Мощь оружия древнего императора не вызывала сомнений: если бы оно по-настоящему пробудилось, то одним ударом могло бы обрушить Северные земли и сбить звёзды. Однако сейчас произошло нечто непредвиденное: золотая дубина задрожала и, выйдя из-под контроля, устремилась к Колокольчику Десяти Тысяч Драконов. Мириады золотых лучей, словно бессмертное сияние, ослепительно сверкали. А пурпурный драконий колокольчик, не уступая в остроте, разорвал пустоту и, освободившись от оков, рванулся к первейшему сокровищу Золотой пещеры. Оба пришли в ужас: если бы они столкнулись, это стало бы великой катастрофой, и Северные земли могли бы быть стёрты с лица земли. Они не понимали, что происходит, и всё было слишком внезапно.
— А-а-а!..
Золотой король закричал и выплюнул сгусток своей золотой родовой крови, оросив ею дубину древнего императора, чтобы дух-хранитель внутри оружия немедленно пробудился и остановил атаку. Великий мудрец Ганьлунь тоже издал низкий рык, и из него вырвались лучи пурпурного света; его врождённая изначальная сущность бешено забурлила и устремилась к Колокольчику Десяти Тысяч Драконов, пытаясь подавить его пурпурно-золотую остроту.
Вэн!
Два оружия предела древнего императора загудели и засияли ещё ярче; вырвавшись из оков, они взмыли в облака, готовые нанести сильнейший удар!
— Нет!
Золотой король в ужасе закричал: столкновение без оглядки на последствия, казалось, могло закончиться только уничтожением одного из орудий древнего императора. Оба великих мудреца погрузили своё могучее божественное сознание в оружие и, сжигая пламя души, отчаянно пытались пробудить духа внутри божественного оружия.
Дин!
Золотая дубина и Колокольчик Десяти Тысяч Драконов легонько соприкоснулись, так и не нанеся разрушительного удара. Но даже этого хватило для катастрофы: бескрайний небосвод обратился в руины. Не говоря уже о рассеявшихся облаках, — наружу вырвалась первозданная энергия, словно при сотворении мира. И хоть столкновение произошло в небесах, от одного лёгкого касания двух орудий значительная часть Северных земель всё равно провалилась бы; бесчисленные живые существа в ужасе, не понимая, что происходит, падали без сил на землю.
Когда туман предела рассеялся и законы Великого Дао утихли, Золотой король, харкая кровью, исторгал её большими глотками — и вся эта кровь была золотой, его драгоценнейшая императорская кровь жизни. Великий мудрец из Логова Десяти Тысяч Драконов тоже пострадал от отдачи: его тело пошло трещинами, и прошло немало времени, прежде чем он успокоился. С мрачным лицом он уставился на Гай Цзюю. Почтенный владыка человечества нанёс удар, и всё произошло так внезапно, что они даже не смогли защититься, а оружие предела древнего императора на время вышло из-под контроля — одна мысль об этом наводила ужас.
С перекошенными лицами они крепко сжали в руках призванное обратно оружие и погрузили в него всё своё сознание, боясь повторения случившегося.
— Гай Цзюю... ты силён! — голос Золотого короля, мрачный, как вода, походил на крик ночной совы. В его золотых зрачках сменялись солнце и луна, сияли звёздные реки, творились горы и реки — безграничный ужас.
Гай Цзюю же оставался совершенно спокоен и пробормотал про себя:
— Воистину достойно оружия древнего императора, сколь же оно ужасно. Видно, я и впрямь постарел и могу лишь слегка заставить их коснуться друг друга.
Великий мудрец Ганьлунь и остальные в душе содрогнулись: этот могучий мастер человечества ставил их в тупик, к нему нельзя было подходить с обычной меркой. Судя по известным данным, его кровеносные сосуды давно уже должны были истощиться, и он был неспособен на настоящие боевые действия.
В конце небес патриархи императорских и королевских кланов глубоко хмурились. Все они, явившиеся сюда наблюдать за битвой, испытывали тревогу: Гай Цзюю мог управлять даже оружием древнего императора, и любой, кто выступил бы против него, пал бы в тот же миг!
— Искусство «Бин»! — произнёс великий мудрец Хунь То. В его зрачках заструился свет, переплетаясь со следами Великого Дао, внушая трепет. Выражение его лица было сложным: в нём читались и зависть, и опасение.
Золотой король холодно фыркнул:
— Даже с искусством «Бин» — что с того? Раз-другой сумел исподтишка вмешаться, но разве сможешь ты голыми руками отразить оружие древнего императора?
В теле великого мудреца Ганьлуня вскипела пурпурная энергия и стала выходить через поры. Это была врождённая пурпурная эссенция, его жизненная божественная сила; он влил её в Колокольчик Десяти Тысяч Драконов, готовясь к смертельной атаке.
— Уйдём за пределы мира, я испытаю ваше императорское оружие! — произнёс Гай Цзюю.
Вспышка света — и трое исчезли с прежнего места. Здесь они были слишком скованы, ведь любое неосторожное движение могло разрушить землю, и тогда пролилась бы кровь миллионов.
— Это тревожит, — сказал великий мудрец Хунь То, предупреждая двух великих мудрецов эпохи Тайгу, державших оружие императора.
— Хм! Старик с истощённой кровью и энергией... Посмотрим, сколько он продержится. Я отчётливо ощутил дряхлость его увядшего тела, не о чем беспокоиться! — холодно усмехнулся Золотой король.
Великий мудрец Ганьлунь добавил:
— Верно. Я тоже заметил: его крови и энергии недостаточно, тело почти состарилось. Ему уже не собрать энергию сущности своих вершинных лет; сейчас он лишь насильно напрягает силы и едва сражается.
— Будьте осторожны! — нахмурившись, произнёс издалека старый патриарх одного императорского клана.
— Ничего страшного! Этот старик, похоже, и впрямь скоро падёт, ощутил, что дни его сочтены, и хочет последним усилием подавить нас! — заметил другой.
Несколько лучей света устремились за пределы мира и в мгновение ока исчезли. Наблюдавшие издалека патриархи всех кланов заволновались и спешно выложили узоры формации, активируя древние магические глазницы, чтобы следить за битвой за пределами мира.
Там царило мёртвое безмолвие. Е Фань и старый мудрец стояли в отдалении, глядя в центр поля боя, где двое великих мудрецов противостояли Гай Цзюю. С другой стороны за боем пристально наблюдали несколько патриархов древних кланов, выстроившихся вдоль поля. Это была мёртвая земля за пределами мира, где висели обломки всевозможного оружия и лежали бесчисленные скелеты разных рас, некоторые из которых, казалось, принадлежали легендарным божествам. Более того, рядом с несколькими огромными, как горы, трупами Е Фань заметил разбитую летающую тарелку, серебристо-серого цвета, будто пробитую одним ударом кулака и истерзанную до неузнаваемости.
— Собрат Гай, неужели ты и впрямь не отступишь ни на шаг? — нахмурился великий мудрец Хунь То, который обычно выступал в роли миротворца.
— Гай Цзюю, ты убил немало древних мудрецов. Неужели действительно хочешь, чтобы в десяти королевских кланах не осталось святых? Может быть, на этом остановишься? — произнёс один очень осторожный патриарх императорского клана.
— Ни один не останется. Эти десять свирепых кланов убили множество людей, и с каждым днём их бесчинства лишь растут; они без стеснения устроили кровавую резню в Обители Чудес и должны быть уничтожены! — строго ответил Гай Цзюю.
— К чему эти разговоры?! — произнёс Золотой король, держа божественную дубину и сияя, словно божество, с ледяным и безжалостным взглядом; он выказал недовольство Хунь То и остальным и первым напал, устремившись вперёд. Это была божественная мощь предела, и даже небольшие звёзды за пределами мира задрожали; всё звёздное небо наполнилось тревожной аурой, будто грядёт конец света.
В тот же миг великий мудрец из Логова Десяти Тысяч Драконов тоже напал: звон колокольчика усилился, пурпурный свет затопил звёздное небо, и следы Великого Дао древнего императора переплелись, нацелившись на Гай Цзюю. Но в этот самый миг Гай Цзюю вдруг исчез, и оба удара пришлись в пустоту, однако они не испугались: с оружием древнего императора они могли сокрушить всё под небесами.
Беззвучно и бесследно Гай Цзюю появился в отдалении, молча глядя на них, и его руки медленно задвигались.
Чи!
Взметнулся божественный луч, будто рассёк саму вечность и, прочертив бескрайнюю звёздную вселенную, в мгновение ока достиг двух великих мудрецов, готовый поглотить их.
— Что?! Так силён!
Патриархи императорских кланов в ужасе изменились в лицах, всех их охватил страх. Такую мощь они не смогли бы выдержать ни за что — возможно, одного удара хватило бы, чтобы лишить их жизни.
Дин-линь!
Колокольчик Десяти Тысяч Драконов зазвенел, и оглушительный звук разнёсся повсюду; пурпурные волны, подобные звону колоколов, хлынули вперёд — ужас безграничный.
Пу!
Вдалеке взорвались одна за другой небольшие планеты, разлетевшись в пыль под волнами колокольного звона, подобно ослепительным фейерверкам. Наблюдавшие за боем на поле брани за пределами мира уже давно укрылись в бескрайнем пространстве-времени, но все до единого изменились в лице: такое средство было слишком ужасающим, даже древний мудрец не мог бы противостоять ему и под величием оружия предела древнего императора превратился бы в прах.
В тот же миг те, кто на землях Северных земель следил за происходящим через древние магические глазницы, тоже похолодели от ужаса, и в их сердцах поднялось благоговение, словно перед божеством.
Гай Цзюю безмолвно отступил на сто тысяч ли; позади него взрывались малые планеты, а он по-прежнему стоял впереди, невредимый, и таинственная божественная мелодия исходила от него, превращаясь в даосские волны, зазвучавшие на всём поле брани за пределами мира. Эта божественная мелодия разбила вдребезги волны, испущенные Колокольчиком Десяти Тысяч Драконов, и неудержимо двигалась вперёд, добравшись почти до самих двух великих мудрецов.
— Что?! Это... он и впрямь намерен в одиночку противостоять оружию древнего императора? Он сдержал звук божественного колокольчика?!
Патриархи императорских кланов древности были потрясены!
Бум!
Великий мудрец Золотой король напал: оружие предела древнего императора разбушевалось, ослепительный свет хлынул волной, и золотая дубина разрубила вселенную, обрушившись на Гай Цзюю. Это был вечный бессмертный свет, сокрушающий всё без исключения, подобный вихрю, сметающему сухостой. Казалось, он уничтожит целое звёздное море, установит новый порядок и откроет новое небо и землю. Океаноподобная сила древнего императора затопила это место, полностью разорвав эту область и превратив её в чёрную дыру, из которой вырывалась первозданная энергия. Однако когда всё стихло, Гай Цзюю вновь отступил на сто тысяч ли, но его тело было невредимо, словно древняя божественная статуя. Позади него множество малых планет разлетелось в пыль, превратившись в космическую пыль и навсегда исчезнув.
Таинственная божественная мелодия содержала в себе Великое Дао, непохожее на пути других, и разливалась повсюду, сама атакуя оружие предела древнего императора. Она заставила океаноподобное сияние золотой дубины отхлынуть вспять, неудержимо отступая, и раздвинула небо и землю.
— Что это за бессмертная мелодия? Обладает такой мощью, что может противостоять оружию древнего императора?
— Потрясающе! Ужасающе! Это путь Гай Цзюю! Его уже можно назвать древним писанием, он способен поколебать божественное величие древнего императора!
Все были в ужасе, особенно старые патриархи императорских кланов древности — все они, расширив глаза, вглядывались в те следы Дао и вслушивались в божественную мелодию Великого Дао.
Бессмертная мелодия переправы через испытание!
Е Фань знал, что это, несомненно, она. Когда-то, сражаясь с дерзкой маленькой девочкой Ся Цзюю, он уже слышал её вступление.
— Его тело истощено, силы не те! Даже если его даосское мастерство доходит до небес и он создал божественное искусство, сравнимое с писанием древнего императора, это бесполезно — он давно не на вершине! Убьём его! — взревел Золотой король.
Великий мудрец Ганьлунь кивнул и, приведя в действие пурпурный Колокольчик Десяти Тысяч Драконов, исторг несравненное величие императора, пронёсшееся по всему небосводу, и вступил в смертельную схватку с Гай Цзюю, надеясь измотать почтенного владыку человечества. Золотая дубина и Колокольчик Десяти Тысяч Драконов одновременно исторгли благодатное сияние: бессмертный свет был нетленен — одна испускала мириады золотых лучей, другой — мириады пурпурных. Небосвод словно вскипел и бурным потоком хлынул вниз.
Лицо Гай Цзюю осталось бесстрастным. Он не играл ни на чём, перед ним не было музыкального инструмента, но его тело излучало свет, который тонкими нитями превращался в бессмертную мелодию и, разливаясь вокруг, устремлялся к двум орудиям древнего императора.
Бессмертная мелодия переправы через испытание!
Это был путь, который он открыл, постигнув изначальную сущность мира, извлёк божественную мелодию Великого Дао и внял тайне бессмертия, переправляясь через испытание в этом бренном мире.
Разве все смертные не переправляются? Сотни проявлений жизни, бесчисленные заботы мира — любое живое существо, обладающее мыслью и чувством, находится в «переправе»; будь то борьба или погружение в пучину — всё это переправа и преодоление испытаний в этом мире. Сама жизнь человека — это переправа через испытание. Гай Цзюю создал Бессмертную мелодию переправы через испытание, и это поистине потрясло древность и осветило современность; это писание почти сравнимо с книгами древних Великих императоров, он проложил свой собственный путь к постижению Дао. Увы, он родился не в ту эпоху.
Человек переправляется, пыль переправляется, бессмертный переправляется; вся тьма вещей в небе и на земле, каждая травинка и дерево — всё переправляется...
Стоило Бессмертной мелодии переправы через испытание зазвучать, как бесчисленные следы Дао вздыбились и раскатились вдаль, противясь двум орудиям древнего императора и сокрушая всё на своём пути; она непрерывно продвигалась вперёд!