Величественный Куньлунь, грандиозный и необъятный, простирается во все шесть сторон света и подавляет своей мощью восемь пределов. Безбрежный и бескрайний.
Это был первозданный дикий край, и не было видно ему конца. По сравнению с ним горная цепь Куньлунь из мира простых смертных была лишь одним из его уголков, оконечностью этой главной жилы. По-настоящему войдя сюда, человек ощущал собственное ничтожество.
Оказавшись здесь, он будто бы оказывался перед лицом безбрежного звёздного неба. Каждый горный пик был устрашающе высок и окутан облаками и туманом, словно первозданной хаотической энергией, и всё здесь было наполнено аурой зарождения Неба и Земли.
Если бы кто-то воспарил в высокое Небо, он бы в общих чертах понял, что это был спящий великий дракон. Бесчисленные громадные горы были его спинными позвонками, что, извиваясь, простирались в безбрежной дали, и зрелище это было грандиозным.
— Вот уж поистине чистая земля парящего дракона!
Е Фань в совершенстве владел искусством истока и, естественно, мог оценить, насколько необычайным был этот рельеф. Это был прародитель десяти тысяч жил и корень всех гор, и рельеф достиг здесь предела, что был дозволен Небом и Землёй.
Топ! Топ!…
Земля слегка задрожала, и вдалеке послышались тяжёлые шаги. Появилось несколько громадных существ, высотой более десяти чжанов,¹ и с каждым их шагом земная поверхность содрогалась.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
— Что это за чудовища?
Е Фань удивился. Эти существа походили на гигантских обезьян, но во лбу у каждого из них рос спиралевидный длинный рог. Все они были кроваво-красными и покрыты густой шерстью, а их глаза сияли огнём, словно факелы.
В Куньлуне водилось множество древних зверей. Хотя впереди и простиралась запретная зона, она была разделена на множество относительно безопасных областей, где могли обитать различные виды живых существ.
Они сразу же заметили Е Фаня, и из их рогов тотчас же сверкнули молнии и грянул гром, и в него ударила лазоревая ослепительная электрическая дуга, которая срезала кусок горной вершины.
Тело Е Фаня купалось в сиянии, и он неподвижно парил в воздухе. Под этим звёздным небом, в нынешнюю эпоху, почти не осталось никого, кто мог бы ранить его.
— Достойные гор Куньлунь — обители бессмертных, эти звери могут сравниться с нынешними верховными главами.
Он указал пальцем, и вырвался сгусток чистого сияния, который мгновенно урезал половину их культивации. А затем он испустил божественную мощь, что заслонила Небо и Землю.
Несколько гигантских зверей мгновенно задрожали и пали на колени, не смея больше бесчинствовать. Застыв в благоговении, словно перед божеством, они не осмеливались и шелохнуться.
Е Фань извлёк из их сознания кое-какие воспоминания. В этой древней горной цепи Куньлунь водились очень сильные живые существа, и они сами считали их запретными и не осмеливались ступать в их владения.
В то же время это была тайная земля, которая могла породить непредсказуемые божественные предметы, и все они были редчайшими сокровищами.
Отпустив их, Е Фань вместе с Сяо Суном продолжил путь и, сверяясь с картой местности в руках, чтобы избежать опасных зон, шёл не очень быстро.
По дороге им встречались могучие древние деревья. Многие из них росли здесь неведомо сколько лет и вздымались до самых облаков. Иногда несколько деревьев, срастаясь вместе, заслоняли собой пространство в несколько ли,² подавляя даже высокие горы.
² 1 ли ≈ 0,5 км
Повсюду вились старые лианы, подобные извивающимся драконам, что оплетали по нескольку гор сразу. Они стелились по земле, и горные утёсы были полностью укрыты ими, изумрудно-зелёные и крепкие, словно сталь.
— Травы и деревья вянут и вновь расцветают, но редко кому из них удаётся пройти через испытание и обрести форму.
Точно так же, как и людей — бесчисленное множество, но многие ли из них встают на путь культивации?
В горах Куньлунь травы и деревья росли буйно, ибо их корни уходили в драконью жилу и питались энергией земли, отчего их жизненная сила была особенно мощной. Однако среди горной растительности редко кто обретал божественную волю.
За исключением немногих редких видов, обычные травы могли лишь растрачивать впустую ту жизненную квинтэссенцию, что они сами же и порождали.
Сяо Сун бегал и прыгал, выкапывая множество древних целебных трав, чей возраст был очень велик. Они росли здесь достаточно долго и накопили внутри себя немало духовной энергии.
Е Фань на мгновение замер в изумлении, ибо в одном месте, где вздымались великие горы, он увидел естественную драконью пещеру, что могла бы породить бессмертного, однако в ней не образовалось священного зародыша.
В этой местности громоздились изумрудные пики, и множество гор было сосредоточено здесь, образуя рельеф свернувшегося дракона и затаившегося тигра. В самом центре находилась глубокая долина, которую можно было назвать природной драконьей пещерой.
Оттуда вырывались радужные сияния и благодатные лучи, но, проникнув глубже, Е Фань не обнаружил божественного зародыша, а лишь выкопал мёртвого каменного человека. Не успев превратиться в истинную человеческую форму, он был лишён жизни горным рельефом.
— Как же это печально. Священный дух должен поглощать всю квинтэссенцию Неба и Земли, и божественная суть горного рельефа должна была достаться ему. А теперь всё наоборот — его погубила сама эта местность.
Рельеф Куньлуня был создан ради порождения бессмертного. Духовная энергия восьми сторон и божественная суть десяти направлений через драконьи жилы стекались к центральной запретной земле, и зародыш священного духа не выдерживал соперничества.
Пройдя полдня, Е Фань уже углубился в горную цепь Куньлунь и повстречал несколько редких одухотворённых предметов. Сяо Сун и вовсе выкопал одного маленького короля лекарств.
Такие редкие виды растений встречались крайне редко. Его возраст превышал пятьдесят тысяч лет, и он рос на узле драконьей жилы, получая обильную подпитку земной энергией. Всё его тело было хрустально-прозрачным, и он благоухал так, что Сяо Сун, опьянённый, пустился в пляс.
Ведь это был первый раз, когда он сам добыл такое одухотворённое снадобье. Довольный, он прижимал его к себе, а оно было выше него ростом, и, словно поднося сокровище, протянул Е Фаню.
В обычные дни Е Фань всегда дарил ему духовные плоды, а теперь наконец всё стало наоборот. Сяо Сун повсюду выкапывал лекарственные травы и, радостно бегая и прыгая, выражал сыновнюю почтительность своему учителю.
— Р-р-р-а-а-а…
Раздался чистый свист, и волны жара нахлынули со всех сторон. Впереди на тысячу ли простиралась красная земля, на которой не росло ни травинки. Это было поистине удивительное зрелище для Куньлуня.
— Демон засухи!
Е Фань удивился. Он увидел человекоподобное чудовище ростом чуть более двух чи,³ и всюду, где оно проходило, плавились горные камни, а травы и деревья превращались в пепел, и земля становилась бесплодной.
³ 1 чи ≈ 3,3 см
Вспыхнуло алое сияние, и демон засухи, превратившись в луч огня, устремился к нему, неся с собой безбрежное пламя. Но Е Фань щелчком пальца отбросил его прочь, а затем, перевернув ладонь, придавил его целой горой.
— Откуда здесь такая тварь? Говорят, что это существо, порождённое превращением трупа. Неужели кто-то посмел хоронить тела в Куньлуне?
В седьмом свитке «Заметок из хижины Великого Созерцания» записано: «То, что в близкие к нам времена называют демоном засухи, — это всё окоченевшие трупы. Если их выкопать и сжечь, то часто это вызывает дождь».
Е Фань вгляделся вдаль, осматривая окрестности. Куньлунь был местом, где проходила главная драконья жила и где была взращена надежда на обретение бессмертия. Кто же осмелился закопать здесь гроб?
Пройдя эту область, они снова вошли в море гор, полное жизненной силы. Сяо Сун, беззаботный и беспечный, весело тащил за спиной маленькую корзинку для лекарств и повсюду собирал целебные травы.
Маленькая корзинка, размером всего с кулак, была сокровищем, которое выковал для него Е Фань, и в неё можно было вместить целые горы и реки. В обычные дни Сяо Сун хранил в ней свои духовные плоды.
Вскоре он радостно пискнул — ему удалось выкопать ещё одного маленького короля лекарств, возрастом около шестидесяти тысяч лет. Лекарственная сила этого растения была невероятно мощной, и всё его тело, казалось, было отлито из драгоценных камней, а аромат бил в нос.
Это было поразительно. Даже на Бэйдоу вряд ли можно было выкопать столько маленьких королей лекарств в горах. Но Куньлунь был недоступен для людей, и тот, кто входил сюда без карты местности, был обречён на верную смерть.
Это были накопления с древнейших времён и до наших дней, и это место почти превратилось в божественную землю драгоценных снадобий. Увы, Е Фань и его спутник могли продвигаться лишь по определённому рельефу, указанному на карте, и не могли углубляться в более обширные области, иначе их ждала бы несравненная смертельная опасность.
Плюх!
Внезапно Сяо Сун провалился в какую-то подземную яму. Стремительно выбравшись наружу, он легонько похлопал себя по грудке — очевидно, сильно испугался.
— Вот как… Здесь кто-то похоронен в гробу.
Е Фань обнаружил под землёй целые ряды гробов, в основном каменных, поэтому они не истлели и сохранились до сих пор.
— Что это за люди, что спустя столько лет превратились в демонов засухи?
Внезапно один из каменных гробов был вытолкнут изнутри, и оттуда выпрыгнуло существо с огненно-рыжей шерстью по всему телу. С пугающим взглядом оно стремительно бросилось на них.
Разинув пасть, оно исторгло безбрежный чёрный свет и, подобное злому божеству, что вырвалось из Преисподней, обладало божественными способностями уровня верховного главы древности. Сяо Сун испугался и поспешно отступил.
Вжух!
Из межбровья Е Фаня вырвался луч божественного сияния, который мгновенно уничтожил чёрный свет в подземной яме и пригвоздил это существо к месту, уничтожив всю его культивацию.
Другие каменные гробы зашевелились, и оттуда выпрыгнуло ещё несколько трупных зверей, но все они были подавлены и не могли приблизиться, и мгновенно загорелись, обратившись в пепел.
Е Фань долго вглядывался в древние иероглифы на гробах, и в его глазах отразилось удивление. Это были письмена Бэйдоу, и он увидел их на Земле.
— Так вот в чём дело! Это люди из божественной династии Юйхуа!
В те годы группа людей сопровождала «надежду» на обретение бессмертия в бессмертную жилу Куньлуня, чтобы восстановить её. Когда они отступали, то столкнулись с сильнейшим мастером, и карта местности в их руках была утеряна. Часть людей оказалась заперта здесь.
— Это их потомки. Их родословная сохранялась ещё долгое время, но в конце концов все они умерли здесь, не в силах выбраться.
Куньлунь был бессмертной жилой, и под землёй зарождалась драконья энергия, которая питала эти трупы. Некоторые из них до сих пор почти не разложились и превратились в демонов засухи и прочую нечисть.
Следуя карте местности, что была у него в руках, Е Фань не встречал никакой опасности. Это был извилистый и запутанный древний путь, и повсюду, кроме него, были установлены древние божественные формации, и, углубившись туда, можно было в любой момент погибнуть и телом, и духом.
Два дня спустя он почувствовал, как впереди разливаются тонкие нити бессмертной энергии. Это означало, что они приближались к обители бессмертных, и сердце его забилось от волнения.
Вшух!
Промелькнула лазоревая радуга, и повсюду разнёсся нежный аромат. Сяо Сун едва не воспарил вслед за ней. Шевеля своим прелестным носиком, он пребывал в полнейшем блаженстве и усиленно хлопал большими глазёнками.
Это было драгоценное снадобье!
Древнее лекарственное растение, что могло перемещаться с помощью земляных жил, уже обрело духовность. Лазоревое сияние мерцало, и аромат снадобья был пьянящим. Даже Е Фань был взволнован и лично бросился в погоню.
— Неужели это бессмертное божественное снадобье?
В своё время Жун Чэн-ши именно в этой бессмертной жиле Куньлуня выкопал одно бессмертное снадобье. Было бы неудивительно встретить здесь ещё одно, ведь это место было обителью зарождения бессмертных.
Лазоревое сияние исходило от его листьев и стеблей. Это древнее снадобье двигалось с огромной скоростью. Его корневище походило на старика с испуганным лицом, который стремительно убегал.
— Это Хэ Шоу У!⁴
⁴ Хэ Шоу У (何首烏) — горец многоцветковый, в китайской мифологии считается растением, дарующим долголетие и бессмертие.
Согласно преданиям, если съесть Хэ Шоу У, принявшее человеческую форму, то можно обрести бессмертие. Но в мире никогда не видели человекоподобных корней этого растения — в основном они были клубневидными.
А теперь он встретил здесь Хэ Шоу У в человеческой форме! Вот уж поистине удивительное событие! Е Фань был весьма поражён и вместе с Сяо Суном бросился в погоню.
Листья и стебли этого Хэ Шоу У были изумрудно-зелёными, а его корень — золотистым. Его старческое лицо выражало панический страх, и он погрузился в земляную жилу, убегая в опасную зону, что была отмечена на карте местности.
А затем, остановившись здесь, он принялся беспрестанно кланяться и умолять, прося Е Фаня пощадить его.
Это было полубожественное снадобье, одного уровня с прародительским женьшенем с Чанбайшань. Четыре таких растения, собранные вместе, примерно сравнялись бы с одним бессмертным божественным снадобьем.
Это был прародитель Хэ Шоу У, что рос здесь неведомо сколько эпох, божественная трава, порождённая Небом и Землёй. Он поглощал квинтэссенцию солнца и луны, и его энергия сущности была полна и безгранична.
Он не мог, подобно бессмертному божественному снадобью, перепрыгивать через пространство, но, как и прародительский женьшень с Чанбайшань, умел передвигаться сквозь земляные жилы. Поймать его мог лишь такой наставник истока, как Е Фань.
Не считая изумрудно-зелёных, сочных листьев и стеблей, старый Хэ Шоу У был ростом около полуметра и весь золотистый. Благоухая, он стоял на коленях и мелко дрожал.
Сяо Сун, добрый по натуре, с тревогой задрал голову, хлопая длинными ресницами и сверкая чёрными, словно самоцветы, глазёнками, и стал умолять Е Фаня. Ему казалось, что Хэ Шоу У очень жалко.
Старый Хэ Шоу У уронил слёзы и, отбивая земные поклоны Сяо Суну, снова повернулся и стал горько умолять, передавая смутное сознание, чтобы Е Фань даровал ему жизнь.
Такая божественная трава, как и бессмертное божественное снадобье, с большим трудом могла породить мощное божественное сознание. Её тело могло жить вечно, но она не обладала пронизывающим Небо путём и не могла защитить себя.
Е Фань кивнул. Он тоже не хотел нарушать небесную гармонию. Хэ Шоу У, в конце концов, не мог сравниться с бессмертным снадобьем. Покинув чистую землю, он бы вскоре иссох и умер, если только его немедленно не употребить в пищу, иначе его энергия сущности постепенно рассеялась бы.
Ныне ему не нужно было принимать бессмертное снадобье, и такой поступок был бы лишь напрасной тратой.
Старый Хэ Шоу У рассыпался в благодарностях и передал смутное сознание, что, если жизнь Е Фаня или Сяо Суна когда-нибудь истощится, они могут прийти сюда и найти его. Стоит им позвать — и он непременно явится и даст им своей крови-эссенции, чтобы вернуть их с того света.
Е Фань не мог сдержать улыбки. Он и не ожидал, что завяжет столь благую кармическую связь. Хотя он и не сорвал этот человекоподобный Хэ Шоу У, в будущем, если кто-то из его старых знакомых окажется на грани смерти, они всё же смогут прийти сюда за спасением.
Затем он принялся расспрашивать старого Хэ Шоу У обо всём, что касалось гор Куньлунь, и неожиданно узнал, что в этом месте обитает божественный дух!
Что же это был за божественный дух, Хэ Шоу У не мог сказать. Его божественное сознание было слишком слабым, и он не мог ясно выразиться, не зная даже, как выглядит истинное тело этого духа.
В конце концов Хэ Шоу У вызвался быть проводником и привёл Е Фаня в одно тайное место, сказав, что там остались божественные следы, оставленные древними бессмертными. В те годы он собственными глазами видел одну бессмертную деву, чьи божественные способности венчали и древность, и современность и превосходили всех, кто когда-либо приходил в это место.
Хэ Шоу У прожил чрезвычайно долгие годы. Небеса даровали ему бессмертное тело, но не дали способностей к культивации. Как и у божественного снадобья, это было его фатальным изъяном.
За все эти бесконечные эпохи он стал свидетелем многих тайных историй и даже собственными глазами видел легендарных божественных людей.
Е Фань на мгновение замер, а затем принялся расспрашивать Хэ Шоу У. Когда речь зашла о Жун Чэн-ши, он подробно описал его и даже упомянул, что тот когда-то поймал здесь одно бессмертное снадобье.
Хэ Шоу У тотчас же припомнил эту историю. Он сказал, что то божественное снадобье по собственной воле последовало за Жун Чэн-ши, желая покинуть это место.
— Почему? — не понял Е Фань.
Хэ Шоу У ответил, что бессмертные божественные снадобья обладают духовностью и божественной природой стремления к удаче и избегания несчастий. Они предчувствовали, что в будущем это место может постигнуть великое бедствие, и потому заранее ушли.
А Хэ Шоу У ещё не достиг такого уровня и не мог этого ощутить. Он полагал, что до этого ещё должны пройти бесконечно долгие эпохи. Услышав это, Е Фань на некоторое время потерял дар речи.
Хэ Шоу У видел Жун Чэн-ши и наблюдал его безбрежную магическую силу. В конце концов, это был почти-император своего поколения, что почитался в целом мире, и от древности и доныне мало кто мог с ним сравниться.
Однако Хэ Шоу У сказал, что Жун Чэн-ши был далеко не самым сильным. Сюда приходили и другие люди такого же уровня, но все они и на тысячную долю не сравнились бы с той бессмертной девой. Можно сказать, она гордо возвышалась над древностью и современностью.
В те годы даже дерево женьшеневых плодов хотело по собственной воле последовать за этой бессмертной девой. Но она, по какой-то причине, со следами слёз на лице, совершенно не обратила на него внимания.
Е Фань застыл в ошеломлении. Это было слишком невероятно! Божественное снадобье по собственной воле предлагало себя и хотело следовать за кем-то, а кто-то от него отказался!
Вскоре он вздохнул. Почему же у каждого Великого императора древности было по одному бессмертному снадобью? Это был взаимный выбор. Один стремился к долголетию, а другой искал защиты.
— Как она выглядела? Что после неё осталось?
Хэ Шоу У повёл его вперёд и рассказал, что над головой той древней бессмертной висела драгоценная бутыль великого Дао. Куда бы она ни шла, всё сущее отступало, и все техники разрушались, и лишь она одна властвовала над Небом и Землёй.
— Что… Это была она!