Западная пустыня — это древняя земля Будды, безбрежная и бескрайняя. О ней ходит множество легенд. Повсюду здесь были буддийские последователи, искренние в своей вере, и это место приближалось к земле божеств.
Великий император Амитабха был древним человеком, обладавшим великой мудростью. Он превратил бесплодный край в землю блаженства.
По преданию, в далёком прошлом западные земли были покрыты золотистым песком, люди здесь встречались редко, а травы и деревья были скудны. Великий император Амитабха, спустившись сюда, пешком измерил каждый цунь этой земли. Там, где он проходил, вырастали деревья бодхи, распускались лотосы, и пустыня превращалась в чистую землю.
Теперь большая часть Западной пустыни стала пригодна для жизни и уже не была такой пустынной и бесплодной, как несколько сотен тысяч лет назад.
По легенде, когда каждый цунь земли Западной пустыни обретёт божественную природу и засияет светом Будды, Амитабха переродится и вернётся, став бессмертным человеком, и вновь появится в мире.
Западная пустыня, целая великая область, почитала лишь одно учение, создав невиданное с древности чудо!
С древних времён в этой древней тайной земле архаты, бодхисаттвы и древние будды ходили среди смертных, пребывая вместе со всеми живыми существами, являя божественные знамения, спасая от страданий и бед. Именно поэтому буддизм становился всё более процветающим.
Стоя на каменной горе, Е Фань вглядывался в эту безбрежную землю. Многие места с древними храмами были окутаны чистой силой мыслей и излучали свет Будды.
— Если так будет продолжаться, каждый цунь этой земли обретёт божественную природу и свет Будды. Воды Западной пустыни слишком глубоки, и чем больше размышляешь об этом, тем страшнее становится, — тихо произнёс он про себя.
Это была великая область, в которую трудно было вторгнуться чужакам. Ни демоны, ни древние расы не могли выдержать удара этой подобной морю силы мыслей — свет Будды озарял все десять направлений.
Это был второй визит Е Фаня в Западную пустыню. Всё, что он видел по пути, заставляло его кивать. На этой земле гора Сумеру в самом центре всегда словно обладала какой-то притягательной силой, влекущей его изначальный дух.
— Какие же потрясающие небеса приготовления оставил Великий император Амитабха на этой горе Сумеру? Сила мыслей, подобная морю, непрерывно стекается туда. Так и до того, что без бессмертного там сама собой возникнет бессмертная вершина.
Закрыв глаза, он испытывал странное ощущение: казалось, гора Сумеру стоит в вечной пустоте, источая бессмертное сияние, туманное и призрачное.
Не задерживаясь, Е Фань продолжил путь на запад, к плато Аюй, и поднялся на эту высокогорную чистую землю, где, казалось, можно было рукой дотянуться до синего неба и белых облаков.
По пути он видел множество паломников, которые с искренним благоговением через каждый шаг совершали земной поклон, двигаясь к озеру Аюй и благоговейно молясь.
На краю горизонта, вплотную к священному озеру Аюй, стояла древняя обитель. Архитектура её была простой и старинной, без показной роскоши. Это была древняя обитель Ахань.
Однако Е Фань никого там не застал. Ан Мяои в этой обители не было, и лишь один старый монах читал проповедь паломникам.
— Почтенный, куда ушла Мяои? — спросил Е Фань.
— Она покинула это место одиннадцать лет назад, — ответил старый монах.
Ан Мяои четырнадцать лет назад оборвала все мирские связи. Чтобы достичь совершенства и постичь прошлую жизнь, нынешнюю и будущую, она провела здесь несколько лет в культивации, а затем отправилась на запад, чтобы в итоге взойти на гору Сумеру.
Е Фань замер на мгновение, затем развернулся и ушёл. Следуя наставлениям старого монаха, он должен был обойти все священные храмы.
Где же ты сейчас?
Проходя мимо одного древнего храма за другим, Е Фань наконец отыскал её следы. Она и вправду направлялась к горе Сумеру. Все эти годы она закаляла сердце и практиковала в мире смертных, и если считать весь путь за сто ли¹, то половина была уже пройдена.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км.
Она практиковала во многих древних обителях и покинула храм Юньфэн всего два месяца назад. Если не случилось ничего непредвиденного, сейчас она должна была находиться в знаменитом священном буддийском храме — храме Ланьто.
В Западной пустыне Великий храм Лэйинь на горе Сумеру, без сомнения, был самым известным. Он был центром всех западных земель, корнем буддизма, и ничто не могло его заменить.
Однако кроме него были и другие несравненные древние святые храмы — Сюанькун, Ланьто и Шэнься. Они тоже были святыми землями буддизма и играли важнейшую роль.
Более того, в некоторые особые периоды истории, когда в них находились древние будды, они могли сравниться с Великим храмом Лэйинь и становиться религиозными центрами.
В буддизме существовало шесть истинных слов, хранящих тайну сотворения вселенной, и они были разрознены по этим древним святым храмам, никак не желая собираться воедино.
Храм Ланьто был знаменитым храмом нынешней эпохи с древней историей. Поначалу он был всего лишь древним даосским полем буддизма, но со временем превратился в священный храм.
По преданию, Великий император Амитабха некогда проповедовал здесь сорок девять дней. Земля источала сладкую росу, в пустоте вырастали божественные лотосы, и всевозможные чудесные явления следовали одно за другим, потрясая весь мир.
Всматриваясь вдаль, Е Фань увидел величественный и грандиозный древний храм. В лучах заката он окрасился золотым сиянием, выглядя священным и торжественным.
— Это и есть храм Ланьто, священная чистая земля, где Великий император Амитабха проповедовал и постигал Дао. Поистине необычайное величие!
Здесь повсюду росли деревья бодхи, орхидеи парили в воздухе, и чистый аромат бил в нос. Курильницы пылали неугасимо, множество буддийских последователей совершали земные поклоны, и каждый год сюда стекалось огромное количество паломников.
Древняя дорога вела к вратам храма, и на всём её протяжении, сплошной чередой, стояли искренние верующие, через каждый шаг совершавшие земной поклон.
Открыв небесное око, Е Фань увидел, что весь древний храм купается в чистейшей силе мыслей. Свет сиял на десять тысяч чжанов², пробивая облака, — грандиозный и безбрежный.
² 1 чжан ≈ 3,3 м.
Это была великая сила!
Она олицетворяла единство неба, земли и человеческих сердец. Вся территория древнего храма находилась в чистой земле, сливаясь с великим Дао, и всевозможные благодатные энергии извергались фонтанами.
Такая святая земля была полностью сотворена людьми, и нельзя было не признать, что это было великолепное зрелище, перед которым Е Фань мог лишь изумляться.
Заниматься культивацией в таком месте, пребывая в единстве с силой мыслей всех живых существ, для буддийского практикующего было, естественно, вдвойне эффективно, и это была несравненная чудесная земля.
— Хотя это и несравненное великое Дао, но это не моё Дао, — произнёс про себя Е Фань.
Дан…
В лучах заката, в древнем святом храме, излучавшем золотое сияние, неторопливо зазвучал большой колокол.
Волны колокольного звона были грандиозны, словно доносились из глубины десяти тысяч эпох. Вслед за этим раздалось буддийское пение, очищавшее душу и делавшее сердце всё более безмятежным, и весь человек словно возносился.
Все прибывшие паломники, словно зачарованные, с блестящими белыми лобными костями, испускали лучи света, которые вливались в древний храм.
У некоторых людей исчезали застарелые болезни и старые недуги.
Это была взаимодополняющая связь.
Е Фань смутно ощутил, что этот храм Ланьто и вправду необычаен!
Над этим древним храмом бурлила подобная морю сила чистой веры, а затем превратилась в огромный треножник, который начал переплавлять вновь прибывшую силу мыслей, превращая её в бессмертное божественное сияние, которое окутывало священный храм и расширялось вдаль.
Е Фань втянул холодный воздух. Он всё больше чувствовал, что те легенды — не пустые слухи. Когда бессмертное божественное сияние распространится на каждый цунь земли Западной пустыни, действительно ли произойдёт потрясающая перемена?!
Он спустился у врат храма и спросил людей. Ему сообщили, что Ан Мяои действительно здесь. Он попросил доложить о себе, желая встретиться.
Однако, против ожиданий, вскоре один монах передал ему, что Ан Мяои просит его возвращаться и не выходит на встречу.
— Это… почему? Она знает, кто я? — опешил Е Фань.
Он не стал вламываться силой, а прождал здесь несколько дней, но все многократные просьбы о встрече были безуспешны. У него возникли подозрения, и, уставившись на того монаха, он спросил:
— Что же всё-таки происходит?
— Это… прошу, уходите, — изменился в лице ученик, охранявший врата храма.
— Я непременно должен увидеться с ней. Прошу простить меня, — взгляд Е Фаня вспыхнул, и он шагнул внутрь.
— Благодетель, это запретная земля буддизма, вы не можете врываться силой, — несколько монахов преградили ему путь.
— Ан Мяои совершила большой проступок и сейчас заточена в девятиярусной буддийской пагоде. Ты не сможешь с ней встретиться, — не выдержав, произнёс один молодой монах.
— Вот оно что! Тогда я тем более не уйду! — Е Фань решительно двинулся вперёд.
Несколько монахов, отказавшись проявлять снисхождение, помрачнели и не желали пропускать его.
Шуа!
Вспыхнул свет, и Е Фань исчез с прежнего места, проникнув в храм. В то же мгновение громко забили золотые колокола, и звон не прекращался.
— Кто посмел ворваться в нашу чистую землю?!
Появился похожий на свирепого льва мужчина с обручем на спутанных волосах. С громким рыком он преградил путь.
Но Е Фань был чрезвычайно быстр. Искусство «Син» сработало, и он, словно во сне, обошёл его, будто идя по безлюдной земле, минуя один за другим три храмовых двора.
— Дерзкий демон! Ты смеешь осквернять божественную землю врат Будды! Куда же ты бежишь?!
Очевидно, этот аскет был мастером высокого уровня, и хотя он был не слишком стар, его сила была поистине незаурядной.
Хун!
Взлетел его посох с кольцами, засверкали золотые кольца, издавая грохот. Он рубанул Е Фаня в спину, стремясь остановить его.
Однако Е Фань был слишком быстр. Хотя это оружие Дао было очень сильным и таинственным, оно рассекло лишь пустоту, не задев даже его тени.
Дан-дан-дан…
Колокола забили во всю мощь. Весь храм Ланьто пришёл в смятение, тревожные колокола гудели не переставая. Такого не случалось уже несколько тысяч лет — кто осмеливался врываться в святую землю буддизма?
С поддержкой безграничной силы веры даже король великого свершения, придя сюда, должен был остановиться, иначе ему оставалось лишь погибнуть!
— Амитабха! Кто нарушает покой нашей чистой земли? Остановись! — раздался громовой окрик, невероятно величественный, от которого душа трепетала.
Е Фань шёл, словно по безлюдной земле. В один миг он миновал тринадцать дворов, и люди видели лишь тень, даже не разглядев, как он выглядит.
Все были в ужасе. Насколько же он могуч, чтобы идти по запретным даосским узорам буддийской земли как по ровному месту? Неужели пришёл мудрец?
— Священная древняя земля не потерпит твоего произвола! Природа Будды озаряет всех! — один старый монах издал львиный рык, сотрясший весь древний храм.
В этот миг сила веры, подобная безбрежному морю, пришла в движение. Свисая с небес, каждый её луч ослепительно сиял, словно бескрайний водопад.
Это была чрезвычайно ужасающая великая сила неба и земли!
Чистая сила мыслей для буддийского практикующего была священной, но для тех, кто не верил в это учение, она была подобна ядовитой отраве.
Для культиватора это был поистине огонь деяний, от которого даже мудрецы хмурили брови, и даже божествам приходилось отступать!
Теперь же сила веры обрушилась с небес. Очевидно, люди в храме Ланьто всполошились: вторжение в тринадцать слоёв запретных земель было божественным искусством и умением великого демона древности.
Е Фань уже видел подобную атаку в Ватикане: сила веры наваливалась на тело, переплавляя плоть, и он тогда натерпелся немало, но убить его было трудно.
Свет Будды, подобно воде, затопил это место. Е Фань испытывал огромное давление, но не останавливался и продолжал широко шагать вперёд.
— Мяои, я пришёл навестить тебя, — издал Е Фань протяжный крик. Хотя сила веры сияла повсюду, она расступалась перед ним, словно великая река, разделяясь на два потока, и не могла преградить ему путь.
— Так ты пришёл ради неё. Она совершила великий проступок, и никто не может с ней встречаться. Чтобы выйти из буддийской пагоды, ей придётся отказаться от всего своего даосского совершенствования, — появился один старый монах, очень грозный.
— Прошу, почтенный, проявите милость и позвольте мне войти, — остановившись в тринадцатом буддийском дворе, серьёзно произнёс Е Фань.
— Нет! Ты уже проявил неуважение, ворвавшись в наш храм Ланьто. Прошу тебя немедленно уйти, иначе на тебя падёт великая кара! — гневно вскричал старый монах.
Множество буддийских мастеров слетелись и окружили это место, заперев Е Фаня в центре.
— Я не хочу враждовать с вами, но в этот раз мне остаётся лишь извиниться! — взгляд Е Фаня вспыхнул холодной молнией. Его пальцы взметнулись, и появилась чёрная гора, которая с грохотом обрушилась вперёд, проложив путь. Всех окружающих отбросило в стороны и заставило отступить.
Всё его тело излучало свет, и он, словно демоническое божество, широкими шагами двигался вперёд. Узнав, что Ан Мяои заточена здесь, он не хотел медлить ни мгновения и прямиком направился в запретную зону.
— Кто осмелился бесчинствовать в запретной зоне нашего учения? — раздался львиный рык, от которого сами небеса задрожали.
Пэн!
Е Фань прямо нанёс удар ладонью вперёд, и высохший старый монах, весь сиявший светом Будды, отлетел обратно, словно луч света.
— Ты… — многие монахи были потрясены.
— Полу-мудрец? — Е Фань слегка нахмурил брови. Он не стал задерживаться и, применив искусство «Син», оставив за собой лишь остаточный свет, мгновенно исчез и проник прямо в самое сердце священного храма.
Впереди возвышалась девятиярусная древняя пагода, в которой концентрировалась сила веры, и свет Будды озарял все десять направлений.