Гигантская обезьяна с невинным видом, с простодушным выражением лица почесала голову и сказала:
— Все в мире это знают. Что же тут такого?
Такой ответ лишил их дара речи. Неужто девятислойный саркофаг мифической эпохи и древо жизни и вправду были известны всем и каждому? Это заставило их надолго замереть.
— Где же именно находится древо жизни? — торопила драконья лошадь, желая немедленно узнать местоположение этого древнего дерева. Слишком много народу уже сошлось сюда: великие мудрецы, молодые властелины со всех сторон — разве кто-то из них был простаком?
— Это недалеко. Идите прямо, через десять тысяч ли будете на месте. Оно в заднем дворе божеств, — ответила гигантская обезьяна.
— Задний двор божеств? Что это за место? — серьёзно спросил Пан Бо.
— Можно считать его жилищем божеств, частью мира бессмертных. Однако божества обычно туда не спускаются и редко его посещают, — гигантская обезьяна указала пальцем вперёд, говоря всем, что через десять тысяч ли они достигнут этого места.
Такое расстояние для всех них и впрямь ничего не значило. Достигнув уровня мудреца, можно было превратить далёкие края в ближайшие. Один шаг — и солнце, луна, горы и реки перемещаются.
Мир бессмертных, задний двор божеств, место, где они обычно не живут, и где растёт древо жизни... Всё это, связанное воедино, для пришельцев извне было просто ошеломляющим.
У всех были странные выражения лиц. До прихода сюда все считали, что будет очень трудно и что божественный тот берег непременно окажется полон смертельных опасностей, и, возможно, придётся сражаться в кровавых битвах, пока не вырастут горы трупов.
Кто бы мог подумать, что одна гигантская обезьяна выболтает почти всё, что они хотели знать, без малейших усилий с их стороны.
Драконья лошадь и Золотой лев тщательно расспросили её и, выяснив достаточно, загорелись нетерпением действовать немедленно. Всего десять тысяч с лишним ли — можно отправляться сразу же.
Е Фань с необычным выражением лица открыл небесное око и долго вглядывался в гигантскую обезьяну. Это действительно было существо тайного царства Превращения в дракона, а не какая-то древняя реликвия.
Горы мелькали позади, великие реки уносились вдаль. Вся их группа, рассекая воздух, летела, словно предельная радуга, пронзающая небосвод. Немного времени спустя они были уже в десяти тысячах ли.
Прибыв сюда, каждый почувствовал, как дрогнуло сердце. Это место было очень таинственным. Первозданная дымка бурлила, отгораживая всё впереди, словно образуя отдельный мир.
Очевидно, это место было необычайным. Едва приблизившись, они почувствовали сильное сердцебиение. Все горы и реки в туманной дымке были испещрены рунами великого дао, внушая благоговение.
— Гигантская обезьяна не солгала, это правда! Это определённо какое-то тайное место! — двенадцать мудрецов за эти годы прошли через множество бурь и невзгод и с одного взгляда поняли, что это место обладает необычайной структурой и сосредоточивает в себе величественную картину, редко встречающуюся за тысячи веков.
Горные пики высились, словно статуи божеств, существуя здесь с древних времён. Горные хребты извивались, словно драконы, простираясь с востока на запад. Отвесные скалы напоминали золотых Пэнов, расправляющих крылья и взмывающих к облачному морю. Холмы были подобны затаившимся Чёрным Черепахам, спокойным и массивным.
— Верно, я заглянул в сознание той гигантской обезьяны, она не лгала, — сказала драконья лошадь. Это было не слишком благородно, но, впервые оказавшись здесь, следовало проявлять осторожность.
— Это и вправду задний двор божеств, то есть часть мира бессмертных. Слишком невероятно! Прибыть на божественный тот берег — значит ли это всё равно что стать бессмертным? — Пан Бо был полон сомнений.
Вне всяких сомнений, с этим местом было что-то связано. Даже стоя снаружи, люди чувствовали, как их дух трепещет, и им не терпелось войти внутрь, чтобы разгадать тайну творения.
— Что-то не так, — произнёс Е Фань.
— Что случилось? Это место опасно? — спросил Девятихвостый крокодил-дракон.
— Пока не вижу, — покачал головой Е Фань. На самом деле это место сильно походило на пещерную обитель бессмертных. Оно было поистине слишком необычайным, повсюду — земли мудрецов, завораживающие до глубины души.
— Так в чём же дело? — спросил Синий Луань.
— С той гигантской обезьяной что-то не так. Идёмте, вернёмся и посмотрим, — Е Фань развернулся и полетел обратно за десять тысяч ли.
Все переглянулись и последовали за ним. Но земля была бескрайней, огромные деревья вздымались ввысь, вокруг простирались древние леса, а той гигантской обезьяны и след простыл.
— Здесь её следы обрываются, — сказал Е Фань.
Гигантская обезьяна ростом в сто чжанов оставила на земле огромные и глубокие следы. Но в этом месте они внезапно заканчивались, будто она бесследно исчезла.
— Я же обыскал её сознание! Как такое возможно? — драконья лошадь скрежетала зубами от злости.
— Даже моё небесное око истока едва не подвело. Эта гигантская обезьяна поразительна! — глаза Е Фаня метали холодные электрические лучи, обшаривая всё вокруг в поисках следов.
В конце концов в траве неподалёку он подобрал один сверкающий золотом обезьяний волос. Он был не очень длинным, гораздо короче волос той гигантской обезьяны, и при этом слишком уж блестящим.
— Один обезьяний волос? Что это значит? — спросил Пан Бо.
Е Фань мрачно произнёс:
— Та гигантская обезьяна была порождением одного-единственного волоса. Она едва не обманула нас всех. Здесь есть одна божественная обезьяна, в совершенстве владеющая искусством превращений. Можно сказать, что в мире почти нет ей равных.
— Мне это кажется знакомым, — взгляд Синего Луаня стал пронзительным.
— Верно, где-то мы это уже видели, — серьёзно кивнул святой Небесный Скорпион.
— Это она! — Пан Бо бросило в дрожь. В глубине Источника жизни древнего Небесного Владыки была одна древняя пещерная обитель, а внутри — ушедшая из жизни шестиухая макака. Эта аура была очень похожа, подозрение падало на неё.
— Не может быть! Та старая обезьяна проницала само мироздание, но прошло несколько сотен тысяч лет. Как она могла выжить? — усомнился Золотой лев.
— Я знаю! Это та, что была поменьше! — святой Чёрный Медведь, скрежеща зубами, заскрипел от бесконечной злобы и обиды.
Один из его предков, будучи великим мудрецом с магической силой, пронизывающей небеса, повстречал в звёздном небе шестиухую макаку несравненной божественной мощи, которая переезжала. Лишь за то, что по неосторожности преградил путь божественной обезьяне, он был одной пощёчиной превращён в кровавое месиво.
— Тогда с тем несравненным могучим была ещё и маленькая обезьянка, сидевшая у него на плече. Думаю... она могла выжить! — лицо святого Чёрного Медведя помрачнело.
Все опешили. Шестиухая макака построила свою обитель в Источнике жизни древнего Небесного Владыки — это потрясало до глубины души, и её сила не подлежала сомнению.
С её-то силами найти божественный исток и запечатать в нём своё потомство до этой великой эпохи не составляло труда.
От моря страданий древнего Небесного Владыки до этого берега был построен Божественный мост, так что отсюда до того места было рукой подать. Когда появится Божественный мост, достаточно сделать лишь один шаг, чтобы вернуться.
— Согласно преданиям, шестиухая макака — один из сильнейших видов родословной во вселенной. Она способна проникать в суть вещей и понимать всё сущее. Особенно же она умеет слушать всеми шестью ушами звуки всего мира, изучать десять тысяч законов, и даже божествам и демонам не под силу разгадать её искусство превращений, — серьёзно произнёс Девятихвостый крокодил-дракон, а потом замолчал, оглядываясь по сторонам, будто боясь, что эта божественная обезьяна его услышит.
— Говорят, шестиухие макаки вымерли, и в мире стало на одну самую ужасающую телесную конституцию меньше. Кто бы мог подумать, что на божественном том берегу ещё сохранилась одна кровная линия.
Все предчувствовали неладное. Эта обезьяна обладала пронизывающими небеса способностями. Если она нацелилась на них, жестокой битвы было не миновать.
Лишь из одного своего волоса она создала двойника, который едва не обманул их всех. Такое средство было не под силу обычным могучим мастерам.
Е Фань спокойно произнёс:
— Ничего страшного. Если бы она и впрямь обладала несравненной божественной мощью, она бы уже напала на нас.
Хотя он так и сказал, все двенадцать мудрецов не ослабляли бдительности. Ведь эта родословная была слишком сильна, и следовало быть начеку. Особенно святой Чёрный Медведь, чьё лицо стало пепельно-серым, — это был враг их клана.
Е Фань и остальные всё обыскали, но безрезультатно. Раз уж воплощение из волоса шестиухой макаки было в этом мире, значит, и её истинное тело, вероятно, тоже здесь. Возможно, в будущем им предстоит с ней столкнуться.
— Проклятая обезьяна! Поистине жестока! Хотела заманить нас внутрь и погубить и тело, и дух, — драконья лошадь скрежетала зубами.
От других живых существ они узнали, что те горы и впрямь были связаны с древними божествами, но это был вовсе не задний двор, а запретная зона, существовавшая с древнейших времён.
Даже нынешние божества не всегда могли туда войти, а для остальных это означало — войдёшь и не выйдешь, верная смерть. Потому что там находилась убийственная формация, установленная Великим императором древности. Она сохранилась до сих пор и не была полностью разрушена.
— Ах ты, обезьянья морда! В будущем я с тобой посчитаюсь! — сказал и Пан Бо.
В горах и впрямь были необычные места: через каждые десять шагов — пейзаж, через каждые пять шагов — божественный талисман, похищающий творение неба и земли. Но там же была выстроена убийственная формация Великого императора древности, и, войдя туда, даже божества погибли бы.
Обойдя эту древнюю землю, они вступили на поистине бескрайние просторы, где шла борьба героев за превосходство. Один за другим они повидали несколько огромных городов, и в каждом из них заправляли несравненные мастера.
— Родина долголетия зовётся не миром бессмертных, а Областью Божеств. Это и есть обитель божеств.
Вот какие действительно точные сведения они получили, придя в этот мир. В словах той гигантской обезьяны была неточность, но и не всё оказалось ложью. Нужно было лишь заменить «мир бессмертных» на «Область Божеств».
— Один из защитников пути человеческой расы погиб! И ещё два великих мудреца из других кланов тоже умерли! Что же произошло?! — они получили одно потрясающее известие.
На стене одного величественного города было вывешено объявление, а под ним висели три окровавленные головы. Было сказано, что это преступники, пытавшиеся осквернить божеств, и они были казнены в назидание другим.
Прошла всего лишь одна ночь с тех пор, как они спустились в этот мир, а уже погибло три великих мудреца. Это повергло всех в шок. Сердца Е Фаня и остальных похолодели — этот мир и впрямь был ужасен.
Это был уже пятый огромный город на их пути. Городские стены были высокими и мощными, будто отлитые из чёрного железа. Тёмный свет был холоден, отливая ледяным металлическим блеском.
Три окровавленные головы в бамбуковых клетках висели на величественной надвратной башне. Зрелище бросалось в глаза.
Е Фань и остальные вошли в город и увидели всевозможные расы, о которых никогда прежде не слышали. Некоторые имели тело птицы и голову волка, некоторые были лишь сгустком света без определённой формы, у некоторых была только огромная голова без рук и туловища.
Расы были разнообразны и не походили друг на друга. Немало было даже тех, кто являлся магическим оружием. Например, один божественный клинок ходил по городу, отрастив себе ноги и руки, но тело оставалось клинком. А другая древняя пагода, покачиваясь, летала по городу.
Драконья лошадь едва не напала, чтобы ограбить это оружие. Но Е Фань остановил её, строго запретив ей безобразничать.
Всё это были кланы этого мира. Многие из них произошли от необычных тварей: священное оружие обретало душу и становилось особым видом существ. Здесь это было законно, они свободно передвигались, и никто не вмешивался.
Согласно преданиям, многие из них вышли из пещерных обителей в знаменитых горах и великих реках.
— Что за чёртовщина? Что это вообще за место? — недоумевали двенадцать мудрецов.
К счастью, они видели и немало человекоподобных существ. Так что Е Фань, Пан Бо и остальные не выглядели чужаками и не привлекали особого внимания. Некоторые из этих человекоподобных существ были людьми, другие же — порождениями иных ужасающих тварей, и все они были очень сильны.
— Эти огромные могучие города существуют с древнейших времён. Говорят, все они защищают обитель божеств, — разведали они эту весть.
Позади могучих городов находилась Область Божеств. И защитник пути человеческой расы, и два великих мудреца чужих кланов были убиты именно за попытку проникнуть в Область Божеств. Поэтому их головы и вывесили на городских стенах в качестве предупреждения.
— Великих мудрецов... убили, едва те сунулись! Неужто это и впрямь истинные божества?! — эти вести заставили их почувствовать, что дела плохи.
Е Фань и остальные прошли через город, не предпринимая опрометчивых действий. Они разузнали, что вокруг так называемой Области Божеств было всего восемь подобных огромных городов, охраняющих её с восьми сторон.
Они расспросили множество живых существ, но так и не выяснили, чем же на самом деле являются эти так называемые божества. Никто не мог толком объяснить.
Область Божеств была неприступна. Рискуя навлечь на себя беду, они разузнавали о девятислойном саркофаге мифической эпохи. И вновь подтвердились некоторые слова гигантской обезьяны — об этом действительно знало большинство. Но находился он не в мире бессмертных, а в одном гиблом месте.
Перемещаясь по небу и земле, преодолев неизвестно сколько сотен тысяч ли, они прибыли к одной древней земле, существовавшей с легендарной мифической эпохи, и издалека вглядывались в самую её глубь.
— Всего лишь каменный саркофаг... но он покоится в самой глубине гиблого места. Это знамение великого бедствия?
Стоя в небесном своде, они вглядывались вперёд, в гиблую землю. Там клубились ядовитые испарения, высились древние деревья и дикие леса, царила мёртвая тишина.
Среди огромных гор возвышался каменный саркофаг, невероятно высокий, словно каменная гора, простирающаяся поперёк. Он источал величественный дух древности и простоты.
Это был саркофаг, упавший извне. За несколько десятков лет никто так и не осмелился войти внутрь, потому что об этом гиблом месте ходило слишком много ужасающих преданий. Приблизиться — означало умереть.
— Это... и впрямь древний саркофаг Великого императора Пустоты. Но как он стал таким огромным? — сердце Е Фаня было полно сомнений и изумления.