Сражающийся с богами святой император был мощным и властным. Его божественная мощь была несравненна. Он хотел превратиться в боевого бессмертного, но в конце концов потерпел неудачу. Он угас в сидячей позе в Северных землях, ускорив великие изменения неба и земли, что привело к упадку древней эпохи: её расцвет завершился, и с тех пор она пришла в запустение.
Великий император Безначальный потрясал древность и озарял современность. Он хотел своим истинным телом пробиться в мир бессмертных и гордо взирал на бесчисленные эпохи. Восемьдесят тысяч лет назад из Пурпурной горы распространилась волна, сотрясшая весь мир, и она ужаснула властелинов во всех Запретных землях жизни.
Демонический император был несравненно блистателен в древности и современности. Он по-настоящему ступил на путь бессмертных. Этот муж, превосходящий божеств, был непобедим в Поднебесной и являл собой живой миф. Увы, тогда он уже вступил в поздние годы: кровь его ослабла и тело истощилось, и он пал на дороге.
Амитабха за всю свою жизнь не убил ни одного человека, но на императорском пути, вымощенном кровью и костями, он одержал победу и, построив дао, стал Буддой. Можно сказать, он венчал древность и возвысился над современностью. Его учение распространилось чрезвычайно широко, и в некоторых древних звёздных регионах остались его следы. Он собрал бескрайнюю силу веры. Часть его последователей твёрдо верила, что он всё ещё живёт в этом мире, тогда как другая часть верила, что он в любой момент может переродиться и явиться вновь. Его можно было охарактеризовать как бездонно глубокого.
Если посмотреть на этих людей, все они прошли очень далеко по пути вечной жизни, и у каждого были свои необычайные великие достижения, потрясавшие древность и современность.
И действительно, как и предполагал Е Фань, следующим встреченным им человеком, соответствующим вышеуказанным условиям, был император-человек Великой Тьмы!
Император-человек, что сметал все регионы, шёл походом на многие небеса, взирал свысока на безбрежную вселенную и правил всем сущим, обладал высочайшей величественностью. Спустя бесконечные годы после его смерти родилась божественная мысль, ибо на пути становления бессмертным произошла превратность, и его навязчивая идея не рассеялась.
Этот Великий император прошёл очень далеко по пути вечной жизни. Его появление сейчас ещё больше подтверждало, что догадка Е Фаня могла быть верной.
В величественном зале Императора-человека девять древних иероглифов из Бессмертного писания Великой Тьмы превратились в одну за другой ослепительные звёзды и проявились за спиной и перед грудью Е Фаня.
Хун!
Писания столкнулись и вступили в яростный конфликт.
Хотя Е Фань питал особое уважение к императору-человеку, это не избавило его от ожесточённой смертельной схватки. Он сражался до тех пор, пока всё тело не покрылось ранами, и золотая кровь не разбрызгалась во все стороны. С огромным трудом он вырвался из этого древнего дворца.
Вытирая следы крови, Е Фань в душе вздыхал: император-человек был поистине слишком силён. В этой битве он получил чрезвычайно серьёзные ранения, и к тому же его треножник вот-вот был готов разбиться.
Он молча размышлял, глядя на очередную пробоину в треножнике, и в его сердце рождались мысли. С помощью искусства «Чжэ» он исцелял раны, и всё его тело излучало золотой драгоценный свет, восстанавливаясь до самого пикового состояния.
— Разбился — переплавлю заново. Не разрушив — не воздвигнешь. Пройдя через нирвану, станет лишь крепче!
Е Фань смотрел на свой треножник. Материнская энергия всех вещей свисала вниз, словно многочисленные водопады. На стенках треножника появилось множество трещин, и всего в нём было пять пробоин. Он почти рассыпался.
Поначалу он ещё беспокоился, но теперь совершенно отпустил ситуацию. Разве сам он во время испытания не сражался с девятью молодыми Великими императорами? А теперь и его треножник проходил через то же самое: он пережил удары молодых Великих императоров, а теперь сталкивался один за другим с императорскими орудиями.
Выковать самый прочный треножник!
Это было его единственное орудие, и он шёл по пути «одно орудие против десяти тысяч законов».
В дальнейшем Е Фань не отступал. Он искал те величественные небесные дворцы и открывал их, чтобы сразиться с их хозяевами и вступить в самую ожесточённую кровавую битву.
Он встретил Синего императора и с этим сильнейшим мужем — единственным, кто достиг дао после эпохи древности и кто намеревался заново построить древний Небесный Двор и перекроить законы и порядки неба и земли, — сражался до полного помрачения небес.
Золотой кровавый дождь разлетался повсюду, скорбный и прекрасный до крайности. Под Девятью ударами Демонического императора Е Фань понёс большой урон: его едва не обезглавили, и всё тело было покрыто ранами.
И более того, когда Синий император нанёс удар «Душевная рана», он едва не погасил огонь его изначального духа, рассёк ему голову и нанёс чрезвычайно серьёзное и ужасающее ранение.
Синий император был властным. Особенно в молодые годы он был самым резким и беспощадным. Это была легенда, которая убивала любого, кто вставал на пути, будь то божество или будда, и никогда не отступала ни на полшага.
В поединке с ним Е Фань получил серьёзные ранения. В конце концов он тоже взорвался: взмахнул золотым кулаком, в полной мере явив истинный смысл Шести Путей Реинкарнации, а за его спиной развернулась Золотая божественная сокровищница, и все законы несли смерть. Треножник над его головой сильно задрожал, подавляя небесную синеву всех эпох.
Это была кровавая схватка, ожесточённая битва. В конце концов Е Фань вырвался из дворца наружу, оставляя за спиной два следа золотой крови. Его тело шаталось, и он едва не упал.
Конечно, Е Фань тоже заставил Синего императора заплатить кровавую цену. И на этот раз на его треножнике появилась шестая пробоина, пробитая орудием Синего императора, по форме напоминающая Хаотический Синий Лотос.
Е Фань не отступал. Это была закалка. Раз небесное испытание проявило всё это, и у него были силы сражаться, он хотел идти до конца.
Отдохнув достаточно времени, он с невероятно искалеченным треножником над головой толкнул двери седьмого гигантского дворца. Едва войдя, он оцепенел, и волосы на его теле встали дыбом.
И более того, треножник над его головой вдруг дрогнул, словно тоже что-то почувствовав, и едва не улетел к тому человеку.
Хорошо, что треножник устоял. Это был треножник, который выковал он сам. Он давно уже сросся с его плотью и кровью и стал продолжением его тела, неразрывным с ним, и не был утерян.
То был стройный и изящный силуэт. Хотя видна была лишь спина, она была настолько совершенна, что казалось, будто настоящая бессмертная спустилась в мир людей.
Тело Е Фаня напряглось. К этому бесконечно прекрасному силуэту он отнёсся как к сильнейшему врагу. Это была женщина — по изгибу её спины можно было понять, что её осанка была несравненной.
И более того, этот силуэт отличался от всех предыдущих Великих императоров. Он был настолько чётким, ничуть не размытым, словно живой. Казалось, перед ним стояла поразительная красавица.
Внезапно эта женщина обернулась и, стоя в главном зале, встретилась взглядом с Е Фанем. Эти глаза были настолько чисты и прозрачны, что превосходили чистотой даже детские.
Изящные волосы развевались, мерцая блеском звёздного сияния. На белоснежной шее должно было быть лицо небесной красоты, но его не было видно — его скрывала демоническая маска.
То ли плачущая, то ли смеющаяся: лёгкая улыбка сквозь печаль и слёзы сквозь улыбку. Это была бронзовая маска, которую, раз увидев, невозможно было забыть. Она трогала самую душу.
Безжалостная императрица!
В сердце Е Фаня словно грянул гром, и он невольно отступил на шаг. У него была очень глубокая кармическая связь с этой самой блистательной императрицей. Не говоря о прочем, даже Треножник из материнской энергии над его головой принадлежал этой женщине.
Казалось, это был человек из плоти и крови. Е Фань мог даже видеть тёплый и влажный блеск на её нефритовом теле. Это было слишком странно: ведь она явно была создана из молний — как такое могло быть?
Хунлун!
Прилетел луч бессмертного света, несравненно властный и могучий, превосходящий всё сущее. Всё сияние мира померкло перед ним и потеряло цвет под этим радужным светом.
Это было подобно небесному бессмертному, сошедшему из-за пределов небес. Дождь света кружил, словно крупные белые перья. В нём таилась сильнейшая атакующая мощь, редкостная в древности и современности.
Это была Сила Вознесения Бессмертного!
Это было несравненное божественное искусство Безжалостной императрицы, созданное в противовес Девяти тайным искусствам. Можно сказать, оно потрясало древность и озаряло современность. Силой одного человека она противостояла девяти Небесным Владыкам мифической эпохи и создала множество несравненных тайных искусств.
Бам!
Даже несокрушимое золотое тело могучего Е Фаня разорвалось на четыре части и пять кусков. Золотая кровь разбрызгалась, окрасив весь главный зал в золотой цвет. Белые обломки костей торчали во все стороны.
Это было тяжелейшее ранение, какого Е Фань никогда прежде не получал с момента своего появления в мире. И это было самым жестоким моментом за всё небесное испытание. Даже его изначальный дух едва не был рассеян ударом.
Он испытывал к Безжалостной какое-то необъяснимое чувство. Ведь он срывал её жидкооксть божественного снадобья — истинного дракона, получил её материнскую энергию всех вещей, унёс карту бессмертного сокровища из её первозданного драконьего логова. Ему всё время казалось, что между ними есть какая-то связь.
Е Фань лишь на мгновение застыл в оцепенении — и тут же получил такой удар. Он не мог его избежать, настолько всё было быстро!
Эта атакующая мощь была несравненно сильна. Много ли было равных ей в древности и современности? То же самое тайное искусство, но в её исполнении оно было гораздо могущественнее, чем у Хуа Юньфэя и Ли Сяомань. Это и было истинное Искусство вознесения бессмертного.
Это искусство, что носит имя «силы вознесения бессмертного», — гордый древностью и возвышающийся над современностью блистательный удар, несравненный в древности и современности!
Хунлун!
Грандиозная золотая энергия крови Е Фаня устремилась вперёд, и его раздробленное тело вновь собралось воедино. Искусство «Чжэ» быстро восстановило тело. Он был крайне серьёзен и прямо смотрел на стоящую перед ним несравненную женщину. Его лицо выражало небывалую тяжесть, словно перед лицом сильнейшего врага.
— Одна мысль — и цветы распускаются... — несравненная красавица в демонической маске произнесла эти несколько слов. Очень отчётливо, они проникли в самые глубины человеческой души.
У Е Фаня волосы встали дыбом. Это было нечто небывалое. Ещё никогда ни один Великий император, появлявшийся в небесном испытании, не произносил слов. Это было совершенно исключительным случаем.
От этого все волосы на его теле встали дыбом. Стоял ли он сейчас перед небесным испытанием или же встретился с настоящей Безжалостной?
Лепестки цветов кружились в воздухе, мерцая сказочно-прозрачным блеском. Словно крупный дождь света, они падали вниз, кристальные, испуская лёгкий, чистый аромат. Даже грозовое море не могло этому помешать.
В одно мгновение каждый лепесток превратился в одну Безжалостную. Тысячи и десятки тысяч силуэтов напали на Е Фаня. Её одежды развевались, и она была подобна истинному бессмертному!
Е Фань изменился в лице. Его золотая энергия крови взметнулась до небес и раскрыла всевозможные чудесные явления: бессмертный царь на девяти небесах, синий лотос в первозданной энергии, золотое Море страданий, величественные горы и реки — всё соединилось в единое целое, и казалось, что мир бессмертных явился на свет.
Чудесное явление отсекало все энергии и преграждало убийственный натиск Безжалостной.
Е Фань непрерывно содрогался. В конце концов из уголка его рта потекла кровь, и он отступил на несколько шагов, дождавшись, пока множество иллюзорных теней Безжалостной исчезнут. Эти иллюзорные тени не обладали истинной боевой мощью Безжалостной, но и в таком количестве они были достаточно ужасающими, чтобы мгновенно убить властелина того же уровня.
В этом мире Безжалостная определённо была самой талантливой. Иначе как бы она могла достичь дао, будучи обычным телом? Теперь же Е Фань на собственном опыте ощутил, насколько невероятна её боевая мощь.
Телосложение для неё ничего не значило. Какая бы кровь ни пришла — она могла убить любого!
Безжалостная императрица прожила четыре жизни. Некоторые говорят, что она прожила пять жизней. А кое-кто утверждает, что она никогда не умирала и всё это время жила в бренном мире. Хотя она и не достигла вечной жизни, но на этом пути прошла дальше всех.
— Убить!
Взгляд Е Фаня сконцентрировался. Находясь на пути императора, кого бы он ни встретил, даже самую талантливую и могучую Безжалостную, он не мог отступить и должен был идти вперёд.
Он развивал своё дао. Его тело превратилось в изогнутую линию дракона. Взмахнув руками, он обратился в Великую Тьму и Солнце. Весь он стал истинным драконом отпечатка дао и устремился на Безжалостную.
Разразилась великая битва, ожесточённая до предела.
Хун!
Скорость была слишком высока. Они обменивались ударами, словно молнии. То в высшей степени твёрдые, то в высшей степени мягкие, они испускали нити бессмертного сияния, приводя людей в трепет.
Наконец они разошлись. Безжалостная, казалось, была слегка удивлена. Её чистые глаза засияли божественным светом. Левая и правая руки одновременно задвигались, развивая сильнейшие бессмертные законы великого дао.
На левой ладони Безжалостной появился иероглиф «Жизнь», на правой ладони — иероглиф «Смерть». Они источали нити божественной мощи предела и надвигались на Е Фаня, чтобы подавить его.
Два иероглифа были тяжелее всего сущего и, казалось, могли раздавить бесчисленные эпохи. С древности и доныне неизвестно сколько практикующих исследовали это, но до сих пор никто не смог проникнуть в суть и достичь вечной жизни и бессмертия.
Небесное искусство пожирающего демона, Небесное искусство бессмертия, всевозможные тайные искусства для противостояния девяти Небесным Владыкам...
Безжалостная императрица была несравненно талантлива и блистательна. Прожив несколько жизней, за бесконечные годы никто так и не узнал, сколько всего божественных искусств она создала. Она была самой загадочной.
А сейчас, когда это чудесное искусство было явлено, оно воистину потрясло небеса, землю, демонов и божеств. Е Фань сразу же изменился в лице. Смысл этих двух иероглифов был слишком необычен, и то, что они были спрессованы воедино, было воистину вызовом небесам.
Хунлун!
Из тела Е Фаня донёсся звук чтения писания. Весь он превратился в бессмертную диаграмму тайцзи, готовясь встретить Безжалостную и вступить в окончательный смертельный поединок.
Раздался вздох. Женщина-император безмятежно развернулась. Несравненно прекрасная, оставляя за собой обширный дождь света, она шаг за шагом уходила вдаль. Её тело уменьшалось, пока не превратилось в девочку лет трёх-четырёх, что одиноко брела в путь.
Она была жалкой и одинокой. Одежда на ней была рваная и грязная, волосы заплетены в два рога-косички, а лицо было чумазым. Её невольный взгляд назад заставлял сердце щемить. Пара больших глаз была чиста и прозрачна, но полна слёз.
Сердце Е Фаня сильно дрогнуло. Он хотел разглядеть, хотел рассмотреть, увидеть то юное детское личико. Увы, её фигура стала размытой и исчезла без следа.
— О небеса! Неужели Безжалостная императрица и вправду ещё жива и всё ещё находится в этом бренном мире?! — Е Фань был потрясён.