметнулась ввысь, в этой пустыне показалось несколько белоснежных черепов. Он подошёл, присел и внимательно осмотрел их. Они принадлежали неизвестной расе и умерли неизвестно сколько десятков тысяч лет назад, но черепа оставались очень прочными, и по ним струился блеск. Е Фань выпустил могучее божественное сознание и тщательно обыскал всю древнюю звезду, пока наконец не обнаружил одну зацепку.
На плечевой кости были вырезаны несколько знаков, почти стёртых временем. Это были древние письмена людей, гласившие, что это врата испытания, и тот, кто выйдет отсюда, столкнётся с настоящими муками.
— Отсюда начинается? — проговорил Е Фань.
Муки уже начались. Ему потребовалось целых полмесяца, чтобы отыскать на этой древней звезде тот малый односторонний пятицветный алтарь. Белые кости принадлежали тем, кто не смог найти небесную дорогу и лишился жизни, истощив свою жизненную силу и угаснув здесь.
Вэн!
Вспыхнул свет, и он ступил на дорогу истинного испытания. В проходе пустоты он прошептал:
— Жду с нетерпением дорогу впереди!
Вскоре на него нахлынула давящая, тяжёлая атмосфера. Е Фань вырвался из звёздных врат и попал в таинственный мир.
Бам!
На него обрушился костяной клинок — мощный и тяжёлый, способный разнести целую гору. Едва Е Фань покинул звёздные врата, как тут же подвергся нападению.
— Кажется, скучать не придётся! Наконец-то встретил живое существо! — подвергнувшись вражеской атаке, он не рассердился, а, напротив, обрадовался, ибо устал от этого однообразия и одиночества.
Па!
Щелчком пальца он разбил костяной клинок вдребезги, а затем развернулся и нанёс удар правой ногой. Впереди стоявший белоснежный скелет разлетелся, не выдержав телесной силы святого тела.
— Что это за мир, и есть ли это место величайшего испытания в истории?
Е Фань всмотрелся вперёд и невольно нахмурился. Повсюду веяло смертью; не было ни света, ни кромешной тьмы, вокруг царил полумрак, окутанный полосами чёрного тумана, будто он попал в царство смерти. Тяжёлые свинцовые тучи, словно горы, давили на небо, заполняя каждый цунь пространства и полностью заслоняя этот мир: не было ни солнца, ни луны, ни звёзд. Это был чёрно-белый мир, лишённый каких-либо ярких красок, похожий на самые тёмные сумерки. Земля была устлана белыми костями в неведомо сколько чжанов глубиной, повсюду лежала костяная пыль. Сколько же людей должно было погибнуть, чтобы возникло это чудовищное зрелище? Е Фань не знал. Не было видно ни одного существа из плоти и крови; лишь вдалеке бродили белые скелеты, в черепах которых мерцали призрачные огни — мрачные и зловещие.
— В какой же мир я попал?
Он прошёл уже очень далеко, но по-прежнему повсюду были устланы белые кости, и конца этому не было видно. В конце концов он взмыл в воздух и полетел, минуя множество гор и рек, но увиденное всё равно оставалось бескрайним белым покровом! Е Фаня пробрал озноб: это было слишком чудовищно. Даже если бы на этой древней звезде полностью истребили всё живое, не могло остаться столько костей. Как же они образовались?
Бум!
Внезапно в него ударил тёмный луч, разбивая этот небосвод и обрушиваясь подобно океанскому валу. Это было чёрное древнее копьё, несущее в себе крупицу нетленной божественной силы. Е Фань вздрогнул и быстро уклонился: вдалеке на костяной горе стояла чёрная фигура и, задрав голову, издала рёв, который, в отличие от других белых скелетов, был оглушительным. Все костяные существа вокруг разом упали на колени и поклонились ему, дрожа всем телом и не в силах пошевелиться под давлением его силы сознания.
— Отсекший путь, рождённый в белых костях и обретший сознание... это что, чудо жизни? — Е Фань уставился на всех этих костяных существ.
Жизнь — это величайшее чудо в мире, непостижимое, невоспроизводимое, полное тайны.
Существо, чёрное, как чернильный нефрит, с враждебностью глядя на Е Фаня, взмыло ввысь и с древним копьём в руках вновь ринулось в атаку.
Дон!
Е Фань одним ударом разбил древнее копьё вдребезги, а затем с хрустом свернул ему шейные позвонки и снял его голову — чисто и аккуратно.
— Владыка!
Все живые существа на бескрайних костяных землях вокруг пали ниц и, дрожа, передали ему мысленный крик, провозглашая его владыкой.
— Таинственный мир, страна испытаний — я должен во всём разобраться.
Е Фань оглядел окрестности, глядя на склонившихся костяных духов. Сердце его было спокойно. Он опустился на костяную гору, извлёк призрачный огонь из чёрного черепа и стал внимательно его разглядывать. Бесчисленные нити переплелись, образуя этот пляшущий «призрачный огонь»; но это был не огонь как таковой, а фрагменты жизненных отпечатков, звенья цепи порядка! Сердце Е Фаня дрогнуло; открыв божественное око, он вгляделся: каждый язычок пламени становился божественным законом порядка и отражался в его глазах.
— Это фрагментарная тайна жизни!
Глубоко тронутый, он сел на костяной горе и не двигался целые сутки. Было ли это создано искусственно или возникло само по себе? Цепь божественного порядка переплеталась, а поле расширялось, становясь призрачным огнём и превращаясь в живое тело — это ли не процесс зарождения живого существа?
Кто же управляет всем этим?
Это сильно отличалось от человеческого моря сознания, и такое живое существо было особенным. Он тщательно разложил цепь божественного порядка и наконец постиг множество тайн, получив глубокое прозрение. Его понимание жизни значительно углубилось; связав это с искусством «Чжэ», он долго размышлял и постигал Дао.
Было ли это устроено предшественниками или ему просто случайно встретились на пути столь удивительные костяные духи?
— О! В самой глубине этого царства смерти, в море белых костей, есть непостижимое высшее существо, перед которым даже этот отсекший путь чёрный костяной дух испытывает леденящий ужас и никогда не смеет приближаться. Насколько же оно могущественно?
Е Фань изумился и, со звуком бам! отбросив чёрный череп, позволив ему жить или умереть своей смертью, больше не обращал на него внимания.
Он полетел вперёд, и через каждую обширную область ему встречался особенно могучий костяной дух, но они не могли причинить ему вреда, и он проходил с тревогой, но без беды.
Вскоре он увидел вдалеке вздымающийся до небес чёрный туман и возвышающуюся огромную каменную стелу. Вокруг неё смутно виднелись многочисленные призрачные тени, подобные бесплотным духам, — это была иная форма жизни: лишённая мысли, эмоций, пребывающая в полубессознательном состоянии и бесцельно блуждающая в этом месте.
— Это и есть то, что смертные называют призраками, всего лишь сгустки магнитной энергии. Почему же в этой области их так много? Однако сознания они так и не обрели.
Е Фань приблизился к огромной каменной стеле и внимательно вчитался в древние письмена на ней. Они были вырезаны божественным письмом эпохи Тайгу и состояли всего из четырёх иероглифов — мощных и полных силы: «Входящий сюда умрёт!»
Это было предупреждение и, более того, демонстрация силы. Стоя перед этой стелой, он ощутил, как на него хлынуло всепоглощающее намерение убить, и он почувствовал себя словно ряска в море, которую в любой миг может поглотить волна.
— Повсюду белые кости, даже горы сложены из скелетов... Редко встретишь огромную стелу, и она внушает такой ужас!
Е Фань был потрясён, потому что даже он испытывал чудовищное давление, и сердце его сжималось; можно было представить, сколь ужасен был тот, кто вырезал эти слова.
Рядом лежали груды огромных костяных фрагментов, каждый длиной более десятка метров. В этом мире смерти были кости всевозможных живых существ, и все их распознать было решительно невозможно.
— Здесь тоже есть надписи!
Е Фань обнаружил письмена человеческой расы, и их было немало. Они служили предупреждением потомкам, ступившим на путь величайшего испытания в истории: нужно быть осторожным и не входить в это место, ибо здесь таится великая смертельная опасность. Это было выяснено предками ценой кровавого опыта!
Вэн!
Внезапно в далёком небе сверкнул бессмертный свет, ослепительный и святой, безупречный. Он рассёк свинцовые тучи и пролился на землю.
Ао-у-у...
Повсюду взревели многочисленные костяные духи, все они пришли в ужас. Под этим бессмертным светом бесчисленные белые костяные существа обратились в пыль, полностью очищенные.
— Что это такое? — Е Фань в изумлении воскликнул.
— Рёв!
В тот момент, когда бессмертный свет разорвал свинцовые тучи и хлынул вниз, из центра этой запретной зоны раздался чудовищный рёв, от которого душа готова была разлететься на куски. Весь мир, казалось, вот-вот рухнет!