— Бам!
Драконья лошадь встала на дыбы и с силой ударила передними копытами. Вся городская стена, преграждавшая путь, превратилась в пыль. Лежавший на земле малый небесный владыка побелел от страха. Этот божественный жеребец был зловещ до крайности — какого же уровня он достиг? По его телу пробежал холодок: растоптать их было так же легко, как раздавить муравьёв.
В центре древнего города находилась алтарная платформа, на которой были вырезаны всевозможные сложные даосские узоры. В этот момент на ней вспыхнул свет, и один сообразительный ученик из города исчез — он побежал передать весть.
— Уважаемый собрат по пути, мне кажется, здесь вышло недоразумение. Мы можем всё обсудить, — заговорила лежавшая на земле старуха, предчувствуя большую беду.
Даже заносчивый малый небесный владыка сейчас крепко сомкнул уста. Если бы он стал сейчас выпендриваться, он верил, что эта в высшей степени скверная драконья лошадь одним ударом копыта превратила бы его голову в раздавленный арбуз.
Все трое раненых думали об одном: сейчас нужно непременно удержать Е Фаня и остальных, а когда явятся бессмертные наставники, тогда и свести счёты. Сейчас же оставалось только терпеть.
Небесная Дева Феникс с насмешкой произнесла:
— Что тут обсуждать? Мой учитель основывает школу в Срединных землях, а ему нужно ваше разрешение? Вы все — высоко вознесённые бессмертные, а мы — простые смертные, и находимся на разных уровнях. Нам до вас не дотянуться.
Лицо малого небесного владыки то краснело, то бледнело. Это было равносильно пощёчине. Стоящая перед ним обворожительная и прекрасная женщина была поистине ненавистна, но он мог лишь терпеть, и суставы его пальцев посинели от напряжения.
— Малый небесный владыка ещё дитя, молод и горяч. За все обиды просим великодушного прощения. Все вы — драгоценные гости нашего Пэнлая, — произнесла старуха, и голос её звучал крайне искренне, однако в глубине её глаз мелькнул холодный блеск.
— Вот как? Дитя? Но вы-то оба, уважаемая и уважаемый, уже немолоды. Разве не вы только что говорили: «Без разницы, сначала схватим их»? — Небесная Дева Феникс не унималась.
Остальные закивали. Эти двое явно покрывали своих, не разбираясь в правоте. Они сразу напали, не спросив причин, желая убить их. Не будь у драконьей лошади столь невероятно высокой культивации, они, скорее всего, уже превратились бы в кровавое месиво.
Чжан Цинъян, действуя чистой силой мысли, создал канал сердца и духа и стал извлекать из моря сознания малого небесного владыки хоть какую-то ценную информацию, пытаясь понять, в чём заключается странность Пэнлая.
— Учитель, похоже, они получили одну небесную книгу и поэтому собираются идти проповедовать в Срединные земли, желая собрать чистую силу мысли, — маленький небесный наставник тотчас же получил это известие.
— Вот оно что. Неудивительно, что они разрушили строения нашего Небесного Двора и сожгли статую учителя, — произнёс Чжань Ифань.
В древние времена некоторые древние школы уже открыли чудесное применение силы мысли, но у него были и большие ограничения. Говорили, что лишь один человек демонического пути смог добиться успеха и выносил демонический зародыш. Чжан Цинъян нахмурился, извлекая из сознания малого небесного владыки ещё одну информацию — небесная книга, полученная Пэнлаем, имела к этому некоторое отношение.
— Всё это лишь внешняя сила. С её помощью можно быстро достичь высшей силы, но использовать её для восхождения к небесам крайне трудно, — презрительно скривила губы драконья лошадь. Хоть она и родилась в Куньлуне, но, в конце концов, была одухотворённым божественным жеребцом и кое-что знала о тайных историях.
— В прошлом кто-то с помощью этого обретал Дао? — спросил Е Фань.
— Говорят, был один. Не знаю, на какой древней звезде. Время безбрежно, полагаю, он давно ушёл из жизни, много десятков тысяч лет назад, — ответила драконья лошадь.
В Куньлуне некогда жил один таинственный старец, пришедший из-за пределов небесного свода. Когда драконья лошадь была ещё жеребёнком, он передал ей методы совершенствования и рассказал об одном древнем деле. Жаль, что время беспощадно, как нож. Когда драконья лошадь ещё не выросла, тот старец уже обратился в Дао.
— Кто посмел устроить беспорядки на моём Пэнлае?
Пустота распахнулась, и появились врата пространства. Из них высыпала толпа людей. Во главе шёл старик с руками, свисавшими ниже колен, и глазами, горящими, словно золотые светильники, похожий на старую обезьяну. Сразу было видно — из тех, кто своих в обиду не даёт. Он с ходу принялся громко браниться.
— Кто вы такие, чтобы бесчинствовать на Пэнлае? Не знаете, что это за место? Раньше наших людей — и никто из вас не уйдёт!
Руки его свисали ниже колен, и демонстрируемое им тайное искусство было весьма особенным. Хотя он был человеком, но применял тайное искусство божественной обезьяны. Его божественная форма, словно вросшая в небо и землю, едва не пробила небеса и превратилась в гиганта, подпирающего небо, который попытался растоптать пришедших одним ударом ноги.
— Человек уровня главы древней школы?! — вскрикнули Ю Вэйюй и остальные.
Хотя они и знали, что Пэнлай — одна из трёх бессмертных гор, где с древности духовная энергия не иссякала, позволяя ощущать Великое Дао, и среда для совершенствования практически не изменилась, они всё равно не могли сдержать удивления.
С точки зрения общей силы этот заморский бессмертный остров был куда страшнее даосских школ Срединных земель. За столь короткое время уже появился один глава школы!
— Поздно сожалеть! Пэнлай — не место для вашего произвола! — его огромная нога накрыла небо и землю, сминая пустоту, и опускалась вниз, словно чёрная демоническая туча.
— Много лет никто не смел наступать на меня ногой, — произнёс Е Фань.
Драконья лошадь с величайшей гордостью заявила:
— Я вот наступал, хоть и безуспешно, но ты не можешь отрицать этот факт.
В этот миг она, прежде скрывавшая свою истинную сущность, внезапно обрела грозный и воинственный вид. Всё её тело заплясало огнём, она мгновенно увеличилась в размерах и выбросила вперёд огромное копыто, сталкиваясь с ногой противника.
Глаза старика, применившего божественную форму, сверкавшие, словно золотые светильники, резко сузились. Сердце его наполнилось потрясением. Аура драконьей лошади дала ему почувствовать чудовищную опасность.
— Как такое возможно? — он не мог поверить. Он прекрасно знал, что внешняя среда сильно изменилась, и такие люди, как он, со вторым небесным слоем Бессмертного алтаря, уже могли называться непревзойдёнными мастерами.
Но этот вспыльчивый драконий конь давил так, что он почти задыхался. Он-то полагал, что сравнялся с главой древней школы и, стоит ему только вмешаться, как любого противника можно будет взять голыми руками. Однако сейчас всё было совсем не так.
— Пф!
Драконья лошадь, полная дикой свирепости, лягнула копытом. Старик жалобно вскрикнул и лишился ноги — костные осколки вперемешку с кровавой пеной разлетелись в разные стороны, а самого его отбросило прочь.
— Передо мной ты тоже смел возноситься? Возомнил себя горой Тай или Северным Ковшом? Даже настоящий глава древней школы передо мной должен лежать смирно!
Драконья лошадь надменно задрала голову. Пара драконьих рогов на её голове ярко засияла электрическим светом, испуская два алых луча-молнии, которые на месте разодрали кожу и плоть этого важного лица, и от всего его тела разнеслась горелая вонь.
— А вы все, на колени и просите прощения! — словно злое чудовище, приказала она толпе вдалеке, что совершенно не вязалось с обликом благодатного зверя — разница была как между небом и землёй.
Чжан Цинъян уже хотел было спросить у Е Фаня, драконья ли это лошадь или какой-то деспот, и точно ли на таких ездили святые императоры древности. Все они лишь растерянно переглядывались.
Небесная Дева Феникс тихо рассмеялась, заметив, что со злодеями только так и нужно, и это правильно.
— Стоять!
Драконья лошадь громко заржала и оставила за собой полосу пламени. Копытами попирая небеса, она сбила всех одним ударом, а того старика, что мнил себя равным главе древней школы и считал непобедимым в этом мире, и вовсе растоптала до полусмерти.
Этот весьма чадолюбивый старик теперь был в некотором замешательстве. Что же это творится с миром? Разве Срединные земли не в эпоху упадка Дхармы? А тут появилась настоящая драконья лошадь!
Затем в дело вступил сам Е Фань. Его тело засияло бессмертным блеском, и он извлёк ценную информацию из межбровья этого старика с большим авторитетом. Одно касание пальцем — и никакие тайны не могли укрыться.
— Ты... — старик был в неописуемом ужасе. Что это за человек? Он смотрит на него как на муравья и так легко вскрывает его море сознания, что нет сил сопротивляться, — словно он предстал перед древним небесным драконом.
— Они и впрямь получили одну небесную книгу. Кое-кто на Пэнлае уже достиг в этом определённых успехов, — нахмурился Е Фань. Писание, добытое Пэнлаем, было отнюдь не заурядным. Затем он тщательно прощупал море сознания каждого, узнав немало сведений, и, глядя вдаль, произнёс: — Отправляемся к той бессмертной горе!
Верхом на драконьей лошади, Е Фань вместе с учениками пересёк пустоту и вскоре появился в одной священной земле. В этом месте порхали благодатные лучи, струилось благодатное сияние, полоса за полосой орошая все горы.
Это и было основание школы Пэнлай. Когда они прибыли, то увидели, как развеваются на ветру большие флаги, и группа могучих мастеров выступает им навстречу. Во главе шёл мужчина средних лет в пурпурно-золотом одеянии, подпоясанный поясом из белого нефрита, и вид имел весьма внушительный.
Рядом с ним стояло ещё несколько мужчин, и все они излучали мощную ауру, которая накатывала, словно бурный поток. Все они уставились на Е Фаня и его спутников.
— Эта земля не иссохла, и бессмертная школа Пэнлай поистине необычайна, — произнёс Е Фань. Перед ним разом появилось пять великих мастеров, что в эту эпоху было похоже на небылицу.
Ведь это не были люди, пережившие древние времена. Им всем было чуть больше тысячи лет, и они вовсе не выглядели безнадёжно старыми.
— Кто вы такие, чтобы без причины совершать насилие на моём Пэнлае? — спросил мужчина средних лет, возглавлявший группу. Это и был владыка Пэнлая — высший великий мастер, способный с презрением взирать на весь мир.
— Я — Владыка Небесного Двора. Я слышал, что для основания школы в Срединных землях необходимо получить признание Пэнлая. Поэтому я преодолел десять тысяч ли¹, чтобы специально испросить наставлений, — произнёс Е Фань.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
— Перед уходом древние мудрецы повелели нашему Пэнлаю охранять мир людей и не желали никаких происшествий. Ваше самочинное использование имени Небесного Двора нарушило небесные законы, — глубоким голосом ответил владыка Пэнлая.
Драконья лошадь, ничуть не смущаясь, заявила:
— А я вот не слышал ни о каких небесных законах. Кто их установил?
Чжань Ифань тоже высказался:
— Древние мудрецы повелели вам охранять мир людей — вы можете продолжать это делать. Но то, что для основания школы моему учителю требуется ваше разрешение, — такое вмешательство слишком деспотично.
— Когда старшие говорят, не вам, младшим, встревать, — прикрикнул один из высокопоставленных людей Пэнлая.
Напротив развевались знамёна, и стояло, чёрной тучей, целое войско. Очевидно, Пэнлай пришёл в настоящую ярость. Ещё один человек обвёл всех ледяным взглядом и произнёс:
— Даже верховое животное смеет нести чушь! Есть ли ещё правила приличия?
Е Фань очень сознательно спешился, зная, что его вспыльчивый скакун сейчас непременно взорвётся. Так и вышло. Драконья лошадь громко заржала, немедленно встала на дыбы и, превратившись в огненный луч, ринулась вперёд:
— Я тебе лёгкие вытопчу!
— Пф!
Бедный могучий мастер, только что бранивший скакуна за нарушение правил, был сбит ударом копыта размером с таз для умывания, и у него вывалились лёгкие.
Драконья лошадь разбушевалась, носясь повсюду. Она опрокинула все флаги, одно за другим превратила в пыль больше двадцати горных пиков. Везде, где она проносилась, рушилось небо и разверзалась земля, всё грохотало, сопровождаемое вспышками молний и раскатами грома, а пламя вздымалось до небес.
Это был благодатный зверь. Когда он впадал в ярость, вокруг возникали всевозможные небесные знамения, а его собственная магическая сила была подобна звёздному океану. Сметая всё на своём пути, он был неудержим. Разве могли эти люди противостоять ему?
Внезапно раздался лёгкий окрик. Из головы владыки Пэнлая ударил ввысь пятицветный божественный свет, и из его макушки вырвалось драгоценное дерево, стряхивая вниз тысячи и тысячи лучей сияния. Оно ударило по драконьей лошади. Священное могущество загрохотало, словно радуга, пронзающая солнце.
— Нечестивая тварь! Ты посмела бесчинствовать на Пэнлае? Твой смертный час настал!
Это было священное дерево — оружие, выкованное святым древности, обладавшее колоссальной мощью, будто здесь и впрямь воскрес древний мудрец.
Даже будучи королём, отсекшим путь, драконья лошадь не смела вступать в прямое столкновение со священным оружием — разница была слишком велика. Как только кто-то становился мудрецом, все живые существа, включая королей, становились перед ним словно муравьи и не могли быть ему противниками.
Драконья лошадь, обладавшая предельной скоростью, превратилась в луч огня и рванула прочь, уклоняясь от подавляющей мощи святого, накрывшей небо и землю. Однако священное дерево всё равно мазнуло по ней пятицветным божественным лучом.
Е Фаню пришлось вмешаться. В его руке появилась чёрная стрела. Он с силой рубанул ею, и чёрный свет взметнулся ввысь, хлынув, словно безбрежное чёрное море.
— Хлоп!
Пятицветный божественный свет рассеялся. Священное дерево отлетело обратно. Более того, владыка Пэнлая взлетел в воздух, и изо рта и носа его хлынула кровь. Это был результат того, что Е Фань проявил снисхождение.
— Призываем небесного владыку выйти и уничтожить нечисть!
Все были ошеломлены, не ожидая, что враги окажутся настолько ужасны. Многие закричали, обращаясь в глубину горного хребта, откуда струилось бессмертное сияние.
Вдалеке величественно зарокотали горы. Все пики пришли в движение и быстро расступились в стороны, открывая огромную даосскую платформу, окутанную божественными кольцами одно за другим.
Е Фань был ошеломлён. Эта даосская платформа была таинственной и состояла из пяти цветов — точь-в-точь из того же материала, что и пятицветный алтарь!
Более того, Великое Дао гармонично звучало, и вспыхивали всполохи истинных драконов, сотканных из света, и летали фениксы, выкованные из бессмертного сияния, — всё было таинственно и непостижимо. Луч за лучом наружу пробивался священный божественный свет, озаряя это место до полной ясности. Там восседало существо, подобное божеству.