Гора Маошань. При этом названии многим сразу приходят на ум маошаньские даосы, что ловят демонов и изгоняют злых духов, — ибо эти предания давно укоренились в сердцах людей.
Именно поэтому в глазах многих гора Маошань не кажется такой уж священной: даосы там в большинстве своём представляются людьми с персиковыми мечами, плошками чёрной собачьей крови и жёлтыми талисманами.
Однако на самом деле всё обстоит иначе.
Гора Маошань, чьи извилистые очертания напоминают иероглиф «уже», изначально звалась Цзюйцюйшань, а также Цзиньлин-Дифэйшань. Даосы называли её «Цзиньлин гор Цзюйцюй — благословенное место пестования истины, духовная твердыня становления божеством».
Она является колыбелью даосской школы Шанцин и зовётся Алтарём Высшей Чистоты. Но самое главное — с древних времён она носит имя «Первая благословенная земля Поднебесной».
Даосских школ и ответвлений не счесть — десятки, а то и сотни. Однако все их можно разделить на два больших течения. На севере — Цюаньчжэнь, на юге — школа Истинного Единства. А школы Шанцин, Линбао и Небесных Наставников, объединившись, как раз и образуют Истинное Единство.
Школа Шанцин почитает Изначального Небесного Владыку и с древности практикует путь обретения долголетия. Это одна из самых прославленных даосских врат с незапамятных времён, «Первая благословенная земля Поднебесной», с которой трудно кому-либо сравниться.
Е Фань прибыл с севера. Он не пользовался никаким транспортом, а применял великое искусство сокращения пространства, мгновенно преодолевая тысячи ли пешком, и так достиг провинции Цзянсу.
Гора Маошань была невысока, но покрыта густыми лесами. Девять пиков, двадцать шесть пещер, девятнадцать родников — всё это ярусами громоздилось одно на другое, завораживая взор и вбирая в себя духовную красоту Неба и Земли.
— Вот то самое место, что почитается святой землёй даосизма, — тихо произнёс Е Фань.
Оно почиталось святой землёй даосизма, несло в себе возвышенный и священный смысл и, само собой, было несравненным. Врата Дао всей Поднебесной оберегали его, и осквернению оно не подлежало.
Эта линия имела глубокие, древние корни. Ещё во времена древнего рода Гаосинь здесь совершенствовались люди, и о том есть записи в древних книгах, где говорится, что Чжань Шан-гун дышал энергией в месте Затаившегося Дракона.
Е Фань вошёл в горы. Он шёл не слишком быстро, внимательно изучая горный рельеф и рассматривая каждый пейзаж, желая отыскать нечто необычное, ибо эта школа первой стала почитать Изначального Небесного Владыку.
Внезапно он остановился. Стоя перед горным ручьём и глядя на невысокий пик неподалёку, он смутно ощутил ритм пути — ритм возвращения к естественной простоте.
Он двинулся вперёд. На том невысоком пике уже стояли несколько человек — юноши и девушки. Из их разговора Е Фань узнал название этого места — пик Баопу.
Сердце его тотчас же дрогнуло. Это было весьма известное место. Поразительно талантливый лидер Дао Гэ Хун некогда жил здесь в уединении и написал книгу «Баопу-цзы», которая оказала огромное влияние на последующие поколения врат Дао.
— Древние стали прахом, — донеслось до него.
Стоя неподалёку, Е Фань услышал эти слова и уголки его губ тронула улыбка. Оказывается, эти люди пришли сюда отдать дань прошлому и выразить свои вздохи.
— Старший брат родился не в ту эпоху. Если бы духовная энергия Неба и Земли не истощилась, он, возможно, уже стал бы главой одной из школ. Впрочем, в будущем, может, всё ещё и переменится.
Среди нескольких юношей и девушек был один мужчина, которого окружали остальные. Они льстили ему и во всём следовали за ним, словно он обладал незаурядными божественными способностями.
— Мы всего лишь ученики побочной ветви, что уж тут говорить, — тот, кого называли старшим братом, покачал головой, явно не проявляя интереса, и обратился к своим соплеменникам.
— Говорят, в главной ветви и впрямь родился невиданный гений по имени Лун Сяоцюэ. Несмотря на юный возраст, он уже удостоился величайшего внимания предков клана, и все силы брошены на его воспитание, — заметила одна из девушек.
— Главная ветвь процветает. Лун Сяоцюэ достиг непостижимой глубины в своём культивировании, и говорят, он уже может сравниться с мастерами старшего поколения. Он поистине блестящий талант, и на этом собрании он непременно явит свой блеск.
Е Фань был удивлён. Эти люди оказались отпрысками клана Драконьей птицы Великого Ся, потомками древнего демонического божества. Они принадлежали к одной из четырёх великих ветвей наряду с той, что в Цзюцзяне.
— Как вы думаете, тот обладатель великих божественных способностей придёт? Главная ветвь очень недовольна тем, что случилось в прошлый раз, и всё это время искала того человека. Неизвестно, что теперь будет.
— Ладно, не будем об этом. Среди молодого поколения нашего клана только Лун Сяоцюэ из главной ветви имеет право голоса и такое положение.
— Главная ветвь возвышается над нами и на этот раз передала указание привлечь нескольких учеников из побочных ветвей в родовые врата. Так что не болтайте лишнего в такой ответственный момент.
Несколько юношей и девушек удалились. Е Фань ещё немного постоял на пике Баопу, потёр подбородок и тоже направился вглубь гор.
По пути он повстречал немало практикующих путь. Хотя одеты они были в современные одежды, их аура явно отличалась от обычных людей — каждого из них окружала некая духовная энергия.
— Знаете ли вы, что в клане Драконьей птицы Великого Ся родился гений, благословлённый Небесами? Он уже может противостоять сильным мастерам старшего поколения.
По дороге то и дело слышались разговоры о выдающихся фигурах современности, о мастерах различных школ. Многие юноши и девушки упоминали Лун Сяоцюэ.
— В этом клане все, в чьём имени есть иероглифы «дракон» или «воробей», — поразительные личности, иначе им просто не дают таких имён. Он, вполне возможно, станет первым мастером среди демонов в будущем.
Е Фань удивился: клан Драконьей птицы и впрямь породил заметную фигуру, раз столько людей обсуждали его. Судя по всему, его врождённый дар был очень высок.
— Не стоит недооценивать и другие кланы. Разве вы не знаете, что в линии Пурпурного Феникса появилась Небесная Дева Феникс? Она достигла вершины в культивации и победила собственного деда.
— Вот как? Есть и такая Небесная Дева? Тогда, должно быть, её дар ужасает до дрожи?
— Да. Эта дева — красавица, способная затмить целое царство, с необычайным даром, и сила её не имеет равных среди сверстников. Она говорила, что желает идти по стопам древнего демонического божества, шагнуть в звёздное небо и, обретя Дао, искать бессмертия.
— Что ж, поистине гордая дочь Небес. Интересно, замужем ли она?
— Ха-ха, и не мечтай. Кто она и кто мы? Как она может обратить на нас внимание? Боюсь, даже у Лун Сяоцюэ надежды невелики. Разве что явится кто-то с телом Короля людей... А Небесная Дева Феникс весьма высокомерна.
В горах Маошань многие вели разговоры. Лун Сяоцюэ считали чудо-талантом, но Небесная Дева Феникс была ещё более в центре всеобщего внимания, и все только о ней и говорили.
В горах Маошань тихо струились чистые родники, и камни и горы были живописны. Люди направлялись не к главной горе, а к окраинам, и вскоре все они исчезли.
Очевидно, истинная «Первая благословенная земля Поднебесной» находилась вовсе не в той горе Маошань, что доступна миру смертных. Она была скрыта древней магической формацией, и лишь практикующие путь могли войти туда.
Это был мир, полный аромата цветов и пения птиц. Горы здесь по-прежнему были невысоки, но обладали какой-то могучей и величественной энергетикой — грандиозные, но не лишённые изящества.
Пики громоздились ярус за ярусом, цветные туманы опоясывали горы. Множество зелёных вершин стояло бок о бок; хоть и невысокие, они были окутаны облаками. Кое-где на окутанных дымкой вершинах виднелись даосские обители, и облака клубились, подсвеченные солнцем.
Это и была школа Шанцин, а также место проведения собрания практикующих дао. Конечно же, это не было их тайным убежищем — в такую родовую землю посторонних бы не пустили.
Сяо Сун высовывал голову из кармана Е Фаня и крутил по сторонам своими большими, словно чёрные самоцветы, глазёнками, с любопытством разглядывая всё вокруг.
Когда народу становилось много, Е Фань заталкивал его обратно. Теперь это пурпурное маленькое создание стало почти что его отличительным знаком: стоило этому крохе появиться, как его непременно узнавали.
— О, смотрите, это же Младший Небесный Наставник Чжан Цинъян из Лунхушань! Это один из самых знаменитых молодых людей современности! — прошептал кто-то.
Вдалеке молодой человек в сопровождении нескольких старых даосов летел по ветру и, опустившись перед одной из даосских обителей, вошёл внутрь.
— Младший Небесный Наставник из колыбели даосизма Лунхушань... Хотя он ещё ни разу не демонстрировал свою силу, надо полагать, способности его незаурядны.
— Конечно. Сейчас в даосизме полным-полно школ и выдающихся мастеров, но его уже почитают как Младшего Истинного Человека среди молодого поколения даосов.
Вскоре раздался взволнованный гул голосов. Более десятка лучей меча пронзили небо и, рассёкши воздух, опустились на землю. Старые даосы из школы Шанцин проводили прибывших в одну из величественных даосских обителей.
— Это люди из школы Бессмертного Меча из земель Шу! Должно быть, тот молодой человек среди них и есть прославленный Чжань Ифань. Одно время о нём ходила молва как о первом мастере среди молодого поколения. Стоит ему обнажить меч, как горы и реки теряют цвет, и трудно найти ему равного соперника.
— Первый мастер — может, и нет, но он определённо входит в число сильнейших в своём поколении. Поистине чудо-талант, заслуживший похвалу многих старейшин.
Шагая в толпе, Е Фань спокойно слушал их речи и таким образом узнал немало нового. Неожиданно он также выяснил, что на этот раз могут явиться несравненные мастера.
К тому же могли появиться и люди западных школ — они собирались прибыть в качестве наблюдателей на это собрание практикующих дао в Срединных землях.
Опадающие лепестки кружились пёстрым дождём, хрустально сияя. Нефритовый корабль пересёк небо и опустился на одну из далёких бессмертных вершин. Из него вышли десяток с лишним мужчин и женщин.
— Это люди из линии Куньлунь! Они тоже здесь!
Появление этих людей тотчас вызвало переполох, ибо все из Куньлуня были невероятно сильны. То место было исключительно одарено Небом и Землёй: древняя главная драконья жила там спала, и духовная энергия ещё не иссякла окончательно. Выходящие оттуда практикующие внушали благоговейный трепет.
Во главе прибывших стоял верховный глава Куньлуня по имени Сюэ Чэнь, чей уровень культивации был непостижимо глубок. То, что он на этот раз явился лично, узнали некоторые старики, и все они были крайне взволнованы.
— Верховный глава Сюэ Чэнь в былые годы потрясал своей мощью весь мир, и вот он снова явился. А эта пара юноши и девушки позади него — уж не те ли самые «Две Рыбы» из Куньлуня, что ныне гремят славой по всему миру? — с изумлением проговорил кто-то.
С древности и до сих пор положение Куньлуня было совершенно особенным. Когда его ученики и последователи появлялись, они, само собой, привлекали всеобщее внимание.
В нынешнюю эпоху Куньлунь породил двух поразительных учеников, и люди в мире лишь вздыхали: если бы не эпоха упадка, эти двое непременно стали бы святыми. Можно было вообразить себе их дар!
Ю Вэйю — старший брат, героически-грозный; он владел высшим сокровенным искусством и был ведущей фигурой современности. Янь Сяоюй — младшая сестра, с изящным станом, чёрными, словно водопад, волосами и тонко изогнутыми бровями; она была красавицей, способной затмить целое царство, и привлекала ещё больше внимания. Её называли Феей Куньлуня, и число её тайных воздыхателей было несчётно. Она была одной из самых обаятельных женщин в нынешней Поднебесной.
Эти двое, идя вместе, были поистине непобедимы среди молодого поколения. Даже если бы другие объединялись против них вдвоём, они всё равно не смогли бы их одолеть.
— В нынешнюю эпоху все самые одарённые юные таланты собрались здесь! Лун Сяоцюэ, Небесная Дева Феникс, Чжань Ифань, «Две Рыбы» из Куньлуня — можно сказать, они венчают собой целую эпоху! — вздохнул кто-то.
Из них двоих — Небесная Дева Феникс и Янь Сяоюй — пользовались наибольшей популярностью. Две девы, подобные небожительницам, где бы они ни появлялись, везде привлекали к себе всеобщее внимание, ибо всем людям от природы свойственно ценить прекрасное.
Е Фань официально вступил в чистую землю школы Шанцин. Прогуливаясь повсюду, он слушал разговоры людей и в то же время высматривал, нет ли здесь каких-либо предметов, связанных с Изначальным Небесным Владыкой.
Внезапно он почувствовал на своей спине чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел молодого человека, который смотрел на него с глубокой враждебностью.
Сердце его дрогнуло, и он спросил у стоявших рядом молодых людей, кто это. Ему ответили, что это Лун Сяоцюэ. Это заставило Е Фаня застыть на мгновение.
Эти люди, словно спасаясь от ядовитых змей и скорпионов, поспешно отошли от него, не желая навлекать на себя неприятности. Ныне Лун Сяоцюэ был в зените славы. Кто осмелился бы навлечь на себя его гнев?
В нынешнем мире кто мог соперничать с кланом Драконьей птицы Великого Ся? Лун Сяоцюэ, унаследовав линию передачи своего клана, в будущем непременно стал бы одним из столпов демонов. Никто не желал наживать с ним вражды.
— Уж не клан ли Драконьей птицы Великого Ся хочет меня убить? — пробормотал Е Фань.
Лун Сяоцюэ резко развернулся и широким шагом удалился, больше не глядя на него. Он исчез в одной из даосских обителей.
Грохот!
Вдалеке взметнулся серый туман, словно явился на свет несравненный великий демон. Бескрайние клубы серого тумана заслонили небо и солнце, наполняя воздух гнетущей аурой.
Несколько старых западных практикующих с серыми крыльями за спиной появились в поле зрения. Все они были очень стары, и даже зрачки их были свинцово-серыми. Вид у них был весьма устрашающий.
— Эти несколько человек так сильны! Они словно несколько бездн, готовых поглотить души людей! Мой изначальный дух едва не покинул тело!
Все были поражены и обратили туда взоры.
— Говорят, они пришли, чтобы убить одного человека, ищут какого-то обладателя великих божественных способностей. Какая дерзость! Явились в наши Срединные земли, чтобы показать свою мощь!
Многие перешёптывались, держась от этих людей на почтительном расстоянии.