Парад планет!
На Земле сотрудники некоторых астрономических обсерваторий были потрясены: за пределами этого мира прямо сейчас происходило это чудесное зрелище, и у многих от удивления отвисла челюсть, и они застыли в оцепенении.
Такое явление не было невозможным. В двухтысячном году уже случался парад семи планет. Теоретически и девять больших планет могли выстроиться в одну линию, и это повторялось раз в шесть тысяч лет.
Однако увиденное сейчас было слишком ошеломляющим и труднообъяснимым. За пределами этого мира внезапно возникли девять великих звёзд, чей свет был ослепительно ярок, и они сияли, словно девять солнц.
Откуда в Солнечной системе вдруг появились эти девять великих звёзд? Это было противоестественно, словно демоны, и совершенно нереально. Это было просто невозможно понять!
А фотографии, переданные космическими зондами, и вовсе потрясли всех. В крупнейших научно-исследовательских институтах произошло грандиозное потрясение: в далёкой космической пустоте сверкали молнии в десять тысяч чжанов!¹
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Но самым поразительным было то, что только что в море молний метался человек, и, казалось, там происходила божественная битва, и он сражался с какими-то человекоподобными молниями. В это невозможно было поверить.
Такие таинственные снимки, естественно, были строжайше засекречены и не могли появиться в мире простых смертных. Они были опечатаны всеми властными структурами, и лишь единицы из числа посвящённых могли получить к ним доступ.
— Сходите в церковь, спросите какого-нибудь священника, что же, в конце концов, произошло. А лучше всего — сходите в Ватикан, спросите Папу, что предвещает такое зрелище.
— Папа... три года назад он был убит людьми из Небесного Двора.
— Тогда идите в Небесный Двор и спросите тамошнего Небесного Наставника!
...
Повсюду здания Небесного Двора были грандиозны и священны, превосходя даже соборы Ватикана. В этот день множество великих фигур посетило их и со всей серьёзностью обратилось к священнослужителям за разъяснениями, и от этого чистая сила мыслей Небесного Двора значительно возросла.
Е Фань отсекал путь и проходил Небесное Испытание, и для Небесного Двора это был своего рода судьбоносный шанс. Ибо с течением времени все храмы Небесного Двора на Земле резонировали, и от них одна за другой исходили нити божественного сияния. Зрелище было грандиозным, и у тех, кто находился поблизости, все застарелые болезни исчезали.
Это был признак великого процветания, но мог быть и предвестником саморазрушения. Всё зависело от того, сможет ли владыка Небесного Двора выдержать это испытание!
За пределами этого мира белоснежные осколки костей, золотая кровь, разорванная плоть — всё это было рассеяно повсюду. Оно сияло бессмертным светом, хрустально-прозрачное, и превращалось в различные образы Дао.
Они распадались, а затем возрождались вновь, непрерывно меняясь. Солнце, луна и серебристая река; грандиозные древние звёзды; ослепительные звёздные поля — каждая капля крови являла собой чудесное зрелище.
Истинное «я» Е Фаня разложилось, и кровь с костями превратились в сверкающую серебристую реку и таинственные звёзды, что источали ауру вековечной древности и соответствовали всем звёздам в этом небесном своде.
В этот миг повсюду, куда ни глянь, было бесчисленное множество светящихся точек. Они образовались после того, как перемололись его волосы, осколки костей и внутренние органы. Это было невероятно загадочно.
То появляясь, то исчезая, всевозможные каноны, казалось, доносились из глубокой древности. Кто-то безмолвно читал их нараспев и молился, благословляя нынешнюю и грядущую жизни.
Изначальное «я» Е Фаня было разрушено и почти убито в пустоте. Даже его изначальный дух превратился в крупицы светящихся точек, которые стали древними звёздами и вращались в этом звёздном море.
Девять юных Великих императоров нанесли удар одновременно, и никто не мог этого выдержать. Так было от древности и доныне. Каждый из них был главным героем Неба и Земли в свою эпоху. И если бы даже сейчас появился так называемый первый из ныне живущих, который мог бы обрести Дао и стать императором, он стал бы лишь одним из них.
Истинное «я» вместе с изначальным духом разлетелось на куски в пустоте, и врождённые кости превратились в звёзды, числом равные песчинкам реки Ганг. Они сияли светом, что озарял древность, современность и грядущее. Девять Великих императоров не стали атаковать.
Потому что их привлекла другая цель, и они нанесли удар.
«Ушедший я» был очень размытой фигурой, что сидела, скрестив ноги, в прошлом. Серебристая река вращалась, и его образ Дао был рождён Небом. Затопленный серебряным светом эпох, он, казалось, был отделён бесконечно длинной рекой времени, и приблизиться к нему было невозможно.
Девять юных Великих императоров нанесли удар одновременно и устремились вперёд, но это было так же далеко, как десять тысяч веков, и в первый момент им было трудно коснуться его тела.
Хруст!
Одна из человекоподобных молний обладала необычайной тайной техникой. Её руки пришли в движение, и, казалось, она обратила время и пространство вспять и направила свою силу в прошлое, нанося удар по «ушедшему я».
«Ушедший я» нанёс ответный удар. Уста его читали древний канон, и читали они его ради нынешней жизни. Казалось, он сидел, скрестив ноги, в глубокой древности и через бесконечно длинную реку времени сражался с юным Великим императором.
Они непрерывно наносили удары и атаковали друг друга. Это была загадочная битва, почти иллюзорная, и невозможно было ясно её разглядеть. Это было не столкновение истинных тел, а подавление законами Дао.
«Ушедший я» на время задержал одного императора вместо Е Фаня и выиграл время. Те осколки костей и золотая плоть и кровь, что превратились в солнца, луны и звёзды, безбрежную серебристую реку, стремительно развивались. Все каноны превратились в узоры и плотно покрыли каждую древнюю звезду.
Грохот!
Другие юные Великие императоры, каждый применяя свои средства, тоже нанесли удар. Они воспроизводили предельное Дао, и их мощная сила разрушала всякие иллюзии, атакуя «ушедшего я» и заставляя его быстро стираться.
— Ушедший я...
Среди разбитых врождённых костей раздался вздох Е Фаня. Он превратился в звёзды и, вступив в резонанс со всеми небесными светилами, вбирал звёздное сияние, чтобы выковать даосское тело истинного «я».
Далеко впереди «Дао-я Е Фань», прозрев сердцем и увидев Дао, стоял в будущем, постигая высшие принципы Неба и Земли и ощущая Дао своего собственного тела. Небо и человек резонировали, и не привлекать к себе внимание было невозможно.
Девять юных Великих императоров атаковали вперёд, чтобы задушить будущее «Дао-я». Их средства пронизывали Небо. Когда первая атака ушла в пустоту, кто-то из них быстро породил удивительную технику, и, даже если тот стоял в будущем, его можно было ранить.
Пока они могли достичь его, любой враг был обречён на гибель. Никто не мог противостоять девяти юным Великим императорам, и за всю вечность не нашлось бы такого человека.
Постигая Дао в будущем, «Дао-я» Е Фаня тоже был убит и превратился в ничто. В небесах остались лишь одна за другой древние звёзды, один за другим серебристые реки и одно за другим звёздные поля.
Истинное тело Е Фаня развивалось, и несколько древних канонов плавились в одной печи. Он перерождался и порождал своё собственное Дао. Взращивая сотню канонов в одном теле и вмещая десять тысяч Дао в единую сущность, он сам становился драконьим хребтом, что пронизывал всевозможные сокровенные принципы канонов, и выпрыгивал за их пределы.
— Дух, вера, Дао — переродиться и преобразиться, выпрыгнуть из оков и породить одно Дао, что принадлежит лишь мне самому.
Он использовал Небо и Землю как плавильную печь, а всевозможные каноны — как огонь, и сжигал сам себя, раскалив эту печь докрасна. Он переплавлял самого себя и закалял истинное «я».
Плоть и кровь превратились в древние звёзды, а даосские кости стали серебристой рекой. Это было удивительное превращение, которое даже сам Е Фань не мог контролировать. Оно казалось одновременно и реальным, и иллюзорным.
Присмотришься — и это плоть, кровь и белые кости. Рассеянно взглянешь — и это одна за другой древние звёзды, полные жизни и воспроизводящие ауру зарождения всего сущего.
— Дао как вещь — туманно и смутно. В нём есть образы, в нём есть сущность...
Вновь раздался то появляющийся, то исчезающий звук чтения канонов. «Ушедший я» явился вновь и, казалось, сидел, скрестив ноги, в глубокой древности, размытый, и читал каноны для нынешней жизни.
«Ушедший я» изначально рождалось в прошлом, и говорить о его уничтожении или не-уничтожении было бессмысленно. Пока живо изначальное «я» Е Фаня, одна мысль возникает вновь, и есть бесконечное прошлое, которое сменяется. Его не перерубить до конца и не убить полностью.
Девять юных Великих императоров в конце концов были лишь Небесным Испытанием, человекоподобными следами Дао, а не реальными людьми. Они отвечали лишь за разрушение и не могли размышлять, как люди, поэтому вновь отправились убивать.
Они упустили из виду «истинное я», то есть «изначальное я», ибо сейчас оно было разрушено и превратилось в звёзды, числом равные песчинкам реки Ганг, и изначальный дух тоже стал таким же, и оно не было формой жизни.
«Дао-я» Е Фаня тоже было таким же. Пока истинное сознание Е Фаня ещё существовало, было и будущее, и бесконечные возможности, и по единой мысли оно тоже могло возникнуть вновь и превратиться в «Дао-я»!
Время шло, и одно его истинное сознание блуждало между «ушедшим я» и «Дао-я», заставляя девятерых юных Великих императоров непрерывно наносить удары и растрачивать драгоценное время.
Это было чудом. От древности и доныне только он один с помощью такого способа мог продержаться столь долгое время против девяти юных Великих императоров.
Некоторые из девяти великих звёзд, что висели в пустоте, давно уже потускнели. Прошло слишком много времени. Хотя несколько юных Великих императоров и были заменены, общее время Небесного Испытания всё равно было достаточно долгим, и чудесные явления должны были исчезнуть.
И именно в этот момент перерождение Е Фаня достигло определённой степени. Девять императоров не убивали его распавшиеся врождённые кости, потому что его и впрямь больше не существовало.
В определённом смысле его истинное тело умерло. Оставалась лишь одна неугасимая могучая воля, что блуждала между «ушедшим я» и «Дао-я».
Грохот!
Е Фань, взрастив сотню канонов в одной печи и вместив десять тысяч Дао в одном теле, в конце концов пересобрал плоть, кровь и осколки костей. Они превратились в драконий хребет, что пронизывал все каноны. Он выпрыгнул за пределы и явил своё собственное Дао.
Хотя это был лишь зародыш, ещё далёкий от совершенства, он уже разрешил скрытую проблему разрозненности канонов в пяти тайных областях. Теперь всё его тело было единым, словно одно целое.
Истинное тело обрело божественную форму и явило образ Дао!
Звуки чтения канонов, оглушительное гудение Дао и прочее донеслись со всех сторон. «Ушедший я» и «Дао-я» — одно из прошлого, другое из грядущего — вместе шли к нему. Они походили на один инь и один ян, или на две энергии, что сливались в Дао и переплетались.
В «И цзин» сказано: «Один инь и один ян называются Дао».
Инь и ян — отец и мать всего сущего в мире, начало всех изменений во вселенной. «Ушедший я» и «Дао-я» слились воедино и превратились в золотой круг Великого Предела.
Они слились, и то, во что они превратились, было Дао. И в это же время истинное «я» возродилось внутри золотого круга. Одна за другой древние звёзды, один за другим серебристые реки, одно за другим звёздные поля собрались вместе и, ослепительно сияя, породили истинное тело Е Фаня.
«Ушедший я» и «Дао-я» слились, и произошло чудесное изменение. В золотом круге Великого Предела вновь родилось изначальное «я», и Е Фань снова явился в мир людей.
Инь и ян соединились и превратились в Дао. Текст канонов, плотный и бесчисленный, заполнил этот круг. Е Фань был той самой естественной кривой следов Дао в центре, что явилась воочию.
— Выпрыгнуть наружу, моё Дао!
Е Фань вскричал и, взметнувшись между девятью юными Великими императорами, бросился вверх. Он очень хотел сразиться с одним из юных Великих императоров и померяться силами с сильнейшим прошлого.
Однако в этот миг девять великих звёзд потускнели, и все человекоподобные молнии отступили. Прошло слишком много времени, и всё должно было исчезнуть.
Дао, что подпирает Небо и несёт на себе Землю, объемлет всё сущее и содержит в себе квинтэссенцию вселенной.
Тело Е Фаня сияло, и казалось, что оно состоит из древних звёзд и звёздных полей. Убитый несколько десятков раз, он вышел из перерождения, и пять его уровней пронизались и соединились серебристой рекой, и наконец он проторил свой собственный путь.
«Ушедший я» и «Дао-я» слились и, соединившись, породили Дао, а затем выносили истинное «я». Возможно, это было ещё очень несовершенно, но уже имело зачатки.
Повсюду мерцали звёзды, и тело Е Фаня, казалось, состояло из бесчисленных звёзд. Он лишь вступил на свой собственный путь, и всё его тело, с головы до пят, было пронизано, и каждая капля крови походила на живую древнюю звезду.
— Одна древняя звезда — одно великое Дао. Переплавить всё сущее, в печи взрастить сотню канонов, телом вместить десять тысяч Дао и свести их в одну печь-тело. Это основа моего Дао и моя отправная точка.
Е Фань нанёс удар кулаком. Увы, девять великих звёзд исчезли, и все они пропали. Его кулак прошёл сквозь девять иллюзорных тел Великих императоров, и они исчезли навсегда.
Небесное Испытание ещё не закончилось, и море молний всё ещё было здесь. Однако самый ужасающий и опасный момент уже миновал. Е Фань привлёк в своё тело тысячи и десятки тысяч лучей молний и полностью переплавил их.
Треножник висел над его головой и вместе с ним наступал и отступал. Он шаг за шагом поднимался в Небо и издал лёгкий крик:
— Дао, восстань!
Используя молнии как проводник, он запечатлел Дао на треножнике. Перед межбровьем Е Фаня треножник издавал лязг и, слившись с ним, стал с ним единым целым.
Он возлагал на этот треножник огромные надежды. Если его плоть, кровь и врождённые кости были одной за другой древними звёздами и одним за другим серебристыми реками, то этот треножник был тем самым «единым», что выпрыгнуло за пределы.
Е Фань поднимался в Небо и наконец достиг самых глубин Небесного Испытания, проникнув в грандиозные древние строения, что тоже были созданы из молний.
— Это первобытный Небесный Двор? — он стоял перед Южными Небесными Вратами.