Божественный рыцарь отличался от остальных. Его поведение поразило всех: одним ударом копья он раздробил вакуум и, взметнувшись ввысь, отразил огромную длань Папы, заслонившую небо.
Многие были озадачены, особенно жители Ватикана, которые и вовсе зашумели. Никто не ожидал такого от первого силача под звёздным небом Запада.
Папа на мгновение опешил, но выражение его лица осталось невозмутимым, лишённым каких-либо эмоций. Он отдёрнул свою хрустально-прозрачную гигантскую длань, заслонявшую небо, и спокойно восседал на каменном троне с вырезанным крестом. Его взор был глубок, словно море, и в нём не отражалось ни малейшего волнения.
На губах Е Фаня застыла ледяная усмешка, но он ничего не сказал. Папа был чрезвычайно опасным человеком, и лишь божественный рыцарь, благородный и открытый от природы, не желал действовать иначе.
— Продолжим бой!
Божественный рыцарь, слившись с Дао и растворившись в пустоте, стоял, опершись на копьё. Весь его облик излучал острейшую, несравненную в мире мощь, и он весь превратился в священное копьё, чья жажда убийства разлилась по девяти небесам.
У-у-ум!
Он метнулся вперёд, держа копьё наперевес, и, резко встряхнув его, явил тысячи и тысячи теней копья. Каждая из них была реальной, ибо остриё двигалось с такой невероятной частотой, что пробивало небесный свод.
Всюду, где оно проходило, земля раскалывалась, и всё сущее разрушалось. Стоило этому копью вырваться наружу, как горы и реки приходили в движение, и ничто не могло ему противостоять. Несравненное остриё пронзало всё, что имело материальную форму.
Бам!
Е Фань взмахнул кулаком. Лишь он один в целом мире осмеливался напрямую противостоять копью божественного рыцаря. Снопы искр разлетелись во все стороны, когда его золотой кулак обрушился на древко копья. От этого удара небо рухнуло, земля разверзлась, и завыли демоны с духами.
Между ними распространялась одна чудовищная энергия за другой, рассекая пустоту и порождая бесконечные бездны пустоты, а некоторые разрывы простирались на сотни ли.¹
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
Их яростная битва была до крайности ожесточённой, и взоры людей не поспевали за ними. Можно было видеть лишь два луча света, что сталкивались друг с другом, и каждый раз это было подобно удару кометы о землю.
Вжух!
И снова копьё нанесло удар, являя свою остроту. На острие этого поразительного копья стояло божество, заложив руки за спину и горделиво взирая на всё вокруг. Холодно глядя на Е Фаня, оно, раскрыв рот, издало рёв, и с небес низвергся Млечный Путь, белый и безбрежный — след великого Дао.
Е Фань принял бой. Левой рукой он сложил лунную печать, и на его ладони появилась ясная луна, которая преградила и запечатала непревзойдённое драконье копьё, осуществляя защиту. Правой же рукой он сложил солнечную печать, и вспыхнуло божественное солнце, подобное огненной печи, вдребезги разбив безбрежную волну Дао, и перешёл в наступление!
Грохот!
На краю небес эти двое сцепились друг с другом. Волны Дао сотрясали горы и прародительские хребты. Все древние магические формации были активированы, и на пятидесяти священных горах вспыхнул яркий свет. Бесчисленные узоры переплелись, и магическая формация святых мудрецов древности гудела.
Е Фань сражался с божественным рыцарем, и каждый из них применял всевозможные средства. Используемые ими тайные техники были невероятны и поражали воображение, и взгляд не успевал за ними. Это было не только противостояние божественной доблести и магической силы, но и проявление их уровня пути.
Стоило драконьему копью вырваться наружу, как непременно следовало ужасающее зрелище крушения гор и рек. Божество, стоящее на острие копья, сияло ослепительным светом и сметало всё на своём пути. Обычный человек совершенно не смог бы этого выдержать и мгновенно обратился бы в пыль.
Е Фань же, воспроизводя всевозможные небесные печати, без устали сражался с ним. Они сошлись, словно остриё иглы против острия пшеничного колоса, и их образы Дао сотрясали девять небес. Чем дальше, тем яростнее они бились, и никто не желал уступать.
Левая рука Е Фаня с лунной печатью держала оборону. Та ясная луна источала мягкий свет и, слившись с остриём копья, приклеилась к нему, не желая отпускать. Правая же рука с солнечной печатью атаковала. Её свет был ослепительно ярок, и, нанеся сотни и тысячи ударов, она наконец раздробила это божество.
Грохот!
Между ними разразилась буря, и оба отлетели назад. От этого поразительного удара все пятьдесят священных гор задрожали, и между ними образовалась расселина, через которую они вырвались наружу.
Без сомнений, это снова обернулось катастрофой. Один удар копья божественного рыцаря — и несколько десятков огромных гор впереди, а также целая гряда древних замков мгновенно обратились в пыль!
Копьё пронзило пустоту, и в радиусе нескольких десятков ли всё превратилось в небесную бездну, непостижимо глубокую. Подземная магма изверглась наружу, и произошло мощное извержение.
Эта была невообразимая битва. Посторонним было трудно в полной мере осознать, насколько грандиозно их божественное могущество. Один их небрежный удар заставлял Небо рушиться, а Землю разверзаться. Для них это была воистину битва божеств.
Е Фань издал долгий свист. Его золотая кровь и энергия взметнулась до небес, безбрежная, словно море. Это принесло ещё больший вред: несколько сотен рыцарей из клана Божественного Сияния, что как раз находились в этом направлении, все погибли. Они вместе со своими скакунами разлетелись на куски, превратившись в кровавый туман и осколки костей, и никто, включая главу клана, не выжил.
Наконец-то Папа изменился в лице. Даже пятьдесят священных гор не могли сдержать битву этих двоих. Если бы поле боя продолжило расширяться, эта пещерная небеса и благословенная земля, изолированная от мира смертных, была бы полностью разрушена.
Грохот!
Он применил великую магическую силу и, помимо пятидесяти священных гор, передвинул ещё и двенадцать божественных дворцов, что были воздвигнуты двенадцатью учениками, верными святому Иисусу. Они существовали вечно и были нетленны, подавляя собой все стороны света.
Но Е Фань и божественный рыцарь, поглощённые сражением, совершенно не обращали на это внимания. В их глазах существовал лишь противник, и ничто иное. Сражаясь до такой степени, они, можно сказать, забыли и о себе, и о внешнем мире.
Божественный рыцарь нанёс размашистый удар драконьим копьём. На этот раз древко копья было сплошь покрыто узорами Дао и излучало ослепительный свет, который превратился в бушующее пламя. Это был врождённый даосский огонь, проявление его уровня пути.
Пф!
Е Фань, открыв рот, исторг даосскую картину, покрытую сложными узорами. Это была врождённая энергия Великой Пустоты, образованная из одного дыхания изначальной сущности и запечатлевшая его Дао. Когда-то он создал её, подражая тайному искусству рода Цзи и воспроизведя его с помощью священного метода битвы.
Даосская картина пронеслась по небу и столкнулась с врождённым даосским огнём. Обе стороны непрерывно соударялись, и даосский огонь угасал, в то время как узоры на картине размывались. Они продолжали наносить удары.
Грохот!
Божественный рыцарь, взяв копьё наперевес, словно гигантскую палицу, что раскалывает Небо, с размаху обрушил его вниз, разорвав пустоту. И в тот же миг всё вокруг на три тысячи ли сковало льдом, и внезапно возник белоснежный ледяной мир, заморозивший всё сущее.
Это была температура абсолютного предела. Даже камни на земле разлетелись в пыль от холода. В мгновение ока и Е Фань был скован льдом. Это было проявлением контроля над Дао, достигшим высочайшего уровня.
Только что это был врождённый даосский огонь, а в одно мгновение он превратился в предельную энергию Великой Тьмы. Двойная атака и быстрая смена состояний должны были стереть Е Фаня в порошок.
Для любого другого такое применение прямо противоположных даосских техник могло бы стать гибельным, но Е Фань, что одновременно культивировал Великую Тьму и Солнце, естественно, не испытывал страха.
Находясь в ледяной душе Великой Тьмы, он взмахнул кулаком и раздробил твёрдый лёд. Его золотые пальцы и ладонь ударили по драконьему копью, исторгнув безбрежное сияние. Божественный рыцарь был отброшен прочь, и из уголка его рта потекла струйка крови.
С самого начала и до сих пор они сражались уже восемьсот раундов. Е Фань с каждым разом становился всё яростнее, и в этой атаке божественный рыцарь получил ранение, закашлявшись кровью. Однако блеск в его глазах стал лишь ярче.
Бам!
Он встряхнулся в пустоте, и в одно мгновение всё вокруг покрылось густой растительностью. Одно за другим в пустоте укоренялись и росли древние деревья, расползались старые лианы, и целые гряды цветов распускались.
Всё пространство между Небом и Землёй в одно мгновение наполнилось жизненной силой. Зелёное сияние мерцало, и повсюду разлилась атмосфера жизни. Божественный рыцарь спрятал свою жажду убийства и растворился в Небесной природе.
Он слился с Дао и стал единым целым с природой, войдя в состояние единения Неба и человека. Излучаемая им жизненная энергия питала всё сущее в этом мире.
В этот миг он медленно поднял драконье копьё. В нём не осталось ни капли мирского духа. Божество на острие копья исчезло, и ослепительное божественное сияние тоже пропало. Тело копья потускнело и лишилось блеска.
Однако этот лишённый всякой жажды убийства драконий рыцарь заставил Е Фаня насторожиться ещё больше.
Этот противник стал спокойным и естественным, крайне возвышенным. Хотя в нём не было ни капли жажды убийства, все мышцы на теле Е Фаня напряглись: он предчувствовал, что сейчас последует потрясающий удар!
Вокруг царила гробовая тишина, было тихо до предела, и никто не произносил ни слова. Даже Папа поднялся на ноги, и его взор, яркий и сверкающий, был прикован к происходящему внизу с вершины священной горы.
Лицо божественного рыцаря, словно высеченное из нефрита, было до крайности торжественным. Он слился с Небом и Землёй и нанёс удар копьём, лишённый мирского духа. Без тени жажды убийства, вот так просто и буднично он пронзил пространство.
Но в этот миг почти все, кроме Папы, рухнули на землю. Это не было давлением божественной мощи, а грандиозностью великого Дао!
Он вращал уже не драконье копьё, а великое Дао. Казалось, он поддел и обрушил на Е Фаня весь небесный свод. Ни святого сияния, ни бурлящей боевой энергии — лишь это поразительное «Дао-копьё»!
Выражение лица Е Фаня стало серьёзным до крайности. Его руки двигались не очень быстро: он не наносил ударов кулаками и не складывал печатей, а лишь естественно покачивал ими, оставляя за собой вереницу следов Дао.
Всё было так же обыденно и просто. Ни взрывной силы, ни сокровенного смысла разрушения вакуума — естественность, достигшая предела, не оставляющая следов, словно антилопа, повесившая рога.
Бам!
Наконец они столкнулись. Между ними во все стороны побежала рябь — священные волны великого Дао, что стремительно распространялись во все стороны. Пятьдесят священных гор и двенадцать божественных дворцов непрерывно гудели и все засияли, и в воздухе зазвенели тысячи и десятки тысяч лучей меча. Кроме Папы, все остальные рухнули на землю.
Е Фань и божественный рыцарь, лишённые всякого мирского духа, казалось, вернулись в первозданную природу. Их движения не были очень быстрыми, но каждый удар был поразительным, и мощь его была ещё более ужасающей.
В конце концов Е Фань изменился. Он больше не следовал траекториям Дао, а начал разрушать Дао, становясь всё более резким и грозным. Его золотая кровь и энергия разлилась повсюду, и весь его облик излучал величие, подавляющее девять небес и десять земель. Его взор был невероятно грозен и ослепительно сиял.
Следовать технике, не следовать технике. Иметь Дао, не иметь Дао — всё это решалось в единый миг!
Грохот!
Он растоптал ногами все следы Дао, что наполняли небо. В этот миг он больше не почитал техники и вырвался за пределы изначального Дао, став подобным святому воину, что не признаёт ни законов, ни небес. Он был неудержим, и ничто не могло его остановить.
Е Фань непрерывно атаковал, раз за разом сталкиваясь с драконьим копьём. Стопами попирая следы Небесного Дао, он гордо выпрямился и, горделиво взирая на всё вокруг, сражался с божественным рыцарем. Техники его не имели постоянных правил, а Дао уже было разрушено и создано заново.
Его золотые пальцы и ладонь непрерывно опускались, вновь и вновь сталкиваясь с этим лишённым мирского духа и тени убийства драконьим копьём, издавая лязг. Золотая кровь и энергия разливались повсюду.
Его воля была твёрже железа. Сотни битв не сломили его, и он желал отсечь необычное Дао. Теперь появились первые признаки: он не покорялся великому Дао Неба и Земли и шёл только вперёд.
Прошло более тысячи раундов. Е Фань левой рукой наносил рубящие удары ладонью, а правой — бил кулаком, непрерывно обрушивая их на драконье копьё. Он высвободил свою ужасающую силу Дао, в которой содержалась непобедимая воля. Божественный рыцарь наконец больше не мог держаться. Хотя он вернулся к изначальной простоте и слился с Небесной природой, в этот миг он всё равно получил ужасающее, тяжёлое ранение и больше не мог сопротивляться.
Несравненная сила Дао Е Фаня передалась через драконье копьё прямо в его тело. Она была безгранично ужасающей, и даже если его магическая сила была безбрежна, словно море, он не мог её остановить.
Пф!
Божественный рыцарь исторгнул полный рот крови, и всё его тело покрылось трещинами. Он отлетел на десяток с лишним ли и врезался в одну из нетленных священных гор, оставив на ней человекоподобный кровавый след.
Пятьдесят священных гор содрогнулись разом, и двенадцать божественных дворцов одновременно завибрировали. Звуки чтения канонов святыми мудрецами древности вздымались и опускались, прорываясь сквозь историческое небо и оглушая всё вокруг.
Божественный рыцарь вышел из человекоподобной дыры в скале и тихо произнёс:
— Я проиграл.
Он спустился со священной горы и встал на землю, покрытую бесчисленными шрамами и язвами. Со звоном чжэн! воткнув драконье копьё в землю, он сел, скрестив ноги, и замер без движения. Его мощная жизненная сила начала рассеиваться.
У божественного рыцаря ещё были силы для одного боя. Если бы он продолжил сражаться, ещё несколько сотен раундов было бы трудно определить, кто жив, а кто мёртв. Но он вышел из боя и сам рассеял свою боевую энергию. Его жизнь подходила к концу.
— Проиграл! Сильнейший под звёздным небом проиграл демону из Срединных земель!
— Древние времена ушли безвозвратно. Единственный божественный рыцарь Запада, что некогда убивал божеств и в одиночку умертвил двоих из божественного клана, сегодня потерпел поражение...
Лица людей были мрачнее смерти. Е Фань победил сильнейшего под звёздным небом, что было равносильно сокрушению их духа. Он один прошёл через весь Запад, подорвав волю всех!
Святые девы Ватикана, юные таланты всех великих семей и все гиганты — все остолбенели. Их лица были полны потрясения и сложных чувств, и ни один человек не мог смириться с этим фактом.