Ослепительный кокон, казалось, был выточен из бессмертного камня начала начал. Прозрачный и блестящий, окутанный густым бессмертным туманом, он источал тысячи лучей благовещего света и десятки тысяч нитей божественного сияния, ослепительно ярких. Энергия сущности, словно дракон, взмывала до небес.
Он был совершенно спокоен, остановившись рядом с Е Фанем и повиснув в воздухе, переливаясь всеми цветами. Бессмертная энергия бурлила, и в унисон с ней звучало великое дао, подобное бессмертной мелодии.
Кача!
Кокон был весь в трещинах, их становилось всё больше. Наконец один кусок отвалился, и наружу вырвалась высшая, священная и божественная аура, умиротворённая и ослепительная.
Е Фань, Пан Бо и остальные вздрогнули и стали ещё более бдительными, оглядывая всё вокруг и строго следя, чтобы присутствующие молодые могучие мастера не напали внезапно. Человек в коконе достиг решающего момента преображения, и его нельзя было прерывать.
Бо!
С лёгким звуком от кокона отделился ещё один осколок. Тотчас же разлился чистый аромат и благоухание. Благовещие радуги и бессмертный туман затуманили всё вокруг, и божественный свет затмил солнце.
Отвалившийся осколок пришёлся как раз напротив глаз того, кто был внутри кокона. В этот миг они открылись — чистые, словно хрусталь, блестящие и прозрачные, полные духовной силы.
Кто бы ни увидел, не мог не восхититься: красота!
Эти глаза обладали некой духовностью. Зрачки, словно безупречные чёрные драгоценные камни, с первого взгляда казались близкими к дао, чистыми и естественными. Это была красота без всяких прикрас.
Хунлун!
Несколько человек атаковали, желая прервать это преображение. Среди них был и медный муравей-король, приближавшийся вплотную. Всё его тело было медного цвета и источало мощное ощущение силы, словно он мог обрушить девять небес.
Лучи света в глазах Е Фаня мгновенно стали подобны двум острым мечам. В этот миг, кто бы ни посмел помешать, он непременно уничтожил бы его самым сильным средством. Его тело запылало золотым пламенем.
Е Фань сделал один шаг, и все горы и реки задрожали. Он одновременно применил искусство истока, священный метод битвы, искусство «Бин» и прочее. Оба кулака пришли в движение, словно дракон и тигр в схватке, и всё мироздание было готово обрушиться.
Он превратился в демона и рванулся вперёд, достигнув предела скорости, так что невозможно было защититься. Это было воплощением искусства «Син».
Пу!
Одного из них он прямым ударом разбил вдребезги, превратив в облако кровавого тумана. Исчез и телом, и духом!
Это был самый сильный удар Е Фаня, вобравший в себя всю энергию сущности и духа. Чудесное явление, истинное тело, тайные искусства, законы дао и прочее — всё явилось разом и, переплавленное в одной печи, было с безумной властностью обрушено наружу.
Пу!
Он пронёсся мимо, и второй человек был разбит вдребезги. Осколки костей разлетелись, свежая кровь залила пустоту и горную землю.
Это зрелище ошеломило всех. Они знали, что хотя это было всего лишь два удара, они были равносильны потрясающей великой битве. Е Фань вложил в них всю свою жизненную кровь и кипящую святую силу изначального духа.
Не то чтобы двое погибших были недостаточно сильны — просто то, что должно было стать очень ожесточённой схваткой, было сжато до одного прямого столкновения, решающего жизнь и смерть одним ударом!
Святое тело человеческой расы, не щадя сил, было готово к смертельной битве и великой резне на все четыре стороны. Это заставило каждого похолодеть.
Эти люди все отступили, причём несколько из них закашляли кровью. Это было давление непобедимой могучей силы. Ещё не получив прямого удара, они уже были ранены.
Очевидно, они и не собирались вести настоящий бой. В конце концов, схватка святого духа с Е Фанем только что была у всех на глазах. Присутствующие лишь хотели «вставить палки в колёса», устроить какую-нибудь помеху, не желая, чтобы человек в коконе благополучно завершил преображение.
Но никто не ожидал, что реакция Е Фаня будет столь «яростной»: сразу же — смертельная схватка, готовность, не жалея истока, уничтожить всех врагов, осмелившихся выступить вперёд.
— Посмотрю, кто посмеет пошевелиться! Если сейчас нападёте, в будущем я уничтожу весь ваш клан! — вскричал Е Фань.
— Верно! Кто посмеет — я потом прибуду в его древнюю звёздную область и разнесу всё его логово, передавлю даже слепых мышат! — свирепо добавил Пан Бо, устрашая всех.
— Если это и впрямь старый друг брата Е, что нам стоит немного подождать, — произнесла небесная дева расы божеств Синь Лань. Она не хотела убивать того, кто получил божественно-демоническую жидкость. Ведь эта драгоценная жидкость содержала осколки великого дао, что было равносильно наследию древних божеств и демонов. Если было возможно, она хотела бы переманить этого человека к себе, убедив его присоединиться к расе божеств.
Бо!
От кокона отделился ещё один осколок, обнажив рот, прозрачный и сияющий, отчего все замерли.
Особенно Синь Лань, каменный человек, медный муравей-король и прочие молодые властелины — все они опешили. Это совсем не соответствовало их ожиданиям. Столь прекрасные глаза — и такой «рот»?
— Цзю-цзю...
Из кокона донеслось нежное щебетание, и волнами нахлынул аромат перерождения. Словно ребёнок, увидевший родного человека, существо было полно радости и тёрлось о Е Фаня.
Наконец кокон треснул на четыре части, и все осколки отпали. Он был ослепителен, словно горело золотое бессмертное пламя, озаряя всё вокруг.
Оказалось, это была золотая божественная птица!
Синь Лань, каменный человек и остальные замерли. Они-то думали, что на свет появится несравненная красавица, а оказалось — птица! Разница с ожиданиями была велика.
— И впрямь птица?! — драконья лошадь, святой Чёрный Медведь и остальные вытаращили глаза, тоже полагая, что выйдет женщина, но это оказалась запредельная божественная птица.
Она вся сверкала, длиной в один чжан, с золотыми перьями по всему телу, необычайно яркая, словно облачное сияние или сгусток пламени, полная духовной энергии. Формой она походила на феникса, но без пяти цветов — лишь единый благородный золотой. Её хвостовые перья были очень длинными, почти как само тело, около одного чжана, яркие и ослепительные.
Глаза её были подобны чёрным драгоценным камням, а всё остальное тело — прозрачное и сияющее, будто отлитое из золота. Это была Птица Молниеносного Феникса — редчайший вид с древних времён, в нынешнюю эпоху, возможно, единственный в своём роде.
Она обладала родословной древнего феникса. По одному её облику, без лишних слов, было ясно, что в будущем она сможет приблизиться к божественному фениксу. Чем выше будет её уровень, тем полнее будет пробуждаться её кровь.
— Кто бы мог подумать, что спустя столько лет ты всё ещё помнишь меня, — Е Фань погладил её по голове и невольно вздохнул.
— Это божественная птица! — небесная дева расы божеств вдалеке сделала серьёзное лицо.
Остальные молчали. Такая родословная и сама по себе была противна небесам, а с добавлением перерождения с помощью божественно-демонической жидкости она стала ещё более запредельной и утончённой. Возможно, она сможет приблизиться к изначальному предку с кровью феникса.
— Что с того, что родословная могуча? В настоящем бою всё это ничего не значит. Если не хватает сил, тебя точно так же убьют, — зловеще произнёс каменный человек.
— Ты это о себе? Не убедил — подходи, я снова разнесу тебя одним ударом! — насмешливо бросил Е Фань с холодным выражением лица и жестокой волей к убийству.
Каменный человек хотел что-то сказать, но не нашёлся. Истинный боевой результат был налицо, и лишние слова лишь навлекли бы на него ещё больший позор.
— Цзю-цзю... — Птица Молниеносного Феникса нежно щебетала и тёрлась головой о Е Фаня, словно ребёнок, увидевший взрослого. Однако её истинная сила ничуть не уступала никому из присутствующих. Она была очень могуча и заставляла каждого опасаться.
Е Фань этому не удивлялся, потому что прекрасно знал её происхождение. Птица Молниеносного Феникса с древности была редкостью, и стоило ей нормально вырасти, как она непременно становилась демоническим мудрецом. А уж эта божественная птица имела такой высокий старт!
Когда она ещё не родилась, она получила дар от своих родителей. Старая Птица Молниеносного Феникса, раненная, обращалась в дао и передала основу дао всей своей жизни в золотое яйцо, что дало ей старт почти с уровня короля, отсекшего путь.
Конечно, это было не самое большое везение. Был и другой случай, поистине противный небес, с которым не могли сравниться все демонические кланы и древние звери!
А именно: она получила Демонический Божественный Цветок!
Что это такое? Это противное небесам божественное растение. Для не достигшего зрелости демонического клана не было ничего более ценного, чем оно. С его помощью можно было заложить нетленную основу дао.
В своё время даже Чёрный император вздыхал, что хотел бы попросить у небес ещё сто тысяч лет и вернуться в только что родившееся детство, чтобы принять этот цветок. Это говорило о степени его драгоценности.
Демонический Божественный Цветок содержал самую изначальную силу дао неба и земли и обладал сильнейшей духовной природой. Для демонического клана и древних зверей он был высшим священным предметом, и ради него они были готовы сойти с ума.
Для взрослых великих демонов он не имел большой пользы. Однако его чудесное действие заключалось в том, что он мог взращивать молодых духов демонического клана, очищая их кровь, духовную природу, корни и кости, изменяя небо и землю.
Говорят, что и Демонический император Сюэ Юэцин, и Синий император из близкой древности — оба принимали Демонический Божественный Цветок. Это было бессмертное чудесное великое снадобье для закладки основ у тех, кто обладал несравненными корнями и костями.
В мире было три вида цветов, которые было труднее всего добыть: Демонический Божественный Цветок, Цветок Слияния с Дао и Цветок Божественного Сияния.
В прошлом, когда божественный крокодил и злые духи с древней звезды Инхо проявились на Бэйдоу, втянув в это Лю Юньчжи, Линь Цзя и других, Е Фань, чтобы докопаться до истины, преследовал их до самой Долины Вознесения Бессмертных.
Птица Молниеносного Феникса, едва вылупившись из скорлупы, была положена Е Фанем и Цзи Цзыюэ у корней Демонического Божественного Цветка и полностью впитала всю его эссенцию. Это можно было назвать противной небесам великой удачей, отчего Чёрный император, которому было несколько тысяч лет, завидовал и досадовал, говоря, что он ещё молод и тоже хотел бы ощутить божественную силу этого цветка.
В тот год Птица Молниеносного Феникса была ещё крохой, размером с кулак, вся пушистая, а теперь стала столь яркой и прекрасной. Е Фань вздохнул, что годы подобны воде, а время летит быстро.
— А где Цзыюэ? И где брат Хаоюэ? — спросил Е Фань.
— Хаоюэ в закрытой практике. А Цзыюэ, возможно, в опасности, — Птица Молниеносного Феникса была чиста сердцем, и её голос звучал по-детски. Её большие глаза, похожие на чёрные драгоценные камни, моргали с тревогой.
В последнее время множество могучих личностей проникло вглубь гиблой земли. А Цзи Цзыюэ и её спутники как раз находились в критический период преображения и могли лишь постоянно отступать и уклоняться. Однако люди извне, чтобы заполучить божественно-демоническую жидкость, шли по их следам и почти настигли их.
— Цзю-цзю, скорее найдём Цзыюэ! Она первой вышла из закрытой практики. Так много врагов, ей наверняка не справиться, — голос Птицы Молниеносного Феникса был звонким, с оттенком нежности маленькой девочки. Клювом она теребила край одежды Е Фаня, а затем полетела вперёд, указывая путь.
Цзи Цзыюэ, ещё не достигнув полного совершенства в закрытой практике, выбежала раньше времени. Она запечатала своего старшего брата и Птицу Молниеносного Феникса в разных горных местностях, а сама отправилась отвлекать врагов. Что с ней теперь — неизвестно.
Сердце Е Фаня сразу же упало. Он последовал за ней. Пан Бо, драконья лошадь и остальные, не проронив ни слова, бросились вперёд, понимая, что ситуация критическая.
— Думаете уйти? Не так-то это просто! — взревел каменный человек. Хун! — он воздвиг одну формацию закона, перекрыв путь впереди и не давая им идти на помощь.
— Ты устал от жизни?! — Е Фань пришёл в ярость. Впервые его гнев так вздымался до небес. Нельзя было терять ни минуты, а этот святой дух в решающий момент преграждал ему путь! О злобе его сердца и говорить не приходилось.
— Господа! Сегодня мы уже стали с ним врагами, и в будущем это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Чего же ещё опасаться?! Используем все средства, чтобы задержать его! — зловеще произнёс святой дух, намереваясь преградить путь Е Фаню и не дать ему прийти на помощь, оставив ему лишь великую ненависть в жизни.
Кое-кто заколебался, кое-кто молчал.
— Преграждающие мне путь — умрут! — Е Фань в гневе применил искусство истока, пронизывающее небеса. Взмахнув рукой, он выбросил несколько десятков золотых формаций закона, которые с хунлун напрямую разрушили убийственную формацию, установленную святым духом.
В сердцах всех похолодело. А святой дух и вовсе резко изменился в лице и, не проронив ни слова, первым бросился в бегство. Только что он призывал к объединению — и он же первым бежал.
Остальные в душе выругались. Вот же подлец! Сердце его было злобным: ради собственной мести он втянул всех в это дело, а в итоге сам проявил такое малодушие!
У святого духа была лишь одна мысль: он не хотел умирать. Нынешнему Е Фаню невозможно было противостоять в прямом бою — он почти стал непобедим. Каменный человек знал, что в битве одного уровня его ждёт верная смерть, и потому бросился в бегство.
Хунлун!
Истинное тело Е Фаня разнесло небесный свод. Его ладонь, подобная огромному золотому жёрнову, ударила вперёд. Световая ладонь поразила святого духа в спину. Пу! — всё, что ниже груди, превратилось в кровавое месиво, и кровавой свет брызнул во все стороны.
Е Фань хотел бы продолжить погоню, но боялся, что промедление слишком затянется и Цзи Цзыюэ окажется в опасности. Развернувшись, он ушёл, позволив Птице Молниеносного Феникса лететь впереди и указывать путь.
Горы и реки мелькали позади, и они стремительно приближались к одной древней земле.