Несколько кусков древнего нефрита потускнели от времени, утратив внешний блеск. На них проступили кровавые вкрапления — говорили, что они образовались от долгого соприкосновения с мертвецами, впитав их кровь.
Е Фань вертел их в руках. Хотя они не сияли, на ощупь были тёплыми, нежными и гладкими. Это были древние нефритовые книги, и любая из них стоила целого состояния!
Вне всяких сомнений, это были национальные сокровища, и появление каждой из них вызвало бы грандиозный переполох. Нефритовые пластины были испещрены плотными рядами надписей на костях и черепашьих панцирях.
Цвета этих кусочков древнего нефрита отличались друг от друга: одни были жёлтыми, словно золото, другие — алыми, точно кровь, третьи — белыми, как бараний жир. Их блеск был глубоко скрыт внутри, и они казались подёрнутыми слоем пыли, храня на себе пятна времени. Сразу было видно, что это древние предметы.
Всего их было шесть. Бессчётные усилия поколений глав Долины Десяти Тысяч Демонов были потрачены на то, чтобы добыть их. Они извлекали эти пластины из древних подвесных гробов, вскрыв несметное количество таких гробов на всём пути от Сычуани до гор Уишань. Самые древние две пластины были лично найдены самым первым главой долины — тем самым демоническим божеством древности.
Е Фань поднёс древние нефритовые пластины к солнцу и, переворачивая их, принялся внимательно изучать каждый иероглиф. Письмена напоминали очертания птиц, зверей, рыб и насекомых и были чрезвычайно сложны для понимания. Ему удалось уловить лишь общий смысл.
Всё было так, как говорил Третий глава: в древних нефритовых книгах, найденных в подвесных гробах, была записана некая потрясающая тайна, смутно указывающая на существование земного бессмертного.
— Чи Сун-цзы владел одной бессмертной костью, на которой была часть карты местности. Он пришёл искать в Сычуань и лично вскрыл десятки тысяч подвесных гробов, но потерпел неудачу и не получил того, чего желал. У нас же не было такой кости-путеводителя, поэтому мы действовали прямо: обошли весь мир, вскрывая один за другим древние подвесные гробы в поисках того, что искал он, — пояснил Третий глава.
Эти шесть кусков древнего нефрита были их итоговой добычей. В них смутно упоминался некий земной бессмертный, но не говорилось, где он находится. Место его пребывания было совершенно неизвестно и окутано глубочайшей тайной.
— И вы, основываясь лишь на этом, хотите найти то, что не смог найти даже Чи Сун-цзы? — спросил Е Фань.
— Мы стараемся изо всех сил, независимо от результата, — ответил Третий глава. Все поколения глав долины были очень упорны и никогда не сдавались.
Земной бессмертный, раз уж он был бессмертным, наверняка обладал божественными способностями, непостижимыми для духов и демонов. Заполучить всё, что ему принадлежало, было отнюдь не просто. Е Фань начертил ту самую карту местности с бессмертной кости и показал её Третьему главе, спросив, не знает ли он, где это.
— Я никогда не видел такого рельефа. Похоже, это местность, скрытая некой древней магической формацией, и в нынешнем мире её не найти.
— Ты говорил, что пятьсот лет назад один из прежних глав долины совершил поразительное открытие. Что именно? — продолжал расспрашивать Е Фань.
— Он лишь успел сказать: «Наконец-то я всё понял» — и сразу же скончался. Но перед смертью он указал на одно место. Проблема в том, что никто из нас не может туда войти, — сказал Третий глава.
— Что же это за место? — спросил Е Фань.
— Место, где Чи Сун-цзы постигал Дао: Небесный пруд бессмертного меча, — с предельной серьёзностью произнёс Третий глава. Тот прежний глава долины, обладавший магической силой, простиравшейся до Небес, и выдающимися, необычайными способностями, в совершенстве изучил магические формации. Но в итоге он едва выбрался оттуда живым, испустив последний вздох.
Старый глава долины успел лишь дать понять, что если соединить то, что обнаружил Чи Сун-цзы, с тем, что они, поколения глав, сумели добыть упорными усилиями, то, возможно, и удастся найти земного бессмертного!
— В горах Шушань есть место под названием «Небесный пруд бессмертного меча»? — Е Фань был поражён. Он никогда о таком не слышал.
Третий глава кивнул и сказал, что это было место, где Чи Сун-цзы, уже передав свою линию учения, в одиночестве практиковался с мечом и постигал Дао. Ныне туда и вовсе невозможно проникнуть.
Е Фань ненадолго задумался. По колебаниям божественного сознания он чувствовал, что Третий глава не лжёт. Поэтому ему захотелось попробовать.
— Отведи меня взглянуть.
Третий глава выложил всё начистоту именно для того, чтобы заручиться его помощью. Он давно понял, что Е Фань — человек необычный и, возможно, сравним с обладателями великих божественных способностей древности. Более того, услышав его имя, он сопоставил его с событиями двадцатилетней давности и, найдя материалы того времени, пришёл в ещё большее потрясение, осознав, что Е Фань — один из тех, кто исчез вместе с девятью драконами, влекущими гроб.
Небесный пруд бессмертного меча, разумеется, не был обычным местом. Нынешние люди не могли его обнаружить, ибо он был защищён древней магической формацией, сквозь которую даже птицы не могли проникнуть.
В тот же день Е Фань и Третий глава покинули Долину Десяти Тысяч Демонов и направились прямиком в обширные горы, что находились на территории Шу.
Горы Эмэйшань громоздились ярус за ярусом, величественные и прекрасные, источая бесчисленные настроения.
Так называемые горы Шушань были общим названием горной гряды в окрестностях Эмэй. Здесь высились древние деревья, касающиеся небес; облака разрывались между мостами; ущелья были глубоки, долины — таинственны; тысячи водных потоков низвергались с высоты, мелодично журча.
— Здесь слишком сильно влияние мирской суеты, — нахмурился Е Фань, не чувствуя здесь присутствия линии меча бессмертных.
— Ничего не поделать. Ныне это место превратилось в живописную достопримечательность, слишком много туристов. Практикующие путь давно уже ушли отсюда, — ответил Третий глава.
Горы Эмэйшань — одна из четырёх знаменитых буддийских гор Китая, место проповеди бодхисаттвы Самантабхадры. В обычные дни здесь всегда много паломников и туристов.
Третий глава заметил:
— Надо признать, буддизм проявил большую дальновидность. Ещё до наступления эпохи упадка они начали распространять своё учение на Восток и, используя многие духовные горы Срединных земель для культивации, обеспечили непрерывность своей передачи. А в самой Индии буддизм уже угас.
— Здесь — место проповеди бодхисаттвы Самантабхадры. Дай-ка я проверю, остались ли ещё здесь святые древности, — Е Фань застыл в воздухе и просканировал всё вокруг мощным божественным сознанием, но ничего не обнаружил.
— Настоящие буддийские практикующие уже покинули Золотую Вершину Эмэйшань и совершенствуются в безлюдных районах неподалёку. Там их защищают магические формации, и простые смертные не могут их обнаружить, — пояснил Третий глава.
Вместе с тем он упомянул и о преимуществах буддизма: с помощью благовоний и подношений они собирали веру, полагаясь в своей культивации на эту силу мыслей, что давало им огромное преимущество в эпоху упадка.
— А разве в Срединных землях никто этому не подражает? — удивился Е Фань.
— Это невозможно. В Срединных землях слишком много сильных личностей. Один только даосизм делится на десятки, а то и сотни школ, которые не признают друг друга. Даже почитание Трёх Чистот стало результатом взаимных уступок. А есть ещё и кланы демонов, и прочие. У нас никогда не было выстроено единой системы божественных титулов, всё полно противоречий и взаимного отрицания. Даже если и есть благовония и подношения, то кому именно поклоняться? Божеству Земли, Божеству Города, Духу Гор, Янь-вану, Гуань Юю, Небесному Наставнику, Богу Богатства, Богу Дверей, Богу Очага, Царю Драконов... Богине Запада, Небесному Владыке... Трём Чистотам, Небесам и Земле... Кому ты будешь поклоняться?
У Е Фаня пошла кругом голова, но, поразмыслив, он понял, что так оно и есть.
Перечисленные Третьим главой божественные титулы не обязательно существовали на самом деле, но они ясно показывали одну проблему: Срединные земли были слишком могущественны, и каждый почитал лишь себя. Не говоря уже о кланах демонов — даже внутри самого даосизма царили взаимное противостояние и раздробленность.
Именно потому, что сильных личностей было слишком много, а школы множились, и возникла возможность для сосуществования с пришлыми учениями.
В конечном счёте, практикующие Срединных земель во всём полагались на собственный путь, на личную культивацию, не уповая на внешнюю силу веры. И оттого их божественные способности становились лишь ещё могущественнее.
— Что касается сбора веры и опоры на силу мыслей в культивации, то западные школы преуспели в этом даже больше буддизма. Если тебе доведётся побывать в Священном городе Иерусалиме или в Ватикане, ты всё сразу поймёшь. Тамошняя сила мыслей ещё чище, она бурлит и вздымается, словно реки и моря. Именно поэтому даже в эпоху упадка Запад всё ещё способен порождать обладателей великих божественных способностей, — вздохнул Третий глава.
Духовная энергия Неба и Земли иссякла, необходимая для культивации духовная энергия исчезла, а население всё росло и росло. Разумное использование огромной и чистой силы мыслей становилось всё более важным.
В нескольких десятках ли от Золотой Вершины Эмэйшань Е Фань обнаружил одно тайное убежище буддистов. Он видел, как туда тонкими нитями вливалась сила мыслей. Распространив божественное сознание, он заглянул внутрь, но не увидел там никого с плодом архата, да и в целом это место уступало Долине Десяти Тысяч Демонов.
Они не стали задерживаться. Покружив по окраинам Эмэйшань, они в конце концов вошли в некую древнюю магическую формацию и оказались в безбрежной безлюдной области.
— Вот это и есть легендарные горы Шушань! — восхитился Е Фань.
Пики, представшие перед их взорами, вздымались совершенно отвесно, и каждый из них был подобен длинному мечу, гордо возвышающемуся под небесным сводом. От каждой горы исходила острейшая пронзительная энергия!
Это и были настоящие горы Шушань — все их пики напоминали мечи. От них исходила потрясающая до глубины души мощь, словно они собирались пронзить облачную высь.
Чи Сун-цзы оставил здесь свою линию передачи, позволив потомкам обрести его техники и основать школу мечников. Это было предопределено с первого взгляда на здешние горы и реки.
Ныне линия мечников, оставленная Чи Сун-цзы, жила очень замкнуто. В обычное время они вовсе не появлялись в миру, и не было видно их следов.
Лишь сегодня, проникнув сюда, Е Фань на десятке с лишним горных пиков ощутил пронзительную энергию меча. Третий глава сказал, что эта линия не уступает Долине Десяти Тысяч Демонов, и хотя их передача неполна, никто не смеет их недооценивать.
Не желая создавать ненужных проблем, они обошли школу мечников далеко стороной и, пролетев ещё более четырёхсот ли, наконец приблизились к цели.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
Это был пик, уходящий в заоблачную высь. Настолько крутой, что даже птицы не могли на нём удержаться. Он стоял совершенно отвесно, словно небесный меч, воткнутый в землю.
К тому же от него исходила волна пронзительной, свирепой жажды убийства, которая рубила сердце и дух человека, заставляя плоть трескаться, а кости — ломаться. Практикующие ниже тайного уровня Превращения в Дракона просто не могли к нему приблизиться.
Е Фань был поражён: в нынешнем мире ещё сохранилось такое место! Оно внушало невольный трепет.
Лицо Третьего главы побелело. Он с трудом стоял перед горой; атакуемый волнами энергии меча, он чувствовал, что его физическое тело вот-вот рассыплется, и это было мучительно.
— Это и есть пик Бессмертного Меча! На его вершине находится Небесный пруд. Говорят, что когда-то Чи Сун-цзы омывал в нём свой меч! Смотри, ни в коем случае не пытайся проникнуть туда силой, не то случится великая беда!
Побледнев, Третий глава со всей серьёзностью предостерёг его, сказав, что тот прежний глава долины, живший пятьсот лет назад, был гением, каких рождают Небеса. К тому же он некогда принял одну божественную пилюлю, оставленную древним демоническим божеством, и практиковал путь целых восемьсот лет, вступив на уровень Бессмертного Алтаря. Но даже он в итоге сложил здесь голову.
Е Фань дал понять, что принял это к сведению. Энергия меча в этом месте была невероятно мощной. Она звенела и лязгала, и казалось, будто тысячи небесных мечей звучат в унисон, сотрясая Небо и Землю!
Чжэн! Чжэн!
Эта звенящая энергия меча пока не могла его ранить, но он должен был быть предельно осторожен. Кто знает, какие напасти могут поджидать его на вершине горы.
— Брат Е, обязательно будь осторожен! — отступив назад, громко прокричал Третий глава.
Е Фань кивнул и шаг за шагом двинулся вперёд. Подойдя ближе к горе, он увидел, что на ней не росло ни травинки, и она была гладкой, словно лезвие меча. Жажда убийства обратилась в осязаемую субстанцию, которая рубила божественную душу человека.
Сяо Сун, нервничая, вцепился в его одежду и, трепеща от страха, но полный решимости идти до конца, настаивал на том, чтобы сопровождать его. Сердчишко зверька отчаянно колотилось: он был готов погибнуть, но не покинуть хозяина.
— Ничего страшного, — успокоил его Е Фань и погладил пурпурного малыша по головке.
Чжэн! Чжэн!...
Едва Е Фань приблизился, как десять тысяч небесных мечей зазвенели разом. Их звук разрывал облака, божественные лучи затмевали солнце, рассекая пустоту от древности до наших дней.
Ступая искусством «Син», Е Фань превратился в луч света и ринулся вперёд, лавируя в прорехах между вспышками мечей. Он стремительно взбирался к вершине, уклоняясь от одного удара пронзительной энергии меча за другим.
— Это не убийственная формация! Это высочайшая воля меча, оставленная с тех времён! — потрясённо осознал Е Фань. Насколько же могуществен был Чи Сун-цзы? Прошло столько эпох, а воля его меча всё ещё здесь!
Место омовения меча, место постижения меча!
Это было поистине священное место. Если бы кто-то мог долгое время жить здесь и выдержать эту волю меча, он бы опосредованно получил его линию передачи. Это было бесценное наследие.
Чи Сун-цзы был милосерден: хотя это место и было пронизано безудержной энергией меча, он растворил в нём всякую свирепую жажду убийства. Эта энергия не была разрушительной, иначе никто в мире не смог бы к ней приблизиться.
Е Фань взошёл на Небесный пруд бессмертного меча и ощутил истинный смысл Дао меча. Он быстро успокоил сердце и не стал противостоять, а принял в себя это великое Дао.
Перед ним раскинулось мечное озеро — прозрачное и кристально чистое. Оно испускало бесчисленные лучи меча, словно в нём был погребён несравненный бессмертный меч.
— Вот что такое Небесный пруд бессмертного меча... — тихо произнёс Е Фань. Он сразу всё понял. Истинная высшая линия передачи Чи Сун-цзы находилась именно здесь.
Его взгляд стал острее. Он тотчас осознал, почему прежний глава Долины Десяти Тысяч Демонов пятьсот лет назад произнёс те слова. Потому что он тоже обнаружил наследие, оставленное Чи Сун-цзы.