Выражение лица Фань Сянь было мрачным. Она приказала группе мастеров выдвинуться и остановить Е Фаня, не давая ему устроить кровавую резню, и грозно крикнула:
— Е Фань, ты понимаешь, что творишь?
— Я всего лишь убиваю Цао Цина, — очень спокойно ответил Е Фань.
Фань Сянь с холодным видом произнесла:
— В этих чистых землях, кем бы ты ни был, нельзя так безудержно убивать. Любой спор можно вынести на обсуждение, и я не позволю тебе так своевольничать.
В чистых землях Рая клан Фань был абсолютным авторитетом, и никто не смел его оспаривать. Все разногласия должны были решаться по их воле и правилам и не могли нарушаться.
— Он недавно пытался убить меня. Этот голубоватый боевой доспех я отнял у его слуги, — низким голосом произнёс Е Фань.
— Сложи оружие и дождись возвращения моего дяди. Тебе дадут справедливый ответ, — неподалёку появился Фань Тянь с густыми огненно-рыжими волосами и строго сказал.
— Нет. Это дело только между мной и им, и мне не нужен никакой судья, — Е Фань не отступал.
— Дерзость! Это чистые земли Рая, а не внешний мир! Здесь никто не смеет нарушать правила клана Фань! — гневно воскликнул один старик.
То, что произошло сегодня, было для них очень серьёзно. Битвы на боевых доспехах древнего мудреца всегда случались лишь при вторжении внешнего врага, а теперь они одна за другой происходят внутри клана — такого нельзя было терпеть.
— Е Фань, ты неправ. Я не хочу, чтобы дело раздувалось, и через несколько дней тебе, естественно, дадут справедливый ответ, — сказала Фань Сянь.
— Через несколько дней? — Е Фань покачал головой. — Боюсь, я не смогу ждать так долго и снова подвергнусь нападению. Ты же знаешь, все эти дни кто-то постоянно на меня покушался. Если упустить сегодняшний день, убить Цао Цина уже не будет возможности.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты хочешь нарушить правила нашего клана Фань? — один из стариков с очень недобрым видом был готов в любой миг напасть.
— Е Фань, хорошенько подумай, ты и впрямь хочешь пойти против всего? Сегодня правда не на твоей стороне, и я не позволю тебе убить Цао Цина. Это чистые земли моего клана Фань! — лицо Фань Сянь покрылось инеем, и её голос был очень строг.
Рядом с ней стоял Цао Цин, не выказывая ни малейшего волнения, очень спокойный и невозмутимый. Его серебристые волосы рассыпались по плечам, а глаза были глубоки; казалось, что всё происходящее его вовсе не касается, и он не произносил ни слова.
— Я неправ? — холодно усмехнулся Е Фань, оглядев каждого из присутствующих, а затем уставился на Фань Сянь. — Ты видишь только, как я убиваю его. Разве ты не знаешь, что до этого он посылал людей убить меня, и это почти удалось? Я всего лишь наношу ответный удар.
Фань Сянь с ледяным лицом продолжала настаивать, чтобы он покинул боевой доспех и дождался возвращения Фань Чжоу и других тузов.
— Парень по фамилии Е, ты слишком много о себе возомнил! Думаешь, раз Фань Чжоу оценил тебя, то можешь творить что угодно? В Раю тебе никто не позволит бесчинствовать! — грозно крикнул один из старейшин клана Фань с большим стажем.
Клан Цао был крупным родом и обладал огромным влиянием на главной звезде Вечной; ни одна крупная сила не осмеливалась легко его задеть. Цао Цин прибыл сюда ради Фань Сянь и был своего рода исключением в своём клане. Клан Фань, естественно, всячески его привлекал и в обычные дни проявлял к нему большую заботу. Уже одно то, что при выплавке сильнейшей эволюционной жидкости телосложения он смог привезти из клана Цао два вспомогательных божественных минерала, говорило о его положении. Теперь, когда он оказался в беде, клан Фань, даже понимая, в чём дело, ни за что не позволил бы Е Фаню убить его и потому во что бы то ни стало хотел его защитить.
— Мальчишка, ты сам ищешь смерти! Если бы ты затаился, ещё куда ни шло, а теперь ты ещё смеешь дерзко появляться — тебе конец, — Сюань Линьфэн, преисполненный ненависти, мрачно и зловеще усмехался, желая отомстить за своего внука Сюань Мо. Он посмотрел на важных людей клана Фань и добавил: — Теперь, когда я нападу на него, вам нечего будет сказать, верно? Он сам ищет смерти и бросает вызов вашему авторитету. Я разберусь с ним за вас.
Все могучие мастера на месте промолчали и холодно наблюдали; многие уставились на Е Фаня и блокировали все стороны, чтобы он не сбежал.
— Он должен умереть! — дед До Ло тоже с мрачным лицом жаждал немедленно уничтожить Е Фаня и безгранично ненавидел этого молодого могучего мастера.
— Раз так, мне нечего больше сказать, — Е Фань разглядел обстановку. Хотя клан Фань и хотел завербовать его и жаждал его крови Нетленного Золотого Тела, они не могли позволить ему убить Цао Цина и были готовы схватить его любой ценой.
Сюань Линьфэн, могущественный полу-мудрец с главной звезды Вечной, обладал высоким положением и незаурядной силой. Сейчас он, управляя серебристо-белым боевым доспехом и держа в руке святой меч, ринулся в атаку. Е Фань достиг восьмого небесного слоя Отсечения пути, и его сила была чрезвычайно велика. Он мог сразить любого ниже уровня мудреца и даже чувствовал, что, возможно, способен потрясти древнего мудреца. Хотя он ещё не пробовал, у него было такое чувство. Теперь же, заполучив синий боевой доспех, он и вовсе не испытывал страха и стал подобен тигру с крыльями!
Чи!
Он бросился вперёд, и его тело превратилось в синий луч. Хоть высотой он был в восемь чжанов¹, двигался он стремительно и проворно, оставляя за собой мощные остаточные тени; воздух взрывался, издавая странные звуки. Едва сойдясь, Е Фань обменялся с Сюань Линьфэном сотней ударов. В схватке сверх-боевых доспехов древнего мудреца многое зависело от силы самого владельца: чем она выше, тем реальнее и острее была проявляемая святая мощь.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
Бо!
Вспыхнул голубоватый свет, и синий колдовской клинок в руке Е Фаня превратился в ослепительное пламя; клинки затопили небосвод, заполонив его целиком. На серебряном мече Сюань Линьфэна появилась зазубрина, и во все стороны полетели искры; в небесах возникли целые скопления чёрных дыр, и святая мощь вырвалась наружу в полную силу! Они почти достигли пределов мира и находились неведомо на сколько десятков тысяч чжанов над землёй. В яростной схватке Е Фань явно брал верх: от неумелого управления доспехом он перешёл к исключительному мастерству и становился всё более грозным.
Пу!
Сюань Линьфэн изменился в лице и, слегка приподняв левую руку, выпустил луч разрушительного света — это был технологический божественный луч, способный пронзить планету, и если бы он попал в цель, спасения не было бы. Е Фань издал низкий рык и, управляя голубоватым доспехом, полностью раскрыл его мощь. Сначала он отступил на десятки тысяч чжанов, словно парящий в небе древний мудрец. А затем, скрестив руки, он встряхнул ими, и голубоватые следы Великого Дао, словно рябь, разошлись в стороны, заполнив весь небосвод. Сюань Линьфэн был потрясён: энергетический заслон его доспеха не выдержал и разбился вдребезги, словно хрусталь; доспех сильно трясло, и его почти разорвало на куски.
— Остановите его! — побледнела Фань Сянь, не ожидавшая, что Е Фань, едва освоив доспех, окажется настолько ужасен и одолеет самого Сюань Линьфэна. А ведь Сюань Линьфэн был человеком с высоким положением и могучей силой, прибывшим с главной звезды Вечной, а он его победил. Двое могучих мастеров клана Фань, управляя боевыми доспехами, взмыли в небо и атаковали Е Фаня; одновременно дед До Ло, До Моло, войдя в синий боевой доспех, тоже взлетел ввысь. Трое действовали отнюдь не медленно и ещё на подлёте задействовали термальное оружие, выпустив три разрушительных луча в Е Фаня, чтобы разнести его вдребезги. Е Фань, используя боевой доспех, явил боевую мощь уровня древнего мудреца и проявил себя с весьма грозной стороны: применив искусство «Син», он заметался, словно плывущий свет, так что его почти невозможно было уловить.
Чжэн!
С синим колдовским клинком в руке он отсёк боевой меч Сюань Линьфэна; пульсация святого уровня разлилась повсюду, небосвод разорвало, и наружу вырвалась обширная первозданная дымка. Он не давал спуску и непрерывно рассёк воздух ослепительными синими лучами; колдовской клинок в его руке сиял, озаряя вечность.
Хруст!
Раздался ужасающий звук разрываемого металла: одним ударом он рассёк доспех Сюань Линьфэна пополам и разрушил этот боевой инструмент, лишив его силы. До Моло и двое могучих мастеров из клана Фань уже приблизились и атаковали в полную силу; их натиск был яростен, и они стремились уничтожить Е Фаня. Сюань Линьфэн только что пережил смертельный ужас и покрылся холодным потом; немедленно покинув разрубленный доспех, он попытался бежать. Однако Е Фань был неудержим и, управляя этим боевым инструментом всё более искусно, с боем прорвался из окружения трёх доспехов.
— Куда же ты денешься! — с синим колдовским клинком в руке, весь сияя океаническим блеском, он в один шаг нагнал его. Сюань Линьфэн, хоть и был полу-мудрецом, перед боевым доспехом древнего мудреца выглядел совершенно беспомощным и в ужасе бросился бежать; всё это превзошло все его ожидания.
Пу!
Е Фань рассёк воздух клинком, и огромный, длиной в несколько чжанов, синий колдовской клинок описал тусклую дугу и обрушился на Сюань Линьфэна. Такой огромный клинок опустился, больше напоминая удар молота, чем удар меча. Сюань Линьфэн на месте превратился в кровавую кашу и осколки костей, разлетевшиеся во все стороны; даже изначальный дух не смог вырваться и погиб и телом, и духом.
— Этот малый слишком ярок и ужасен! Он — прирождённый святой воин! Даже такого могучего полу-мудреца он убил! — многие в клане Фань были в ужасе.
В следующий миг Е Фань развернулся и устремился прямо к До Моло, намеренно уклоняясь от двух мастеров клана Фань и нападая на этого полу-мудреца в доспехе.
— Беда! Его не усмирить! Скорее зовите патриархов, пусть выходят на самых отборных боевых инструментах! — изменилась в лице Фань Сянь.
Каждый боевой доспех уровня древнего мудреца был драгоценен, и на его создание требовалась невообразимая цена, способная разорить немалый клан; даже у крупных сил их было совсем немного.
В небесах кипела великая битва. Е Фань сражался один против троих, действуя свободно и непринуждённо; он становился всё более могучим, и его боевая кровь в теле вскипела. Золотая кровь и энергия разлилась повсюду и окрасила голубоватый доспех почти в золотой цвет. В этот миг у него возникло желание сразиться с боевым доспехом древнего мудреца голыми руками, и это чувство становилось всё сильнее. Успешно совершив прорыв и встав на восьмой небесный слой Отсечения пути, он значительно поднял свою силу и в каком-то озарении почувствовал, что и без доспеха может сразиться с древним мудрецом.
Чжэн-цян!
Е Фань явил свою мощь: золотая кровь и энергия разлилась повсюду, и одним ударом клинка он отсёк правую руку доспеха До Моло, и там произошёл небольшой взрыв; молнии переплелись, и пустота разрушилась. До Моло похолодел от страха: этот молодой человек был страшнее всяких ожиданий, и он сражался так, что волосы вставали дыбом; сердце его дрогнуло, и, не в силах больше держаться, он развернулся и побежал.
— Куда же ты! Не ты ли хотел меня убить? — Е Фань пустился в погоню.
У двоих мастеров клана Фань в сердцах тоже поднимался ледяной холод: они в несколько человек не могли остановить одного, а тот становился всё более грозным и ужасающим и входил в их ряды, как в безлюдную землю. Раздался оглушительный грохот, пламя взметнулось до небес, даосские печати засверкали, а затем обширный участок рухнул. Е Фань с синим колдовским клинком в руке рассёк доспех До Моло надвое и выбросил его наружу, и тот сплюнул полный рот крови.
Пу!
Сверкнул синий даосский луч, и ещё один полу-мудрец взорвался — ни тела, ни костей, и изначальный дух обратился в пепел; Е Фань убил его наповал!
Из глубины Рая раздался протяжный крик: маститые мастера этого клана, управляя доспехами, превратились в несколько лучей и стремительно понеслись вперёд. Е Фань изменился в лице: времени было в обрез, и он должен был убить Цао Цина до того, как они появятся, иначе шанс был бы ничтожен.
Сю!
Находясь в боевом инструменте древнего мудреца, он на небосводе применил искусство «Син» и значительно увеличил свою мощь, что можно было назвать мгновенным перемещением, и появился прямо на земле.
— Е Фань, стой! Ещё не поздно отступить! Когда вернётся мой дядя, он даст тебе справедливый ответ. Сейчас ты не можешь убить Цао Цина! — крикнула Фань Сянь.
Но разве мог Е Фань сейчас остановиться? За несколько шагов он приблизился и с синим колдовским клинком в руке обрушил удар; свет, подобный синему океану, хлынул вперёд.
— Остановите его! — побледнев, приказала Фань Сянь. Е Фань собирался убить врага прямо у неё на глазах, не обращая на неё внимания. Два доспеха в небесах приземлились и оба нанесли смертельный удар, нацелившись в спину Е Фаня, чтобы разнести его вдребезги. Е Фань переместился в сторону; его шаги под ногами были изменчивы и непредсказуемы, и он превратился в синий луч, мечущийся то влево, то вправо, и с каждым движением удалялся на десятки тысяч чжанов — ужасающе.
Цао Цин наконец изменился в лице: он никогда не встречал такого человека. Е Фань осмелился бесчинствовать прямо во владениях клана Фань — неужели он не боялся бешеной мести этих разбойников?! Это было просто неслыханной дерзостью! Цао Цин быстро отступал. Человек, не боявшийся самого страшного в звёздном море Бессмертных Крыльев клана Фань, был, без сомнения, безумцем, и слова были бесполезны; главное сейчас — пережить эту беду. В этот миг он превратился в тысячу копий: повсюду были его призрачные тени, одни взмывали в небо, другие уходили под землю, разбегаясь во все стороны, так что в глазах рябило. Обычный человек наверняка нахмурился бы: это тайное искусство было чрезвычайно опасным, и каждая копия была настоящей, так что невозможно было отличить. Однако Е Фань глубоко изучил эту область: чтобы постичь чудесное искусство «Одно дыхание превращается в три чистоты», все эти годы он непрерывно постигал всевозможные искусства разделения тела. Можно сказать, что Цао Цин перед ним хвастался своим мастерством перед знатоком, а небесное око истока, в отличие от других божественных очей, могло различать изначальную сущность. Он в первый же миг определил его истинное тело и с синим колдовским клинком в руке двинулся вперёд, чтобы разрубить его на куски.
Внезапно возникло невероятно сильное ощущение опасности: Цао Цин выбросил несколько тайных орудий, и, подлетев к Е Фаню, они тут же взорвались с чудовищной силой!
— Они могут ранить мудреца! Это запретное оружие уровня древнего мудреца! — поразился Е Фань и быстро уклонился. Одновременно он рассёк пустоту и открыл вторичное пространство, применив тайное искусство древнего хаоса, полученное от Ван Тэна, — «Вечное изгнание». Появилась крестообразная огромная трещина, которая поглотила несколько взорвавшихся запретных орудий, утянув их в таинственное вторичное пространство. Но даже так ужасающая мощь запретных орудий всё же проявилась: на месте возникли целые скопления чёрных дыр, и то вторичное пространство было разрушено.
— На этот раз посмотрю, куда ты денешься! — взревел Е Фань.
Чи!
Из головы Цао Цина вырвался ослепительный луч света — это был мужчина в синем, невероятно могучий и воинственный, который громогласно вскричал:
— Кто посмел тронуть моего потомка?!
Могучая святая сила вмиг пронеслась по всем, вздымаясь и опускаясь, подобно безбрежному морю, и повергла всех в трепет.
— Это же святой предок клана Цао — Цао Тяньцзюнь!
Многие пришли в ужас с потрясённым видом, не ожидая его появления.
— Я хочу его убить! — Е Фань даже бровью не повёл и, по-прежнему широко шагая, обрушил синий колдовской клинок вперёд. — Всего лишь отпечаток — и ты хочешь остановить меня?!
— А-а-а... — взревел Цао Тяньцзюнь и с потрясшим небо и землю рёвом бросился на Е Фаня.
Это была яростная схватка, произошедшая в мгновение ока, и в конце концов отпечаток Цао Тяньцзюня исчез, уничтоженный Е Фанем! Все были потрясены.
Вдалеке раздался оглушительный крик: могучие мастера клана Фань наконец прибыли и, ещё на расстоянии, начали наносить удары.
— Е Фань, подумай хорошенько! Это чистые земли моего клана Фань, и я не позволю тебе убить Цао Цина! — громко произнесла Фань Сянь.
— Тогда мне нечего больше сказать, — Е Фань поднял клинок и обрушил его вниз.
— Всеми силами атаковать его! Спасти Цао Цина! — вскричала Фань Сянь.
Пу!
Увы, было уже слишком поздно: Е Фань, быстрый, как удар грома, обрушил синий луч, и Цао Цин был разрублен на куски. Кровавая вода брызнула во все стороны, обагрив короткую юбку Фань Сянь, и даже на её безупречно-белые прекрасные ноги упало несколько алых кровавых капель.