Вечерняя заря рассыпалась по озеру, словно расплавленное золото, и в сверкающей ряби отражался золотистый свет.
Вдалеке колосья злаков колыхались и шелестели, подобно морским волнам.
Слышался лай собак и крик петухов. Деревушка в закатных лучах дышала покоем и умиротворением, жила вдали от мирской суеты, подобно райскому уголку за пределами бренного мира.
Старик, сидевший на низкой скамеечке у стены и рассказывавший истории собравшимся вокруг детям, прищурившись, глядел вдаль, и голос его звучал неторопливо и глубоко. Если вслушаться, он рассказывал о том, что произошло на поле битвы за пределами этого звёздного пространства.
Это было новое место Деревни Небес, укрытое среди обычных деревенских просторов.
Вдалеке неторопливо прошёл синий буйвол, мальчик-пастух, сидя на нём, играл на флейте. Звуки лились, подобно роднику в пустыне, даря прохладу и покой.
Несколько тётушек стирали бельё у реки, а юнцы ловили рыбу, и всё было наполнено смехом.
Врата пути к бессмертию скоро отворятся, но Деревня Небес затаилась, не желая вмешиваться в грядущее. Они даже строили планы устремиться в глубины космоса, подальше от этого места надвигающейся беды.
Ибо стоило лишь шансу стать бессмертным явиться, как вся древняя звезда превратится в поле боя, и кто знает, сколько людей погибнет. Это, без сомнения, станет самой ужасающей битвой за всю вечность.
Всё готовилось и вызревало. Чёрный император уже почти всю шерсть растерял, вкладывая душу и сердце в разгадку Звёздных Врат, стремясь досконально изучить космический корабль.
Возможно, они улетят, а потому и дети, и старики наслаждались этим последним, таким редким временем.
Вдали от полей сражений, на время простившись с миром совершенствования, они жили жизнью простых смертных, и каждый чувствовал себя удивительно легко. Никаких тайных искусств, никаких древних сокровищ, никакой резни десяти тысяч кланов — лишь простота и радость.
Человек лишь после напряжения, тревог и страха способен по-настоящему ощутить это облегчение и удовлетворение, когда и тело, и дух расслабляются одновременно.
У края деревни, под старым персиковым деревом, в которое когда-то ударила молния, Ли Тянь, Сын святого императора и другие сидели на каменных табуретах, глядя на закатное зарево. Над каменным столом вился ароматный дымок чая.
Е Фань разорвал пачку, зажёг сигарету, привычно зажал её двумя пальцами и поднёс ко рту. Выдохнув облачко дыма, он тоже ощутил, как напряжение отпускает его.
Это была, пожалуй, одна из немногих «пришлых вещей», привезённых им с другого берега звёздного неба, которая ещё могла пригодиться. Он не был заядлым курильщиком и почти не притрагивался к сигаретам, закуривая лишь после завершения таких великих битв.
Обезьяна удивился, попросил одну, но, едва затянувшись, тут же выдохнул. Сигарета, словно луч света, пронзила далёкую гору.
Ли Хэйшуй, Ли Тянь и остальные последовали его примеру, но лишь закашлялись, решительно не понимая, как это может быть удовольствием.
Маленький лысый монах Хуахуа, хитро подкравшись, незаметно стащил у своего учителя одну сигарету, самостоятельно зажёг, легко затянулся и, совсем как взрослый, вздохнул:
— Опавший лист не понимает, зачем ветер пытается его удержать. Это куришь не сигарету, а горькую нежность ветра.
— Чушь!
Все, включая Сына святого императора, Дунфан Е и Янь Иси, по очереди щёлкнули его по лысой голове. Малыш завопил, на глазах выступили слёзы, и, прижимая голову руками, отбежал подальше с крайне обиженным видом. Все тут же расхохотались.
Солнце зашло. Е Фань бросил окурок в сторону костра. Оттуда уже доносился аромат жареного мяса: золотистая, истекающая жиром нога жёлтой козы почти приготовилась. Несколько кувшинов старого вина были откупорены, и винный аромат пьянил.
— Сейчас выходить слишком опасно, учитель, — сказал Е Тун.
Внешний мир уже давно погрузился в хаос и кипел. Два божественных царства пали, и Зелёный Треножник, хранящий тайну становления бессмертным, явился миру, затронув сердца бессчётного множества людей.
Янь Иси кивнул, соглашаясь:
— Потерпи немного. Сейчас бушует буря, древние кланы почти обезумели и ищут повсюду. Выйти сейчас — легко нарваться на беду.
С появлением разрушенного Зелёного Треножника все древние императорские кланы не могли усидеть на месте. Они один за другим выходили в мир и искали по всей Поднебесной.
К тому же, поскольку Врата пути к бессмертию должны были вот-вот открыться, люди верили, что с таким бессмертным предметом в руках будет легче приблизиться к бессмертным. Потому все мастера Поднебесной вышли на поиски одновременно.
К счастью, Деревня Небес получила четыре мировых камня, и мудрец-убийца Ци Ло переплавил их, сотворив новый малый мир, слитый с пустотой, который никто не мог отыскать.
И как раз благодаря этим четырём мировым камням мудрец-убийца Ци Ло обрёл великую возможность — он прикоснулся к самой изначальной сути Неба и Земли и начал закрытое совершенствование.
— Среди людей из святых земель воистину есть всякие. Мы захватили древние божественные царства, и только они видели Зелёный Треножник, — с возмущением произнёс Ли Хэйшуй. — Ясное дело, эта новость просочилась от них.
Это было очевидно: в ту ночь Е Фань, используя треножник, пробил множество запретов Мира Людей, проник в глубины пустоты и вынес координаты небесной области, чем потряс всех.
Все помрачнели. Теперь Е Фань воистину стал врагом всего мира. Стоило ему только показаться, как неизбежно разразится жестокая битва, и никто не упустит своего шанса.
Это была колоссальная опасность, и при неосторожности он мог погибнуть и телом, и духом!
Даже если он был очень силён, разве мог он в одиночку противостоять десяти тысячам кланов? К тому же среди человеческих мастеров наверняка нашлись бы те, кто замышлял недоброе.
— Что с того? Мой учитель — небесный гений! Пусть весь мир станет врагом — он пробьётся до самого уровня Великого императора! — принялся льстить маленький лысый монах.
Все рассмеялись, но смех этот был горьким.
Ведь теперь врагом был весь мир, и это были не только мастера одной древней звезды, но и многих звёздных пространств. Всё могло перерасти в битву с мудрецами со всей вселенной!
Врата пути к бессмертию скоро откроются, и мудрецы извне один за другим являются. Теперь это место уже не принадлежало культиваторам Большого Ковша, а стало древним полем боя, где мудрецы из разных звёздных областей боролись за господство.
Если Е Фань выйдет наружу, худшим последствием станет атака всех мудрецов, что приведёт к смертельной опасности.
Эта ужасная ситуация заставляла каждого хмурить брови — у всех было недоброе предчувствие.
— Это точно такие подонки, как из святой земли Четырёх Символов и святой земли Девяти Небес. Кто ещё, кроме них, способен на такую подлость — разболтать о Зелёном Медном Треножнике? — драконья лошадь выпустила пар из ноздрей.
— Не факт. Человеческие сердца коварны, кто может сказать наверняка? Но ясно одно: кто-то хочет загнать Е Фаня в смертельную ловушку, — сказал Ли Тянь.
Е Фань улыбнулся и покачал головой:
— Я всё понимал в тот самый миг, когда доставал треножник. Эта ситуация была неизбежна.
Все на мгновение замерли и дружно посмотрели на него.
— Что ты задумал?
— Вы же знаете, я всё равно должен шагнуть в звёздное пространство и идти по этой древней дороге, — ответил Е Фань.
— Ты нарочно? Хочешь увести врагов в звёздное пространство, чтобы они последовали за тобой и были уничтожены в пути?
Е Фань улыбнулся:
— Те, кто жаждет завладеть треножником, и те, кто желает моей смерти, последуют за мной и отправятся в далёкое путешествие. Не говоря уже о других местах, одна лишь главная звезда Вечная — уже грандиозное поле боя. Рано или поздно обе стороны сойдутся в битве. Так почему бы мне не выступить связующей нитью и не подлить масла в огонь?
— Ах ты хитрец!
— Ради эволюционной жидкости и чтобы избежать хаоса из-за Врат пути к бессмертию, Деревне Небес тоже лучше покинуть Большой Ковш и затаиться.
Все согласились: когда Врата пути к бессмертию откроются, у простых смертных не будет ни единого шанса бороться за них. Чтобы сохранить силы, лучше уйти как можно дальше.
А те из них, кто выделялся талантами и не желал смиряться, могли вернуться сами и вступить в борьбу за путь к бессмертию!
— Завтра я выйду. Некоторые и вправду думают, что меня можно мять как угодно? Навещу их сперва! А сейчас давайте выпьем вместе.
У костра все чокались кубками, ели мясо большими кусками и пили вино большими чашами. Настроение царило превосходное. Даже маленькая птичка раскраснелась от выпитого.
Что уж говорить о хитрюге Хуахуа — он уже заплетал языком и всё порывался отправиться на гору Сумеру, чтобы стать главным над всеми монахами.
Плясало пламя, струился аромат вина. Божественное мясо крокодила-пращура, разумеется, красовалось на серебряных блюдах. Он вошёл в историю как самый несчастный святой демон: каждый раз на большом пиру эти люди вкушали его плоть и поминали его добрым словом.
— Ау-у-у... Я вам так скажу: Великий император Безначальный... — заплетающимся языком заговорил Чёрный император.
Глаза у всех тут же загорелись, и они придвинулись ближе, с надеждой глядя на него в ожидании тайных откровений.
— ...он... тоже очень любил жареное мясо!
— Тьфу!
Все разом набросились на пса с тумаками. Этот пёс явно нарочно дразнил их.
— Я вам так скажу... ваша Безжалостная императрица бывала в Куньлуне. Её брат умер там... почти-император Жун Чэн-ши тоже там бывал и унёс с собой Древо Жэньшэнь-Плода из мифов и легенд. Не знаю, назовётся ли он потом Великим Бессмертным Чжэньюанем, — драконья лошадь после выхода из Куньлуня некоторое время пообтесалась в мире людей и теперь знала «Путешествие на Запад».
Лишь глубокой ночью все разошлись.
На второй день Е Фань и Сын святого императора покинули новое пристанище Деревни Небес и появились во внешнем мире.
Ветер с дождём уже надвигались на башню — так было и здесь!
Мудрецы из других звёздных областей один за другим спускались на звезду, вызывая великую бурю. А теперь, когда появилась новость о Зелёном Треножнике, древняя звезда Большой Ковш пришла в ещё большее волнение.
Не только древние кланы, но и культиваторы, явившиеся из космоса, искали Е Фаня, желая отобрать треножник.
— Кар!
Огненные вороны проносились по небу, золотистое сияние озаряло землю, пламя полыхало так, что великая пустошь превращалась в море лавы.
Среди всего этого шума двое Золотых Воронов были самыми наглыми. Они заявляли, что святое тело человеческой расы принадлежит им, и его душа, и его плоть — всё станет их кровавой трапезой.
Что же до Зелёного Треножника, то он тем более должен принадлежать клану Золотого Ворона, ведь их Великий император ещё в древние эпохи строил на него планы и потерял девять сыновей в другом звёздном пространстве. И раз он явился вновь, это воистину воля Небес, чтобы он вернулся в клан Золотого Ворона.
— Что там святое тело человеческой расы? Что там Бессмертное Золотое Тело? В глазах нашего клана Золотого Ворона это ничто! Посмеет появиться — тут же прихлопнем!
Разумеется, были и те, кому это не нравилось, но они не осмеливались действовать опрометчиво. Как говорили сведущие люди, звезда Огненного Тутовника была чудовищна: вся древняя звезда была заселена Золотыми Воронами, и в древние эпохи из их Золотого Огненного Древесного Божественного Гнезда вышел один почти-император!
Выйдя наружу, Е Фань не стал сразу искать неприятностей с двумя Золотыми Воронами, а двинулся по следу Серебряной Луны, короля предков.
Именно он тогда вместе с двумя божественными царствами напал на Деревню Небес, желая убить Е Фаня и Сына святого императора и отобрать эволюционную жидкость.
В битве за пределами звёздного пространства Вэй И не вступил в бой с великим мудрецом Ганьлунем, а убил лишь того короля мудрецов-убийц и ещё несколько мелких сошек.
Серебряная Луна, король предков, был среди них и ускользнул быстрее всех, избежав гибели. Вернувшись, он принялся мутить воду. То, что короли древних кланов вышли все разом, — во многом его заслуга.
Боясь, что тот, кто на горе Сумеру, сведёт с ним счёты, он подливал масла в огонь и переключал внимание людей, заставляя всю Поднебесную гнаться за Зелёным Медным Треножником. Он лично ходил докладывать и пригласил выйти немало народу.
— Прыгает и скачет, навлекая на меня ненависть. Думает, я не знаю? Вот с тебя и начнём! — сказал Е Фань.
— Если хотите стать бессмертными, сначала убейте святое тело человеческой расы и отберите Зелёный Треножник — так обретёте тайну бессмертия! — часто уговаривал Серебряная Луна, король предков, во время своих хождений.
Сын святого императора имел особое положение, а потому у него были связи в некоторых древних королевских кланах. Люди, уважая его отца, передавали ему многие вести, и поговаривали, что Серебряная Луна, король предков, возможно, и против него что-то замышляет.
— Решил идти ва-банк? Вот и убьём его первым, чтобы другим было неповадно! — холодно усмехнулся и Сын святого императора.
Горы простирались бесконечно, древние деревья вздымались к небу, чащобы были густы. Повсюду бродили свирепые звери, кружили диковинные птицы, рёв не смолкал — воистину картина доисторических времён.
Серебряная Луна, король предков, действительно испугался. В последние дни он использовал всяческие уловки лишь для самозащиты, желая, чтобы все короли вышли вместе и напали на Е Фаня, а заодно и оскорбили Сына святого императора. Убив тех двоих, он смог бы выскользнуть из ловушки.
Гибель двух божественных царств не давала ему покоя ни на миг, он страшился, что его собственный конец тоже настанет.
Но если в этом мире есть причина, то некоторых следствий избежать невозможно. В этом древнем горном хребте они с Е Фанем и Сыном святого императора зажали его в угол.
— Вы... — он развернулся, чтобы бежать, но куда ему было скрыться?
Вскоре он убедился, что никто больше не следует за ними, а есть только эти два «молодых выскочки», и тут же злобно оскалился:
— Вы слишком самонадеянны! Я — король предков. Пока вы хоть на день не стали мудрецами, у вас нет сил, чтобы убить меня. Я отправлю вас обоих в последний путь!
Разразилась великая битва. Серебряная Луна, король предков, содрогнулся от ужаса: сначала Е Фань своим золотым кулаком разнёс половину его тела, а затем Сын святого императора одним ударом дубины сломал ему позвоночник.
Трагический исход был неизбежен!
Когда весть о гибели Серебряной Луны, короля предков, разнеслась повсюду, Поднебесная загудела. Что же святое тело человеческой расы намерено делать? Осмелился сражаться против ветра и устроить кровавую бойню в такой критический момент — не слишком ли он дерзок?