Е Фань один преградил путь Хуан Сюйдао, Сыну Огненного Цилиня и Хо Линьэр. Тёмно-золотое копьё легло поперёк неба — он собирался в одиночку сразиться с тремя сыновьями древних императоров.
С другой стороны Сын святого императора с чёрной золотой дубиной в руках стоял лицом к лицу с Сыном Небесного императора. Вокруг обоих гремело и гудело великое Дао, издавая грохот, подобный горным обвалам и рёву моря.
Земля внизу была изранена и лежала в развалинах. Яньду превратился в руины, повсюду виднелись кровавые следы, оторванные руки и изломанные конечности усеивали каждый угол, погребённые под обломками.
В целом городе не осталось ни одного живого человека. Всех до единого перебило брошенное Сыном Небесного императора копьё, даже ни один культиватор не сумел спастись. Кровь лилась рекой, зрелище было ужасающее.
— Вы наконец показались! Сегодня никто из вас не уйдёт живым! — взревел Сын Небесного императора, и это рёв совсем не вязался с его несравненной красотой.
— Сын Небесного императора, ты убиваешь даже простых смертных, неужели в тебе не осталось ни капли человечности? — гневно спросил Сын святого императора.
— Человечность? А вы разве не делали то же самое, когда разорили мой дворец, похитили мои сокровища Дао и растоптали моё достоинство? — возразил Сын Небесного императора, нисколько не считаясь с жизнями погибших горожан.
Сын святого императора вскричал:
— Разве можно это сравнивать?! Ты собрал войска и устроил облаву на меня, мы с тобой смертельные враги, между нами нет примирения. Разорить твой дворец или убить твоих людей — это совершенно естественно. А ты без разбора убил невинных, зачем ты втянул в это простых смертных? Они не имеют к нам никакого отношения, а погибли напрасно.
— Всего лишь горстка муравьёв. Смахнул их — и нет их. Не стоит сожалеть. Они мешали мне, и я смел их с пути, теперь хоть немного полегчало, — ответил Сын Небесного императора, и зрачки его стали ещё холоднее.
— За одни эти слова я сегодня обязательно прикончу тебя, — произнёс Е Фань. Тёмно-золотое копьё то втягивало, то выбрасывало ослепительные лучи божественного света.
— Человеческий род воистину ничтожен, существа, живущие одними чувствами. Я всего лишь вырезал один город, а ты сразу же выскочил, — медленно и безжалостно проговорил Сын Небесного императора.
— Не только мой человеческий род, я думаю, все десять тысяч кланов таковы. И только такой хладнокровный и бесчеловечный, как ты, ни во что не ставит чужие жизни, — тяжело вымолвил Е Фань.
— Если бы ты выскочил пораньше, до такого бы не дошло. Но ты боялся меня и появился только сейчас. Теперь же никто не сможет вас спасти. Сегодня я истреблю вас всех до единого! — с ледяной жестокостью произнёс Сын Небесного императора.
— Ты и вправду считаешь, что достоин говорить такое? Кто из нас — я или Сын святого императора — боится тебя? Можно подумать, ты такой грозный. Ты пригласил трёх сыновей древних императоров, да ещё привёл восемь божественных генералов и несколько полу-мудрецов в помощь, и без слов ясно, кто из нас трусит, — спокойно проговорил Е Фань. — Если у тебя хватит мужества, выходи сразиться со мной. А если боишься, я буду биться одной рукой, и этого хватит, чтобы усмирить тебя!
Е Фань бросил эти слова резко и прямо, при всех вызвав Сына Небесного императора на бой одной рукой, и спросил, осмелится ли тот принять вызов, пока прочие сыновья древних императоров и полу-мудрецы отошли в сторону.
— Ты слишком много о себе возомнил. Ты ещё недостоин сражаться со мной. Сначала я отрублю голову этой мерзкой обезьяне, а потом и до тебя дойдёт очередь, — надменно ответил Сын Небесного императора.
— Наконец-то ты осмелился биться со мной один на один? — глаза Сына святого императора загорелись огнём, золотая шерсть на всём теле сверкала прозрачным блеском. Его переполняли боевой дух и воля к битве, от возбуждения он почти дрожал.
Нетрудно было заметить нрав клана Сражающихся с богами священных обезьян: они рождаются для битвы, сходят с ума от битвы, и чем сильнее противник, тем выше вздымается их боевой настрой. Сейчас ему хотелось лишь издать протяжный вой, обращённый к небу.
— Убить такую обезьяну — небольшая заслуга, и тратить на это лишнее время бессмысленно. Брат Сын Огненного Цилиня, подойди и помоги мне прикончить его, — сказал Сын Небесного императора.
Сын Огненного Цилиня был строен и крепок телом. Густые синие волосы рассыпались по плечам, из приоткрытых глаз вырывались лучи острого света, словно два священных светильника. Голова его была величественно угловатой, весь облик говорил об императорской стати, и он походил на божество древней эпохи!
Когда кровь билась о стенки его сосудов, звук напоминал горный обвал и рёв моря, оглушая до звона в ушах. Многие бледнели — казалось, будто внутри него дремлет Великий император, который в любой миг может ожить!
Стоило ему сделать шаг, как все облака в далёком небе рассеялись. Казалось, что одним движением руки или ноги он мог легко расколоть весь мир. Сила его кровной линии была несравненно могущественной.
Дун!
Е Фань выбросил вперёд кулак, преграждая ему путь. От их краткого соприкосновения небо и земля содрогнулись, в пустоте разошлись сотни и тысячи огромных трещин, а далёкие горные хребты целыми полосами обрушились!
Шуа!
Фигуры разошлись, каждый замер под своим небосводом, стоя друг против друга и источая леденящую мощь.
— Ты, ничтожество! Тебе никогда не достичь высоты твоего отца! — Сын святого императора с холодной усмешкой в уголке губ посмотрел на Сына Небесного императора.
Сын Небесного императора был сильно удивлён: он не ожидал, что таинственный человеческий силач с тёмно-золотым копьём сможет противостоять Сыну Огненного Цилиня, не уступая ему. Холодно он произнёс:
— Смешно! Какой в этом смысл? Осмелюсь сказать: даже если ты остановишь нас, многие из человеческой расы не оценят этого, а скорее обвинят тебя в том, что ты навлёк на них беду.
Е Фань промолчал. То, что сказал противник, было правдой. Человеческие чувства и сама человеческая природа… порою вызывают лишь вздох отчаяния.
Сын Небесного императора всегда придерживался крайних взглядов и выступал за истребление человеческого рода. Сначала он подбил Долину Божеств уничтожить южных варваров, а затем во время собрания десяти тысяч кланов у Нефритового озера изо всех сил подстрекал древних королей предков напасть на людей.
Если этот человек станет мудрецом, он непременно, не зная удержу, сотрёт с лица земли множество человеческих великих учений и станет величайшей угрозой.
Е Фань напал на него, желая одним боем навсегда избавиться от этой опасности.
Однако, даже несмотря на то, что Сын Небесного императора всегда стремился уничтожить наследие человечества и на этот раз без разбора убил невинных, среди людей обязательно найдутся «поборники справедливости», которые выступят и во всём обвинят самого Е Фаня — дескать, не следовало провоцировать Сына Небесного императора. Это можно было предвидеть.
— Хватит болтать. Бой не на жизнь, а на смерть! Сегодня я заберу твою жизнь! — Сын святого императора начал действовать. Он не желал терять времени: редкая возможность сразиться с Сыном Небесного императора один на один была дорогого стоила, и он хотел, воспользовавшись этим, прикончить врага.
Вэн!
Железный шест перечеркнул небо, придавил всё в десяти направлениях, заставил Великую Пустошь рухнуть, и само великое Дао небес и земли задрожало. Клан Сражающихся с богами священных обезьян — прирождённые бойцы, и их наступательная мощь не имеет равных в мире.
Дан!
У Сына Небесного императора волосы разметались. Он сжимал Бессмертный небесный клинок, и ослепительно белый свет лезвия рассёк десять тысяч слоёв небес, столкнувшись с чёрной золотой дубиной. Бессмертный свет засиял, роняя вниз мириады нитей.
Каждая нить дробила один горный хребет. Вдали Великая Пустошь целыми полосами разрушалась, превращаясь в пыль. Цветущие и полные жизни горы в один миг становились лысыми, лишёнными единой травинки, сровненными с землёй!
Сын святого императора бился с Сыном Небесного императора!
Началось величайшее противостояние, какого не видели больше десяти лет. Это была битва сыновей древних императоров, способная потрясти весь мир. От одного этого боя все Восточные земли должны были содрогнуться!
— Началось! Сын Небесного императора бьётся с Сыном святого императора. Это продолжение незаконченной битвы владык древней эпохи, и вот она наконец повторилась.
Не только люди, но и все герои древних рас замерли, потрясённые этим зрелищем. То было грандиознейшее событие, имевшее необычайное значение.
Бессмертный владыка стоял надо всеми, все десять тысяч кланов почитали его, он превосходил божеств, и каждый из древних рас падал перед ним ниц.
А Сражающийся с богами святой император был императором последней эпохи древности, его боевая мощь потрясала древность и сияла в веках, он бился по всей древней эпохе и не имел соперников, внушая равный трепет.
И вот теперь их потомки сошлись в поединке, создав невиданную доселе атмосферу. То было косвенное противостояние древнего Небесного владыки и Святого императора! Кто из них сильнее, кто слабее?
Дун!
Е Фань вступил в бой с Хуан Сюйдао. Один его кулак, устремившись вперёд без оглядки, заставил перед кулачным пальцем засиять мириады звёзд. Их свет рассёк бескрайнее небо десяти тысяч эпох. То был поистине божественный и непобедимый удар.
После жесточайшего столкновения оба отлетели назад.
Хуан Сюйдао весь был размыт, окутан следами великого Дао, и никто не мог разглядеть его истинный облик. Однако его сила не вызывала сомнений. Всю жизнь он жил лишь ради Дао!
Хун!
Сын Огненного Цилиня тоже хотел вмешаться и убить Сына святого императора. Словно синий дракон-оборотень, он перечеркнул небо, его тело сокрушило пустоту, всё вокруг в шести направлениях и в восьми пределах рухнуло. Мощное давление заставило содрогаться всё живое; в Великой Пустоши все птицы и звери распластались на земле.
В то же мгновение двинулась и Хо Линьэр. Её водянисто-синие волосы сверкали, она спускалась с небес, словно божественная дева, с ослепительными зрачками. В ней уже не было прежней нежной прелести — теперь она подавляла своей героической статью.
Хун! Её нефритовая ручка скользнула вниз, небеса и земля разрушились, ничто не могло устоять.
Настоящее тело Е Фаня вступило в бой с Сыном Огненного Цилиня, а тело Дао — с Хо Линьэр, преграждая им путь. Началось жесточайшее столкновение, от которого сотрясались небосводы во всех десяти направлениях.
— Что?! Он в одиночку бьётся против трёх сыновей древних императоров?
Вдалеке даже восемь божественных генералов потрясённо замерли, не веря своим глазам. Каким же величием духа нужно обладать, чтобы отважиться на такое в одиночку!
— Какая безрассудная дерзость! Он что, и правда возомнил себя переродившимся человеческим Великим императором, раз посмел один противостоять троим?!
Хун!
Разгорелась яростная битва. Е Фань в одиночку сковывал трёх сыновей древних императоров. Его скорость достигла предела, заставляя трепетать от одного взгляда: два тела одновременно наносили удары трём противникам.
— Убить!
Восемь божественных генералов тоже вступили в бой. Среди них скрывалось несколько полу-мудрецов. Никто из них не бросился к Е Фаню, ибо они полагали, что трём сыновьям древних императоров вполне под силу убить его.
Все мастера высокого уровня устремились к Обезьяне, желая помочь Сыну Небесного императора и непременно прикончить его.
— Бей!.. — кличи сотрясали воздух.
Раздался звон мечей — Чёрный император и остальные начали атаку, двигая вперёд огромную формацию. Они преградили путь восьми божественным генералам, не дав им прийти на помощь. Завязалась всеобщая схватка.
Спустя некоторое время сюда стеклось множество человеческих культиваторов. Казалось, все крупные силы Восточных земель прибыли сюда, чтобы своими глазами увидеть эту потрясающую битву.
Поначалу Е Фань, преграждая путь трём сыновьям древних императоров, не вёл смертельного боя, а лишь выигрывал время для Сына святого императора. Но даже так земля раскалывалась, небеса рушились, и реки текли вспять.
Люди в мире были потрясены, лишившись дара речи. Что же это за святой небожитель такой?! Один, в одиночку, противостоит трём носителям кровной линии древних императоров!
— Он действует искусным мастерством, разрушая все приёмы, и с помощью тела Дао временно сдерживает троих сыновей древних императоров. Это нормально. Но когда придёт время, он непременно погибнет! — говорили некоторые прибывшие на место мастера древних рас, наблюдавшие со стороны.
— Хотя это и так, но всё равно потрясает до глубины души. Как минимум он сам находится на уровне сына древнего императора. Но ведь он всего лишь человек! Может, он потомок Великого императора древности?!
Е Фань бился с тремя сыновьями древних императоров, и весь мир изумился. Всякий, кто прибыл сюда, не мог не остолбенеть, разинув рот.
— Прочь с дороги! — взревел Сын Огненного Цилиня. Наконец он применил силу, которую трудно вообразить. Синее сияние вскипело, словно море.
Бессмертный феникс расправил крылья, сотрясая девять небес. Очертания Хуан Сюйдао стали ещё более размытыми, но его удары сделались острее в несколько раз, и он обрушил их на Е Фаня, находившегося внутри поля боя.
Взгляд Е Фаня засиял ослепительным светом. Настоящее тело и тело Дао одновременно пришли в движение, и целые снопы звёздного света окутали Хуан Сюйдао, Сына Огненного Цилиня и Хо Линьэр.
Хун!
Верхний удар рассёк девять слоёв небес, нижний удар разрубил десять слоёв земли. Казалось, Е Фань развалил девять небес и десять земель, сотворив целый мир. Заструился первозданный хаос, одна за другой стали появляться древние звёзды, медленно вращаясь и испуская непревзойдённую, несравненную мощь.
Он толкал одну огромную звезду за другой и, подобно небожителю-владыке, сошедшему в мир смертных, являл силу, способную перемолоть целый мир. Настоящее тело и тело Дао преграждали трём врагам путь в море звёзд.
— Это же… — людей прибывало всё больше, и как древние расы, так и человеческие мастера были ошеломлены.
— Он и впрямь в одиночку бьётся против трёх сыновей древних императоров!
Е Фань действовал с величественным размахом. Одна за другой вращались живые древние звёзды, волны их силы были беспредельны. Каждая древняя звезда могла превратиться в даосский меч, в треножник или в огромный колокол — и мощь их была неодолимой.
Цян!
Одна древняя звезда обратилась в даосский меч и с размаху обрушилась вниз.
Дан…
Другая древняя звезда издала гул, подобный звуку жёлтого колокола или большой люйры, и волны этого неторопливого божественного звона разнесли небосвод, сметая трёх сыновей древних императоров.
То была поистине великая битва. Люди замерли, заворожённые этим зрелищем, все до единого дрожали от возбуждения.
Сын святого императора и Сын Небесного императора сошлись в смертельной схватке, и бой накалился до предела! А то, что Е Фань один временно сковывал трёх сыновей древних императоров, и вовсе заставляло усомниться, уж не сон ли всё это.