Золотой кулак Е Фаня переломал семь или восемь грудных костей Сюаньто, и они вылетели вместе с кусками плоти. Хлынула сине-зелёная кровь, шипя в небесном испытании и испуская мрачное свечение.
— А-а-а...
Сюаньто кричал от боли, пронизывающей до костей. Грудь его была разворочена, нескольких костей не хватало, кровь текла ручьём, всё тело покрывала сине-зелёная кровь, волосы разметались, он вопил от невыносимой муки. Он лишь недавно стал мудрецом и ещё не успел вкусить чувства презрения ко всем живым существам и единоличного владычества, а теперь какой-то отсекший путь разбил ему грудные кости. Это был смертельный удар, и его несокрушимая воля на пути совершенствования почти рухнула.
— Ваш клан Кровавой Луны вызывает ненависть и у богов, и у людей! Вы делали винные чаши из черепов наших предков — сегодня я взыщу первый процент по этому кровавому долгу! — Е Фань, находясь в небесной каре, среди мириад лучей испытания и переплетённых первозданных молний, снова бросился вперёд с кулаками.
Это вновь был неудержимый Кулак Шести Путей Реинкарнации. Кто, кроме меня? С таким настроем, с верой в собственную непобедимость, с волей сокрушить три тысячи миров и проломить девять небес. Золотой кулак рассёк воздух, породив могучий ветер; Е Фань, словно плывущий свет, пронёсся по небу с одного края на другой, неся с собой электрическое сияние небесного испытания на десять тысяч чжанов, приблизился и со звуком пу! обрушил удар. Брызнула кровь, Сюаньто закричал, на этот раз у него разом взорвались оба плеча, руки разлетелись на десятки белых костяных осколков, плоть разлетелась в стороны, и всё тело залила сине-зелёная кровь.
Океан молний низвергался вниз, там были всевозможные лучи испытания: от небесного бедствия девяти пятерок до молний пяти элементов, и даже море первозданного грома — всё смешалось. Сюаньто стало ещё хуже, от его тела поднимались струйки сизого дыма и запахло палёным мясом. Будучи мудрецом, возвышающимся над всеми живыми существами и взирающим на бренный мир сверху вниз, мог ли он представить, что с ним случится такое несчастье? От величия мудреца не осталось и следа.
Грандиозное небесное испытание поглотило всё произошедшее в сиянии молний, и никто снаружи не знал, что случилось внутри.
— Святое тело людей... — взревел Сюаньто, его взгляд был полон лютой злобы. Первая битва в ранге мудреца оказалась такой жалкой, что его печень готова была воспламениться от гнева.
— Ты говорил, что в эпоху Тайгу ваш клан разводил наших человеческих предков, словно скот, делал их своей кровавой пищей. Сегодня я изобью тебя так, что ты станешь хуже скота! — Е Фань стоял в небесном испытании и громовым голосом выкрикивал эти слова, волосы на его голове развевались, и он был подобен демоническому божеству. Он позволял первозданному свету омывать своё стройное и сильное тело, всё сияющее драгоценным блеском. И хотя иногда его кожа трескалась и плоть разрывалась, это не причиняло большого вреда: стоило применить искусство «Чжэ», и раны быстро затягивались. За эти годы он не раз проходил испытания, накопил богатый опыт, и теперь карающее бедствие редко могло по-настоящему тяжело ранить его.
— А-а-а...
Сюаньто закричал, гнев захлестнул его сердце. Дед убит, а теперь ещё и какой-то отсекший путь смеет так с ним обращаться — он едва не скрежетал зубами до крошева. Он понимал, что сегодня избежать беды будет трудно: не говоря уже о старом мудреце, разорвавшем его деда одним ударом, одного присутствия убийцы мудрецов было достаточно, чтобы ему несдобровать. Раз уж всё равно суждено умереть, лучше сразиться достойно; если удастся прикончить святое тело людей, будет кому составить компанию в смерти. И хотя изначальный дух раздирала страшная боль, он изо всех сил пытался поднять уровень культивации и восстановить тело.
Грохот!
Е Фань ринулся к нему, ещё до его появления обрушилось небесное испытание. Мощь кулака была грандиозна, и Сюаньто, сотрясаемый ураганным ветром и небесным бедствием, едва держался на ногах, почти улетая прочь.
— Это... — он побледнел от ужаса. Влияние Ножа, рассеивающего дух, оказалось гораздо страшнее, чем он представлял: удар пришёлся по талии, но ранил изначальный дух. Меж бровей у него открылась трещина, текла чёрная кровь, и он не мог собрать силы, едва не рухнув на землю.
Пу!
Стремительный и быстрый кулак Е Фаня достиг цели. В этот удар он вложил всю свою святую силу, энергия духа била ключом. Кулак пришёлся Сюаньто в подбородок, зубы вперемешку с сине-зелёной кровью отлетели на сотни чжанов и были пронзены лучами испытания. Хруст! А в следующий миг подбородочная кость Сюаньто треснула и отвалилась, кровь брызнула во все стороны — зрелище было ужасающим.
Исход этой битвы уже не вызывал сомнений! На этой стадии боя без вмешательства извне Сюаньто был обречён на верную смерть. В мире случаются чудеса, но их потому и называют чудесами, что происходят они крайне редко.
Пу!
Одним ударом кулака Е Фань разнёс голову Сюаньто. Белое мозговое вещество и кровь взметнулись на десять чжанов в высоту, а первозданные молнии, ударив следом, испепелили его тело без остатка.
— А-а-а... — Сюаньто испытывал ужас, гнев, страх, отчаяние... Его изначальный дух то вспыхивал, то угасал, исторгая всевозможные отрицательные эмоции. Сверкнул чёрный луч — ударил убийца мудрецов Ци Ло, и его чёрный, как смоль, клинок рассёк изначальный дух, обратив его в пыль.
Нож, рассеивающий дух, — ужасающее священное оружие. Способ его выплавки передавался с древности, но мало кто мог его создать. Ци Ло, будучи убийцей мудрецов, с таким колдовским клинком в руках становился подобен тигру с крыльями.
Тень мелькнула и исчезла: Ци Ло, как и старый мудрец Вэй И, растворился в пустоте и больше не наносил ударов. На обоих были формации обмана небес, вырезанные из ствола дерева постижения Дао, поэтому они свободно перемещались в небесном испытании, и молнии их не преследовали.
— Раз патриарх клана Кровавой Луны мёртв, зайду-ка я внутрь и сравняю это место с землёй, — проговорил Е Фань.
Из его межбровья вышел золотой человечек, открыл рот и издал чистый крик, а затем начал заглатывать и впитывать молнии с небес. Одновременно выплыл его треножник и повис над головой золотого человечка. На вид он был размером всего в один цунь, но насколько он тяжёл — трудно было сказать. Ведь совсем недавно в Бронзовом Бессмертном Дворце он вобрал в себя океан материнской энергии, превратив её в часть треножника, и его уровень и скрытые возможности неизмеримо возросли. Такое количество материнской энергии, явись оно миру, потрясло бы всю древнюю звезду; если из неё выплавить оружие, оно непременно станет величайшим сосудом! Не говоря о прочем, один только вес был достаточен, чтобы насмерть придавить отсекшего путь. Если бы Е Фань не выплавил его ранее, то даже с его могучим телосложением и кровью он не смог бы его поднять. Теперь же крошечный одноцуневый треножник был во много раз тяжелее горы Тай — редкостный «великий сосуд», невиданный за всю историю!
— Это Безжалостная императрица приготовила его, чтобы сокрушить оружие предела? — прошептал Е Фань.
Между его телом, золотым человечком и одноцуневым треножником образовалась таинственная связь — гармоничная и единая, будто они были рождены как одно целое. Тело сияло кристальной чистотой, каждый цунь был словно отлит из лазоревого божественного металла, без единой примеси. После купания в сильнейшей эволюционной жидкости крови его плоть стала ещё могущественнее и могла сравниться с телом древнего мудреца. Золотой человечек тоже сильно укрепился — таинственные минералы способствовали и его росту. Он испускал мириады золотых лучей, точно Царь бессмертных, восседающий в покое, преисполненный величия. Треножник же вбирал и извергал божественное сияние, жадно поглощая все первозданные лучи из небесного испытания, вплавляя их в свои стенки и становясь всё более таинственным.
Небесное испытание было ужасающим, но для Е Фаня, если только не происходило того из ряда вон выходящего сценария, когда против него разом выступали все Великие императоры древности, он мог с ним справиться, закаляя золотое тело и постигая собственное Дао. Золотые искры мерцали, даже его волосы засверкали кристальным блеском, при открывании и закрывании глаз из них вырывались лучи божественного сияния на десять тысяч чжанов, всё тело сияло, превосходя алмазное нерушимое тело буддизма. Как и говорили брат с сестрой из Вечного Царства, он, вероятно, обладал одним из сильнейших телосложений во вселенной. Если постоянно использовать эволюционную жидкость для закалки золотого тела, он непременно сможет раскрыть весь свой скрытый потенциал.
— Нетленное золотое тело, многократно закалённое, божественная природа нетленна, выплави моё Великое Дао! — сердце Е Фаня было пустым и ясным, не было ни «я», ни вещей. Каждое небесное испытание было драгоценным омовением, возвышением и для тела, и для божественного сознания.
Тело Е Фаня, золотой человечек и одноцуневый треножник вместе вошли в небо над Хребтом Кровавой Луны. Бесчисленные лучи испытания обрушились вниз, полностью затопив землю. Это был один из самых свирепых и зловещих королевских кланов древности, его общая мощь была чрезвычайно велика. Даже после смерти короля Кровавой Луны нашёлся бы другой король предков, чтобы занять его место. И сейчас, хоть ими и не руководил древний мудрец, они отступали организованно. Король Кровавой Луны вошёл в бедствие молний и не появлялся, и они понимали: возможно, случилась страшная беда.
— Клан Кровавой Луны, поработивший предков человечества! Пусть ваши родовые земли полностью разрушатся! — взревел Е Фань, стоя в лучах молний.
В этот день Северные земли содрогнулись: святое тело людей непостижимым образом явилось, ворвалось в Хребет Кровавой Луны и там проходило испытание — это было верхом дерзости. Но ещё больше потряс всех исход этой битвы: король Кровавой Луны погиб, Сюаньто был убит, родовые земли клана Кровавой Луны были испепелены молниями в выжженную пустыню, и всё, кроме участков, защищённых великой святой древней формацией, было разрушено.
— Это же был святой король с ужасающей славой, как он мог так пасть? Пусть небесное испытание святого тела людей было сколь угодно страшным, оно не могло бы с ним покончить!
В Северных землях воцарился хаос, древние кланы гудели. Смерть короля Кровавой Луны была какой-то неясной, никто не верил, что его убило небесное испытание.
— Тут действовал человеческий древний мудрец, притом гораздо сильнее короля Кровавой Луны!
К такому выводу пришли многие. Разве могло быть иначе? Подспудные течения забурлили, это могло перерасти в великие волны и, вероятно, вылиться в войну между древними мудрецами!
Это было событие, всколыхнувшее весь мир! В последние дни десять королевских кланов объединились и тайно объявили награду за голову святого тела людей. Всякий, кто узнавал об этом, менялся в лице, весь мир следил за этим, полагая, что у него нет пути к спасению. Однако поступок Е Фаня превзошёл все ожидания: он не только не испугался и не отступил, но вторгся в Хребет Кровавой Луны и устроил резню, уничтожив короля Кровавой Луны.
Это была звонкая пощёчина! Древние кланы не соблюдали правила, действуя тайно, и Е Фань тоже не стал действовать по правилам, устроив такую бурю и нанеся огромный урон одному из королевских кланов.
— Святое тело людей настолько безумно, его отвага запредельна! Уничтожил короля Кровавой Луны — есть ли что-то, на что он не осмелится?
— Эта пощёчина вышла хлёсткой, как теперь смотреть в глаза всем ястребам из древних кланов? Каково им? Одно святое тело осмелилось в одиночку противостоять десяти королевским кланам!
Весь мир ошеломлённо замер, не в силах поверить в такой исход. А среди самых воинственных десяти королевских кланов многие и вовсе опешили, не ожидая, что у Е Фаня настолько «взрывной нрав» и он ещё более дерзок, чем они.
— Человеческие древние мудрецы! Вы объявляете войну! Вы посмели тайно напасть и убить главу великого королевского клана! Вы хотите, чтобы все Восточные земли утонули в горах трупов?
Из древних кланов выступил король среди мудрецов, его крик прокатился по горам и рекам Северных земель, и святая мощь разлилась повсюду.
— Клан Кровавой Луны, клан Синего Демона, клан Пурпурной Молнии... вам же давали лицо, а вы его не цените, не соблюдаете правил! И ещё смеете выскакивать, словно кошки, которым наступили на хвост?! Попробуйте-ка снова убить меня! Я уничтожу ещё несколько ваших патриархов!
Е Фань ответил — это было верхом дерзости. Он перечислил поименно десять самых воинственных королевских кланов и громогласно бросил им вызов, бесстрашно идя на конфронтацию.
В тот же день Гай Цзюю появился в Божественном городе Северных земель. Вид у него был болезненный, он произнёс всего несколько фраз и удалился.
— Клан Кровавой Луны сам нарывался. Старику мне осталось жить недолго, но если какой-нибудь великий клан упорно продолжит унижать человечество, я, даже ценой потери жизненной силы, ещё смогу истребить один великий императорский клан или вырезать несколько десятков королевских кланов.
Однако даже этих нескольких фраз хватило, чтобы произвести мощнейший эффект. Древние кланы содрогнулись, многие великие кланы похолодели от ужаса, а некоторые патриархи страшно занервничали!