Один удар ладонью — и голова короля великого свершения превратилась в кровавый гной, став мерзкой жижей, и он погиб ужасной смертью!
Разбитые доспехи тускло мерцали металлическим блеском, уже не ярким, и, утратив даосские печати и духовную энергию, стали грудой бесполезного хлама.
— Нет! — закричал Сюань Мо в ужасе и бросился бежать без оглядки. Но разве мог он сравниться в скорости с Е Фанем? Через полвздоха его уже настигли.
Па!
Средства Е Фаня были весьма жестоки: одна пощёчина — и половина его лица разлетелась вдребезги, а челюсть отлетела прочь.
— Пощади! Я из клана Сюань с главной звезды Вечная, ты не можешь меня убить! — в ужасе закричал он. Другая половина его лица была белее смерти, и от страха его ноги подкосились, а икры скрутило судорогой. В этой звёздной области Бессмертные Крылья, Изначальный Демон и Божественная Земля были тремя сравнительно малыми живыми планетами, а Вечная — безбрежной главной звездой, чьё величие в безбрежной вселенной было чрезвычайно редким.
— Ты раз за разом искал со мной ссоры, а сегодня ещё и ночью ворвался ко мне, желая отнять мою жизнь и выпить мою эволюционную драгоценную жидкость. О чём тут ещё говорить! — Е Фань занёс ногу и обрушил её вниз.
Бам!
На этот раз он не проявил и толики милосердия, как в прошлый раз, и, не скрывая, применил боевую мощь, способную убить полу-мудреца. Один удар ногой — и всё мироздание содрогнулось. В небе брызнул кровавый дождь, и Сюань Мо с жалобным криком был разорван на куски; лишь окровавленная голова отлетела в сторону.
— Я покоряюсь! Я сделаю всё, что угодно, только пощади мою жизнь! — изначальный дух в голове вырвался наружу и попытался бежать, но, увы, разница в силах была слишком велика, и это было невозможно.
— Твой дядя говорил: таланты умирают молодыми!
— Я не талант! Я глуп! Прошу, пощади! — Сюань Мо, который в обычные дни был надменен и заносчив, осмеливался бить и бранить даже лысого, слугу Фань Сянь, ни во что его не ставя, теперь же был испуган до предела.
— Не талант — значит, такой же, как твой дядя. Тогда и конец такой же! — Е Фань больше ничего не сказал, наступил ногой и раздавил его изначальный дух вместе с головой, обратив в летучий пепел.
Вскоре здесь всё было чисто, и все следы исчезли, а печати, поставленные серебряноглазым стариком, постепенно растаяли.
Вдалеке, на невысоком холме, Цао Цин смотрел в эту сторону. Рядом с ним стоял старый слуга, который, увидев, что сила печатей исчезла, вздрогнул.
— Этот старик мёртв, он вошёл и не смог выйти живым! Откуда же взялся этот человек, что убил короля великого свершения? — на лице старого слуги появилось изумление.
Цао Цин кивнул:
— Действительно необыкновенен. Если хочешь избавиться от этого типа, лучше всего использовать полу-мудреца, и к тому же в сверх-боевом доспехе мудреца. Боюсь, обычным священным орудием его не одолеть.
В другой стороне Фань Тянь с огненно-рыжими волосами и демоническим выражением лица стоял на облаке и в ночном небе пристально смотрел на бамбуковый сад Е Фаня.
— До чего же силён этот малый! Даже дядю Сюань Мо прикончил. Поистине грозный противник. Что же он применил? — тихо прошептал он.
Глаза Фань Сянь сверкнули необычным блеском:
— Я давно говорила, что его скрытые возможности огромны. Пока он — необработанный кусок золота и неотшлифованный нефрит, и его ещё предстоит развивать. Конечно, он может стать и острым клинком, который ранит и других, и самого себя, так что я должна держать его крепко в своих руках!
— Хе! У кузины и впрямь отличный глаз. Думаю, его можно взять в зятья, и, возможно, он окажется даже сильнее этого Цао Цина! — Фань Тянь был преисполнен демонической ауры.
— Фань Тянь, не мели чушь! — Фань Сянь бросила на него взгляд и, изогнув гибкую талию, словно водяная змея, грациозно удалилась; её белоснежные длинные ноги сверкали кристальным блеском, необычайно чаруя.
— Кузина, я говорю серьёзно. Чем заставлять его отдавать часть семени Нетленного Золотого Тела, не лучше ли тебе выйти за него замуж и родить сильнейшее телосложение с двойной божественной кровью — золотого тела и боевого тела? Это, наверное, было бы ещё лучше!
— Хм! Ты лучше о своих делах позаботься! — холодно усмехнулась Фань Сянь и с оттенком жестокости исчезла в ночном небе.
В другой части неба за происходящим наблюдали ещё несколько человек. Глаза Фань Чжоу были глубоки и бездонны; не проронив ни слова, он долго молчал, а затем исчез из пустоты.
Е Фань оставался невозмутим. Он знал, что за ним наблюдают, потому что его чутьё было пугающе острым и он мог это чувствовать, но не стал выяснять подробности.
— Этот старый ублюдок напал на меня, а для них это было только на руку — наверное, все хотели проверить меня.
Он вовсе не собирался оставаться в этом месте на всю жизнь и, как только получит то, что ему нужно, без малейшего сожаления уйдёт далеко, не колеблясь ни мгновения.
— Уже скоро. Моей целью была лишь сильнейшая эволюционная жидкость, и теперь она у меня в руках, так что можно строить дальнейшие планы.
Во второй половине ночи всё погрузилось в тишину, звёзды и луна сияли ярко, и серебристо-белый свет струился вниз; это место наконец-то полностью очистилось, и все любопытные исчезли. Поразмыслив немного, Е Фань вылил целую тыкву эволюционной жидкости в нефритовый бассейн, и кристально-чистая влага, благоухая, превратилась в струйки бессмертной энергии. Он разделся и вошёл внутрь, сел там и начал закалять себя, осуществляя процесс эволюции, принятый в Вечном Царстве.
Это был удивительный процесс. Казалось, можно было видеть, как одна за другой гасли звёзды, и лишь самая божественная и духовная точка нетленной божественной природы оставалась и медленно накапливалась. Неведомо сколько звёздных систем разрушалось, умирало, приходило в упадок, а затем, пройдя через миллиарды лет развития и накопления, их самые изначальные божественные природы сливались воедино и переплавлялись в каменное тело, образуя божественный камень судьбы.
Е Фань погрузился в это состояние, ощущая течение веков, постигая бег времени и улавливая подъём и гибель одной звёздной области за другой, записывая следы Дао под звёздным небом. Сильнейшая эволюционная жидкость кровеносных сосудов была подобна божественному чуду: она могла насильно ввести человека в состояние постижения Дао, помочь постичь процесс развития вселенной и воистину проникнуть в изначальную сущность мироздания.
Е Фань, забыв и себя, и всё вокруг, сосредоточенно внимал, и сердце его становилось всё более безмятежным. Вокруг его тела появлялись одна за другой звёздные системы, и миры рождались, процветали, приходили в запустение и увядали... Это был путь, ведущий к Великому Дао, начинавшийся с самой сути мира, шаг за шагом постигаемый и медленно осваиваемый. В его сердце непрерывно наступало озарение, и его тело излучало свет. Такова была сильнейшая эволюционная жидкость телосложения: она не просто закаляла физическое тело, но и на духовном уровне совершала омовение, вливая осколки Великого Дао и отпечатывая вечные и неизменные законы.
Каждый цунь плоти человеческого тела — это сокровищница, и если открыть их все, то скрытые божественные способности человека станут безграничны и безмерны, и это зовётся Вратами Мириад Чудес! Е Фань непрерывно постигал и видел, как открываются сокровищницы физического тела. Находясь в сильнейшей эволюционной жидкости, он воистину ощущал чудо этой изначальной, первозданной силы, которая позволяла ему постигать Дао, возвышаться, сбрасывать оковы плоти и становиться всё сильнее.
— Есть надежда прорваться на следующую ступень и подняться ещё на один малый уровень! Но мне всё время кажется, что чего-то не хватает, и я не могу прорваться... — прошептал он.
В этот миг такие сокровища, как божественная способность передвигать горы и засыпать моря, сила хватать луну и срывать падающие звёзды, чутьё небесного ока и небесного уха, инстинкт избегать бед и стремиться к удаче и прочее, — одни открылись ещё больше, а другие распахнулись полностью, и многие божественные врата отворились. Такова была сильнейшая эволюционная жидкость телосложения: она содержала противные небу божественные минералы и несла в себе отпечатки фрагментов сущностных законов мира, позволяя человеку всесторонне превзойти себя и возвыситься.
— Это сила камня судьбы Начала, берущая начало в первозданном хаосе, сформировавшаяся в эпоху Начала и хранящая в себе силу бессмертия и нетления! — в драгоценной жидкости Е Фань ещё глубже прочувствовал силу этого удивительного минерала.
В это мгновение ему показалось, что он пронёсся сквозь вселенский хаос, закалил небо и землю, пронизал древность, современность и будущее и обрёл ещё более глубокое понимание жизненной силы и смерти. На поверхности его тела проступили нити даосских печатей, а на лобной кости Бессмертного алтаря они были особенно сложны и загадочны, и тончайшие линии одна за другой сплетались, словно при сотворении мира.
Внезапно его тело содрогнулось, и искусство «Чжэ» из Девяти тайных искусств само собой пришло в движение. Мириады нитей даосских печатей, в момент постижения Дао, совершили великий прорыв. Изначально это был фрагментарный канон, неполный, но сейчас, постигая силу бессмертия и проникая в плод жизни и смерти, он неожиданно коснулся его и по наитию сам вывел утраченную часть истинного смысла!
Искусство «Чжэ» ещё более усовершенствовалось. Это была удивительная сила: он сам, своими силами, восполнил утраченную часть Девяти тайных искусств. Если бы это стало известно, мир был бы потрясён. Искусство «Чжэ» почиталось как божественное древнее писание, хранящее тайну бессмертия. Он получил его в древней звёздной области Цзывэй, а вторая половина находилась у Инь Тяньдэ, и Е Фань постоянно мечтал собрать его воедино; теперь же он увидел проблеск надежды.
Одновременно он задумался над очень страшным вопросом: насколько же необычайна Запретная земля Начала и содержит ли она в себе силу нетления?
Звёзды и луна проливали своё сияние. Макушка Е Фаня сияла кристальным светом, и казалось, что между ней и вселенной установилась какая-то связь, будто они вот-вот сольются воедино и станут частью Дао.
Чи!
Межбровье Е Фаня сверкнуло, и оттуда вылетел золотой человечек, держа в руках древний маленький треножник. Он насильно обрубил луч, идущий от макушки, и разорвал связь со вселенной.
— Тело человека само по себе является целым миром и содержит бесчисленные божественные сокровища. Оно может стать вратами всех Дао и, возможно, является основой для обретения бессмертия.
Бессмертные нетленны и могут жить вечно, а звёздные системы когда-нибудь разрушаются. Если эта вселенная перестанет существовать, разве сможет сохраниться всё, что она содержит?
Е Фань взирал на всевозможные осколки Великого Дао, но не желал полагаться на них и не хотел вверять свою жизнь этой вселенной. Если в будущем он действительно совершит тот самый шаг и постигнет Дао, то будет опираться лишь на собственную телесную вселенную, а не связывать свою судьбу с этим большим миром.
Бум!
Раздался оглушительный грохот: он разорвал связь своего изначального истока со звёздными системами, но не остановил явление запредельных древних звёзд и излияние божественного сияния. Беспредельно грандиозное зрелище: из звёздного неба лились разнообразные лучи, перекликаясь с божественным камнем небесной скалы. Это было бесчисленное множество нитей божественного сияния, озаряющее изначальную сущность вселенной. А затем первозданная энергия вздыбилась, сотворяя мир, перекликаясь с камнем судьбы Начала, и сила жизни и смерти уничтожалась и возрождалась, и разноцветные лучи струились повсюду.
...
Он разорвал связь зависимости от бескрайнего небосвода, но ушедшее, существующее и вечное — все эти загадки проявлялись рядом с ним, превращаясь в законы Дао, которые он мог созерцать и изучать. Хотя была уже вторая половина ночи, и здесь было очень тихо, это чудесное явление всё же пробудило многих людей, и многие могучие мастера очнулись от своих снов. Ибо зрелище было слишком величественным: мириады лучей звёздного света, первозданный хаос превратился в водопад, и всевозможные древние звёздные системы парили и опускались, окружая Е Фаня и венчая его в центре. Это была изначальная аура неба и земли, это были сложные и многообразные тайны, это было проявление сущностных божественных законов мира. Он постигал их, не полагаясь и не завися, а лишь беря за образец, и его собственное даосское мастерство продвигалось вперёд.
— Этот тип и впрямь необычаен! Он ещё страшнее, чем я себе представляла, и я, кажется, его недооценила! — изменилась в лице Фань Сянь. Она и так относилась к нему с большим вниманием, но и предположить не могла, что всё равно недооценила Е Фаня, который устроил такой переполох в Раю.
— Дорогая кузина, ты тронута? — с демонической усмешкой, но и с оттенком жестокости спросил Фань Тянь.
— Хм! Не желаю с тобой разговаривать! — на её несравненном бессмертном лице вновь появилось холодное высокомерие и уверенность.